Чтение онлайн

Петр Пустынник

Петр Пустынник предстает в преданиях чуть ли не душой и вдохновителем вообще всего крестоносного движения. Блестящий оратор и суровый аскет, он ходил босиком, одетый в лохмотья, не ел ни хлеба, ни мяса, питаясь рыбой и овощами. Петр побывал в паломничестве в Иерусалиме и, если позднейшие хронисты не добавили чего-либо от себя, имел беседу с патриархом Иерусалимской Православной Церкви Симеоном II. Патриарх жаловался, что Византия плохо защищает христиан на Востоке, и просил, через Петра, помощи от Запада. По словам Петра Пустынника (если только их не вложили в его уста позднейшие летописцы), когда он молился в церкви Гроба Господня, ему в видении предстал Христос и повелел проповедовать освобождение Святой Земли. Иные добавляли, что отшельник из Амьена даже показывал письмо, полученное непосредственно от Бога, в котором Вседержитель требовал отвоевать Иерусалим.

Бывали еще более экзотические руководители. Впереди некоторых отрядов, к ужасу образованных представителей духовенства, шли гусь или коза. Считалось, что Господь проявляет Свою волю через неразумных животных и приведет верующих туда, куда им надо. Подходя к каждому городу, паломники спрашивали: «Не Иерусалим ли это?». Дело не только в том, что они не имели ни малейшего представления о пути и о положении места, к которому были направлены все их помыслы, но и в том, что Всевышний мог, по их мнению, сократить им дорогу и немедленно доставить в Иерусалим. Атмосфера чуда царила в этих толпах повсеместно.

Гийом Тирский. Крестоносцы отправляются в Первый крестовый поход. Миниатюра. XIII в.

Грабежи и погромы, время и личность

Путь бедноты отмечен грабежами и еврейскими погромами во всех селах и городах, через которые они проходили. Особенно отличались этим отряды из Германии. Один из них вел священник Готшалк, а еще один – самый, пожалуй, знатный участник похода бедноты граф Эмихо Лейнингенский; последний питал прямо-таки пристрастие к еврейским погромам.

Гийом Тирский, вполне благосклонно относившийся к крестоносцам, все же должен был признать: «Самый прямой путь, который проложили те, кто первыми прошли по Венгрии, был вскоре совершенно закрыт из-за наглости паломников и из-за всякого рода злоупотреблений, которые они несправедливо чинили местным жителям». По его же рассказу, воины Христовы, сопровождавшие Готшалка, сначала взяли у местных венгров продовольствие, а затем, хорошенько выпив, набросились на них, некоторых убили, а дома подожгли.

Не пытаясь, разумеется, оправдывать эти зверства, попробуем разобраться в мотивах крестоносцев. Они шли в Царство Божие, то есть как бы уже частично находились в нем. А там ведь, по Писанию, не будет понятий «мое» и «твое». Там все Божье, и потому воины Божьи и могут брать себе все потребное.

Что до убийств евреев, то, чтобы осмыслить корни ненависти к иудеям (именно так; гнев, злобу вызывали иноверцы, а не инородцы, это была религиозная, а не национальная вражда), следует обратиться к средневековым представлениям о времени и о личности.

Для нас прошлое – это прошедшее. Не так для массового сознания Средних веков. Священная история – не только прошлое, но и настоящее. Христос не только родился в Вифлееме, но и рождается каждый год на Рождество в каждой церкви, не только умер и воскрес, но и умирает и воскресает каждую Пасху. Эти праздники – не воспоминания о событиях, но повторение их здесь и сейчас. Так верили массы, невзирая на протесты богословов. Потому иудеи из еврейского квартала ближайшего города были в их глазах именно теми самыми иудеями, которые послали Христа на смерть и которым за это надо было отомстить.

