Чтение онлайн

На VI Всекарельском съезде Советов был заслушан доклад наркома юстиции Копорева о проекте Конституции, а затем состоялось его обсуждение. В нем приняли участие представители наркоматов, делегаты из глубинки, интеллигенция. Их замечания касались статей, определяющих полномочия отдельных государственных органов, предлагалось внести в проект статьи о флаге и гербе Карелии. Оживленно дискутировалось закрепленное в проекте Конституции для КарЦИКа право помилования осужденных. Особо на съезде подчеркивалась необходимость закрепить в Конституции бюджетные права республики. В проекте конституционной комиссии этого пункта не было, но делегаты сочли его столь важным, что в резолюции по итогам обсуждения выделили это предложение отдельной статьей. В целом делегаты VI Всекарельского съезда Советов единогласно проголосовали за резолюцию, одобряющую проект Конституции республики как «материал для дальнейшей разработки». Вскоре было подготовлено несколько вариантов новых статей проекта Конституции, посвященных бюджетным правам республики. Поскольку в это время в Москве при ЦИК РСФСР работала специальная комиссия, рассматривавшая проекты конституций автономный республик, следовало согласовать с ней подготовленный документ. На этой стадии дело и застопорилось. Через год Э. Гюллинг докладывал VII Всекарельскому съезду Советов, что работа над текстом Конституции продолжается: согласован вопрос о флаге Карелии, о правах органов юстиции, но поскольку федеральный центр еще не определился по отношению к конституциям автономных республик, принимать Конституцию Карелии сейчас нельзя. Таким образом, закрепить конституционно результаты государственного строительства в Карелии, особые бюджетные права республики в период нэпа не удалось. Впоследствии бюрократический централизм, недоверие и подозрительность сталинского руководства по отношению к целым народам в значительной мере перечеркнули накопленный в сложном поиске опыт строительства федеративных отношений.

К началу 1920-х гг. экономика Карелии была основательно разрушена. За время Первой мировой войны, Гражданской войны и интервенции объем лесозаготовок сократился в семь раз. В северных районах лесозаготовки совсем прекратились, а в южных заготавливалось немного дров для Петрограда, Мурманской железной дороги и местных нужд. Из 23 промышленных предприятий, действовавших на территории края в предвоенное время, продолжали работу в 1918-1920 гг. только Онежский (бывший Александровский) завод и несколько мелких предприятий в г. Петрозаводске, но и они функционировали с большими перебоями. Беломорские лесозаводы были вообще закрыты. Мурманская железная дорога работала крайне неритмично. Численность промышленных рабочих сократилась более чем в 3 раза и составляла к началу 1921 г. 1500-1600 человек. В страшном запустении и нищете находилось сельское хозяйство. По сравнению с предвоенным временем посевные площади сократились в различных уездах Олонецкой губернии на 30-40%. Почти наполовину уменьшилось поголовье скота, а без рабочего скота крестьянское хозяйство было обречено на нищету.

Стоявшие у руля власти в Карелии политики вполне осознавали тяжесть социально-экономической ситуации, но связывали ее прежде всего с последствиями боев с контрреволюцией и интервентами. Политика «военного коммунизма» помогла выиграть войну, необходимость ее сохранения в ближайшем будущем под сомнение не ставилась. 27 января 1921 г. с докладом о прошедшем в Москве в конце декабря 1920 г. VIII Всероссийском съезде Советов перед членами Петрозаводского горсовета выступал секретарь Олонецкого губкома Я. Ф. Игошкин. Особенно подробно остановился докладчик на ситуации в деревне, признав, что «положение сельского хозяйства близко к катастрофе»: падает урожайность, сокращается запашка, не хватает сельхозорудий. Тем не менее единственным выходом из сельскохозяйственного кризиса в начале 1921 г. признавалось укрепление государственного регулирования — съезд обязал повсеместно создавать посевкомы, которые отвечали бы за то, чтобы ни один клочок земли не остался незасеянным. В газетном отчете о полуторачасовой речи Я. Игошкина отмечено: «Горячо и убежденно говорит он о праве советского государства указывать крестьянину, какие семена и в каком количестве он должен засевать».

