Чтение онлайн

Одной из причин ожесточения людей делегаты конференции назвали массовый голод на севере. В выступлении И. Никитина подчеркивалось: «Бесхозяйственность органов власти часто бросалась в глаза населению, что отражается на настроениях крестьянства». Отчаяние и гнев голодающих людей возросли осенью, когда власти со всей строгостью стали собирать продналог, по размерам мало уступавший продразверстке. Об отмене самой продразверстки на севере знали далеко не везде. Это признавали сами делегаты конференции. А. Лесков отмечал: «Масса ничего не знает о новой экономической политике, питается слухами самыми неправдоподобными и нелепыми». В выступлениях коммунистов-финнов Форстена, Ярвисало, Лебянена делался акцент на том, что одной из причин крестьянских волнений явились недостатки в проведении национальной политики: «Бандитизм развился не только из-за экономических затруднений, он нашел себе почву отчасти благодаря той политике, которая не удовлетворяла национальные потребности населения».

Делегаты конференции были единодушны в том, что если бы не помощь официальных кругов Финляндии, бандитизм в Карелии не приобрел бы столь затяжной характер.

К началу 1922 г. ушли за границу около 12 тыс. карелов. Значительная часть их в свое время поверила антибольшевистской агитации или попросту была мобилизована мятежниками и покидала родные места из-за боязни наказания за участие в боевых действиях на стороне антисоветских сил. Некоторые, будучи непримиримыми противниками большевиков, хотели найти вторую родину в соседней Финляндии. В докладе на второй облпартконференции в сентябре 1922 г. Гюллинг говорил о беженцах так: «Часть их ушла добровольно, большая часть уведена насильно, чтоб сделать пустыню для Красной армии». Уже через 3-4 месяца часть беженцев стала возвращаться в Карелию. До 1 мая 1923 г. на родину вернулись из Финляндии 4299 человек.

По ходатайству Карельского правительства 1 мая 1923 г. федеральный центр принял декрет об амнистии карбеженцам. Они получили право возвратиться на прежнее место жительства. Государство гарантировало им предоставление гражданских прав. Амнистия не распространялась только на «участников расстрелов и идейных вдохновителей их». Дорожные расходы возмещались. Кроме того, часть беженцев получила материальную помощь и хозяйственную ссуду. Немногое сохранившееся к тому времени имущество возвращалось прибывшим. Согласно декрету об амнистии, беженцы должны были пройти регистрацию до 1 мая 1924 г. и возвратиться до 15 августа 1924 г., но поскольку не все успели уложиться в это время, срок амнистии продлевался.

По просьбе правительства Карелии ВЦИК РСФСР 16 марта 1925 г. предоставил право ЦИК АКССР персонально амнистировать карбеженцев сроком до 1 января 1926 г. Поскольку власти опасались, что часть беженцев завербована финляндскими спецслужбами, подготовлена для проведения терактов, шла проверка, но отказов в амнистии было относительно немного: в 1923-1925 гг. не получили визу на въезд в СССР 282 человека (156 мужчин, 60 женщин и 66 детей). За это же время в Карелию возвратились 2786 человек (1199 мужчин, 698 женщин, 889 детей). Во время амнистий раздавались голоса, что она выгодна противникам власти, создавая внутри страны «пятую колонну». Однако примерно каждый третий возвращенец — ребенок, а всего женщины и дети среди амнистированных составили 57%. Помогая вернуться на родину, власти спасали людей, волею судьбы попавших в жернова Гражданской войны, от скитаний на чужбине. 61,5% общего числа вернувшихся беженцев осели в Ухтинском уезде, 17% — в Кемском, то есть в тех частях Карелии, которые особенно страдали от малонаселенности, нехватки рабочих рук. 6-9% от общего числа вернувшихся поселились в Олонецком, Петрозаводском, Паданском уездах. Неподсудные по закону, карбеженцы тем не менее находились под подозрением властей, часто видевших в них затаившихся врагов советской власти, пособников интервентов. В 1925 г. в Олонецком уезде подверглись репрессиям 95 человек, обвиненных в помощи братьям Сечкиным, активным участникам антибольшевистского движения в годы Гражданской войны, сотрудничавшим с финнами.