Кроме того, средневековая личность – это не новоевропейский индивид, лично ответственный за свои действия. В Средние века (да и ранее) человек – в первую очередь часть чего-то большего, некой общности – племени, государства, религиозной общины, социальной либо этнической группы и т. д. Каждый член этой общности ответствен за всю общность в целом и за любого его сочлена в пространстве и времени, в прошлом и настоящем. Иерусалимские евреи убили Христа – акт богоубийства кладет вину на всех иудеев. Во время средневековых погромов в избиваемых видели не просто «вредный элемент», но тех же самых людей, что распяли Христа. Вина возлагается на коллектив. Избавление от вины тоже коллективное. В Испании в XV в. защитники прав евреев, в том числе христиане, доказывали, что сыны Израилевы переселились на Пиренейский полуостров еще во времена Вавилонского пленения, то есть задолго до Христа, и посему не повинны в смерти Сына Божия.

Были и вполне материальные причины нелюбви к евреям. Дело в том, что сынам Израилевым запрещалось владеть землей, заниматься многими ремеслами. Большинство из них были мелкими торговцами и ремесленниками, не входившими в официально признанные ремесленные цехи. Относительно небольшое число их занималось ростовщичеством, отдачей денег в долг под проценты. Это было категорически запрещено Церковью, но на иудеев запрет не распространялся. Потому среди ростовщиков было около 10 % евреев, при том, что представители этого народа составляли 2—5 % населения Западной Европы. Однако остальные 90 % были христианами, в большинстве выходцами из Ломбардии, области в Северной Италии, и из Южной Франции. Даже слово «ломбард», означающее ссудную лавку, отсюда. Конечно, ненависть к богатеям, кровопийцам, была широко распространена среди городских низов, да и среди погрязших в долгах рыцарей. Но ростовщики-христиане охотно раздували эту ненависть, дабы отвести обвинения от себя. Вряд ли, однако, погромщики открыто провозглашали свои чисто экономические желания. Тут все же действовал принцип коллективной ответственности.

Еще несколько слов о коллективной вине

Представления о «коллективной» вине не относятся исключительно к евреям. Французский хронист Адемар Шабаннский описывает события, происходившие около 910 г. в графстве Ангулемском. Местный граф присвоил себе драгоценный крест, переданный ему не более как на временное хранение, и «приказал украсить этим крестом церковь в Сен-Совере; за это он был поражен тяжкой болезнью, которая длилась семь лет, а народ его был терзаем таким неслыханным голодом, что люди преследовали людей, дабы погубить их, и убивали своих соседей железом и пожирали человеческое мясо подобно волкам». Хронисту (и, наверное, читавшим его) кажется совершенно естественным, что за грех государя страдают его подданные, ни сном ни духом не повинные в присвоении того креста.

Трагический финал Похода бедноты

Когда ополчение подошло к Константинополю, из более чем 50 тысяч двинувшихся в путь (цифра, выведенная современными историками, ибо хроники дают совершенно фантастические числа крестоносцев, от 200 тыс. до полумиллиона) столицы Византии достигли около 25 тыс. Остальные вернулись с полдороги либо погибли в пути. Гибли участники похода от голода, холода, от болезней, от рук разбойников и… местного населения, не желавшего отдавать паломникам свое добро. В Болгарии ограбленные людьми Готье Голяка крестьяне загнали 140 крестоносцев в церковь и там их заживо сожгли; остальные спаслись бегством. Погромщики графа Эмихо были разгромлены в Чехии местным князем (на Западе его именовали герцогом Богемским) Брячиславом (Бржетиславом) II. Отряд Готшалка, бесчинствовавший в Венгрии, был почти целиком уничтожен войском под командованием короля Коломана Книжника.

В Новом Риме император Алексей I предложил крестьянскому войску дождаться подхода основных сил, состоявших из куда лучше вооруженных рыцарей. Но беднота, избрав своим предводителем Петра Пустынника, двинулась в Землю Обетованную. Они переправились в Малую Азию. Близ города Никея сельджуки 21 октября 1096 г. перебили или пленили почти всех ратников Божьих. Готье Голяк пал в бою. Только три тысячи во главе с Петром Пустынником спаслись бегством в Константинополь.

Поход рыцарства, или собственно Первый крестовый поход