11 февраля 1921 г. в Петрозаводске торжественно начал работу I Всекарельский съезд Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. Вера, что основные силы контрреволюции повержены и на севере России вот-вот взойдет заря социализма, сплачивала собравшихся в зале посланцев волостей Карелии и гостей из Скандинавии в едином порыве воодушевления. В программной речи председателя Карревкома Гюллинга были сформулированы две главные задачи Карельской Трудовой Коммуны на ближайшие годы: во-первых, революционизирующе влиять на соседние с красной Карелией северные государства Европы, во-вторых, возродить хозяйственное и духовное благосостояние богатого карельского края. Поначалу неизменным возмутителем спокойствия на заседаниях был делегат от Толмачевского культурно-просветительного союза Тверской губернии меньшевик М. Д. Шишкин. Он говорил о том, что Коммунистическая партия должна отказаться и от своего привилегированного положения в политической жизни России и от методов принуждения по отношению к трудящимся, от выколачивания хлеба разверстками. Декрет о посевкомах, убеждал М. Шишкин, тяжело отразится на крестьянах-бедняках и приведет лишь к росту бюрократизма. Поддержки среди делегатов съезда оратор не встретил. Шишкина упрекали в обывательщине, мещанстве и фарисействе.

В резолюции съезда по докладу продкома отмечалось: «Разверстка как метод при проведении хлебной монополии и заготовки других продуктов питания и сырья в настоящих условиях является единственно правильной». Вместе с тем практика проведения разверсток — неразбериха в организации сборов со стороны Наркомпрода, жестокость методов проведения разверсток — подверглась жесткой критике. Делегат Тулмозерской волости Н. Власов упрекал продком в том, что при проведении разверстки «применялись сплошь и рядом энергичные меры взыскания, вплоть до арестов, драли, что называется, по три шкуры». И. В. Федосеев из Тивдийской волости подчеркивал, что при разверстках отбирают не излишки, а последнее под угрозой пулемета. Делегат из Олонца П. И. Кунжин в своем выступлении признал: «Разверстки тяжелым бременем легли на население и в значительной степени содействовали охлаждению его к Советской власти». Особую тревогу делегатов вызывало продовольственное положение КТК. На вопрос, какие продукты имеются на складах, докладчик от Карпродкома член Карревевкома В. Т. Гурьев отвечал: «Хлеба почти нет». Представители карельских волостей Кемского уезда обратились к съезду с просьбой особо обсудить меры срочной помощи этим волостям продовольствием из Финляндии.

Вскоре после завершения I Всекарельского съезда Советов П. Ф. Анохин, И. А. Данилов, Я. Ф. Игошкин, В. М. Куджиев отправились в Москву, где в условиях резкого обострения общеполитической обстановки в стране 8 марта 1921 г. начал работу X съезд РКП(б). События в Кронштадте, острая фракционная борьба, дискуссии по национальному вопросу поглотили внимание делегатов. Лишь на седьмой день работы на рассмотрение съезда был вынесен и без особых дискуссий решен вопрос об отмене разверстки и введении натурального налога. Все запасы продовольствия, сырья, фуража, оставшиеся у земледельцев после сдачи налога, признавались их собственностью и могли обмениваться на предметы фабрично-заводской и кустарной промышленности в пределах местного хозяйственного оборота. Термин торговля в резолюции съезда не использовался. Главной задачей признавалась организация простого продуктообмена между государственной промышленностью и крестьянским хозяйством. Предполагалось создать фонд промышленных товаров и распределять их в деревне через аппарат Наркомпрода и кооперацию. 21 марта 1921 г. был принят декрет ВЦИК и СНК «О замене продовольственной и сырьевой разверстки натуральным налогом».

24 марта 1921 г. в Петрозаводске впервые вышли газеты с материалами о нэпе под заголовком «Налог вместо разверстки». Многие коммунисты на местах признавались, что «нэп захватил как партийные, так и советские организации врасплох», тем не менее они взялись за пропаганду решений X съезда партии. Активизировались попытки наладить отношения с кооператорами. 17 апреля 1921 г. в Петрозаводске прошло собрание уполномоченных единого потребительского общества, на котором развернулась острая полемика между коммунистами и активом кооператива, бывшими членами эсеровской партии. А. П. Тихомиров, в прошлом левый эсер, в своей пылкой речи подчеркнул, что коммунисты вели ошибочную политику, чуть не приведшую страну к гибели. Кооператоры приветствовали разрешение свободного обмена и курс на возрождение кооперации. По мнению А. Тихомирова, именно сейчас коммунисты встали на верную дорогу. С оценкой происходящего не согласились местные лидеры РКП(б). Я. Игошкин убеждал своих оппонентов: «Разверстка была введена не по ошибке, а по необходимости. Шла война, нужно было кормить армию и пролетариат». В. Куджиев доказывал, что мечтания Тихомирова о свободе торговли ведут к возрождению капитализма, и, организуя товарообмен, большевики остаются противниками свободы торговли. Несмотря на разность взглядов практическое сотрудничество властей и кооперации налаживалось.