Зимой 1922 г., когда в приграничных районах КТК еще шли боевые действия, началась разработка проекта о преобразовании коммуны в республику. Дальнейшее развитие автономии должно было привлечь население на сторону советской власти, ослабить недоверие к ней карельского крестьянства. В 1921-1922 гг. на работу в Сибирь выехали командированные из Карелии оппоненты красных финнов П. Анохин, В. Куджиев. В сентябре 1922 г. была ликвидирована Олонецкая губерния, часть территории которой включили в состав КТК.

Вопрос о преобразовании автономных областей в республики поднимался в это время и в других регионах России. В 1923 г. готовилась Конституция СССР, активизировались дискуссии о формах административно-территориального устройства нового союзного государства. На XII съезде РКП(б) некоторые представители советских республик потребовали пересмотра ряда статей заключенного в 1922 г. Союзного договора, добиваясь перераспределения прав центра и регионов, усиления экономической и культурной самостоятельности национальных областей и республик.

Повышение статуса Карельской автономии отвечало и внешнеполитическим целям СССР. В ноябре 1921 г. Финляндия обратилась в Лигу Наций, обвинив Россию в нарушении условий Юрьевского мирного договора. В 1923 г. Совет Лиги Наций послал запрос об обязательности исполнения для СССР этого договора в Международный суд в Гааге, Генеральная Ассамблея Лиги Наций приняла резолюцию, признающую важность вопроса о Восточной Карелии. В этих условиях советское руководство было заинтересовано в том, чтобы представить мировому сообществу свидетельства позитивного решения «карельского вопроса» в социалистическом государстве.

25 июля 1923 г. ВЦИК и СНК СССР приняли постановление о преобразовании Карельской Трудовой Коммуны в Автономную Карельскую Советскую Социалистическую Республику как федеративную часть РСФСР. IV Всекарельский съезд Советов (октябрь 1923 г.) утвердил высшим органом государственной власти Всекарельский съезд Советов и избрал новые высшие органы государственного управления республики — Центральный Исполнительный Комитет, председателем которого стал профессиональный революционер, член РСДРП с 1895 г. А. В. Шотман, и Совет Народных Комиссаров, возглавил который Э. А. Гюллинг.

После завершения военных действий в 1922 г. власти не исключали нового обострения ситуации в пограничных волостях Карелии. Тем более, что периодически в Кемском уезде появлялись разведгруппы из Финляндии численностью 5-20 человек, в лесах скрывались от преследования мелкие отряды повстанцев (20-60 человек). Поэтому в приграничных волостях Карелии ревкомы сохранялись до весны 1923 г. Только к лету 1923 г. в Карелии сложились необходимые условия для повсеместного и организованного проведения выборов в советы.

Приграничные волости Кемского уезда, населенные в основном карелами, в марте 1922 г. были выделены в самостоятельный Ухтинский район. Туда на работу направлялись мобилизованные коммунисты из других уездов, а также 20 красных финнов — выпускников Петроградской интервоеншколы. Для советских служащих вводилась 100-процентная надбавка к зарплате. В 1923 г. из приграничных карельских волостей Петрозаводского уезда создается Паданский район. В октябре 1923 г. вместо этих районов были образованы Ухтинский и Паданский уезды. В том же году в этих уездах впервые прошли выборы в советы. Если в Паданском уезде явка избирателей составила 39,8%, то в Ухтинском уезде — лишь 8,4%. На севере Карелии около половины населения по-прежнему голодало.

Урожай 1923 г. в Карелии оказался очень скудным: все лето шли дожди, яровые начали убирать во второй половине октября и то несозревшими. Зимой 1924 г. в республике разразился голод. В выборах в тот год участвовало только 19,2% избирателей Карелии — в 2 раза меньше, чем в 1923 г. Это был явный сигнал падения авторитета государственной власти в условиях обострения социально-экономического положения. Сводки ГПУ фиксировали в это время: «Настроение крестьянства в АКССР упадочное». Государство выделило большому числу крестьянских хозяйств семенные ссуды, закупило лошадей в Финляндии для последующей продажи их в кредит крестьянам. Именно в 1924 г. КарЦИК принимает постановление об использовании местных диалектов карельского языка в деятельности административных органов, суда, просветительных учреждений и начальной школы в карельских районах. Таким образом пытались вовлечь в общественную жизнь широкие слои карельского населения, укрепить их доверие к власти.