Для организации товарообмена Карпродком и Олонецкий губпродком передали областному союзу кооперативов КТК и Олонецкому губсоюзу имевшиеся в их распоряжении запасы товаров. Они оказались весьма скудными и состояли из предметов домашнего обихода и сельскохозяйственного инвентаря, изготовленного на Онежском и Куйтежском заводах: кос, серпов, сковородок и т. п. В качестве эквивалента обмена товаров использовался один фунт сливочного масла или один фунт ржи. Предположим, сдав 50 фунтов сливочного масла, крестьянин мог приобрести плуг. В ходе товарообмена летом — осенью 1921 г. союз кооперативов КТК собрал 3 тыс. пудов хлеба, Олонецкий губсоюз — более 700 пудов зерна и муки. Кроме того, удалось собрать некоторое количество мяса, рыбы, масла и других продуктов. В целом товарообмен, задуманный в условиях развала промышленности и осуществлявшийся громоздким бюрократическим аппаратом, закончился провалом. За эти месяцы продовольственное положение в Карелии резко ухудшилось. В условиях повсеместного голода антиправительственные выступления набирали силу, особенно на севере.

Выступая на VII Московской губернской партконференции 29 октября 1921 г. В. И. Ленин признал, что товарообмен в России сорвался, он вылился в куплю-продажу. Осенью 1921 г. большевики вынуждены были пойти на легализацию процветавшей подпольно торговли. Широкое использование рыночных отношений в переходный к социализму период, отказ от всеобщего огосударствления экономики при сохранении диктатуры пролетариата — эти идеи составили суть нэповской экономики. Нэп формировался как антикризисная политика и в этом отношении оказался чрезвычайно успешным: в обществе была снята резкая социальная напряженность, в течение нескольких лет удалось поднять из руин экономику и восстановить довоенный уровень производства.

Реформа экономики проходила в неимоверно трудных условиях. Военные действия в Карелии осенью 1921 — зимой 1922 г. вызвали новую волну разрухи и запустения. В пострадавших волостях около 9 тыс. человек нуждались в срочной помощи. Многие крестьянские хозяйства остались без лошадей. Из имевшихся в 1921 г. в Карелии 11 тыс. лошадей более 2 тыс. было угнано в Финляндию, около 1 тыс. погибло при перевозке грузов для Красной армии. Правительство закупило 500 лошадей в Финляндии. Крестьянам лошади передавались за плату или их стоимость требовалось отработать. Функционировала межведомственная комиссия, которая оплачивала крестьянам стоимость лошадей, павших при перевозке грузов для Красной армии, реквизированных продуктов и фуража. Комиссия выплатила гражданам около 500 млрд руб. Впрочем, деньги в то время мало чего стоили, да и получили их далеко не все пострадавшие. Осенью 1923 г. разразился кризис сбыта. Хозяйственные трудности в крае усугубил голод 1923/24 г.

Справиться с тяжелым положением в экономике помогло правительство РСФСР, предоставив Карелии продовольственные и денежные ссуды, выделив дотации для поддержки промышленности. В 1921 г. Карелия получила ссуду в 0,5 млн золотых рублей, на которые за границей было закуплено продовольствие. В 1922/23 г. для закупки продовольствия за границей и развития промышленности правительство РСФСР выдало новую денежную ссуду в 1 млн золотых рублей, а позднее — продовольственную ссуду в 300 тыс. пудов зерна. Специальная ссуда предоставлялась для покупки лошадей и крупного рогатого скота. Осенью 1923 г. в Карелию направляется 500 тыс. пудов хлеба, а для поддержки промышленности предоставляется крупная денежная дотация».