Чтение онлайн

– Я утверждаю, что второго числа вы не были в универмаге "Аркейд Новелти", не покупали никаких шпателей и до сегодняшнего дня в глаза не видели мисс Кэрнс. Даю вам последнюю возможность избежать лжесвидетельства. Вы дали ложные показания под присягой. Это уже записано в протоколе. Сейчас вам в последний раз представляется случай сказать правду.

– Мои показания правдивы, - возразила Делла.

– Вопросов больше нет, - сказал прокурор.

– У меня тоже, - отозвался Мейсон.

Делла с невозмутимым видом прошла мимо судьи и заняла место в зале. Ее спокойная уверенность резко контрастировала с замешательством и злобой, обуревавшими прокурора.

Мейсон внимательно смотрел на судью, изучая его позу. Наконец он сказал:

– Ваша честь, я хочу вызвать для дачи показаний обвиняемую мисс Милдред Крэст.

– Пожалуйста, - ответил судья.

По залу внезапно прокатился напряженный шепоток.

– Все в порядке, - шепнул адвокат сидевшей рядом Милдред.
– Держитесь уверенно и помните, что вам надо не очаровать их, а убедить в своей искренности. Вперед!

Девушка медленно встала, прошла к скамье свидетелей и приняла присягу.

– Милдред, - сказал адвокат, - расскажите, что произошло двадцать второго числа прошлого месяца, когда вам позвонил Роберт Джойнер. Но сначала объясните суду, кем он вам приходился.

– Я была помолвлена с этим человеком. Носила его кольцо.

– Друзья знали о вашей помолвке?

– Да.

– Понятно. Теперь расскажите о телефонном разговоре и о том, что вы делали после него. Со всеми подробностями, пожалуйста.

Милдред заговорила низким, срывающимся голосом:

– Роберт позвонил мне на работу. Заявил, что наша помолвка расторгнута. Навсегда. Сказал, чтобы я его не искала и постаралась о нем забыть. Он проигрался на скачках, присвоил чужие деньги и решил сбежать. Меня как будто оглушили. Ничего подобного я от него не ждала. Он говорил, что происходит из хорошей семьи...

Звуки собственного голоса придали девушке уверенность, и она заговорила громче и быстрее. Адвокат спокойными, доброжелательными вопросами подбадривал ее, когда она запиналась. Милдред рассказала об аварии, о том, как она не смогла побороть искушение сменить фамилию, о разговорах с Хэрродом и с Китти, о визите Мейсона и, наконец, о том, как Делла купила шпатели, чтобы возместить их нехватку.

Адвокат повернулся к Бергеру:

– Можете задавать вопросы.

Тот с величественным видом встал и заговорил сдержанно, пытаясь даже изобразить какую-то теплоту в голосе:

– Насколько я понимаю, после звонка Джойнера вы пережили тяжелый психологический шок, да?

– Да, так оно и было.

– Вы не подозревали, что он способен на такое?

– Мне это и в голову не приходило.

– Но не могли же вы не заметить, что он живет не по средствам?

– Конечно, замечала. И не только я. Но он говорил, что происходит из богатой семьи откуда-то с юга и работает только для того, чтобы изучить делопроизводство. Мы все ему верили.

– Когда вы узнали, что он растратил чужие деньги, вы больше не пожелали иметь с ним дело, так?

– Да, верно.

– Но несмотря на это, - саркастически улыбаясь, возвысил голос прокурор, всего через несколько часов после отречения от нечистого на руку жениха вы сами совершили кражу?

– Нет, я этого не делала, - возмутилась девушка.

– Ну как же?
– изобразил неописуемое удивление Бергер.
– Неужели я плохо разобрался в ваших показаниях? По-моему, вы признались, что взяли сумочку Ферн Дрисколл.

– Да, взяла, но с определенной целью.

– С какой же?

– Чтобы пожить под ее именем, пока хоть немного не приду в себя.

– Только для этого вы и взяли сумочку?

– Да.

– Но ведь там были не только документы, но и деньги. Четыре тысячи долларов, Они тоже были вам нужны, чтобы прийти в себя?

– Нет.

– И все же вы их взяли?

– Они были в сумочке.

– Хм, "были", - передразнил ее прокурор.
– Интересно, где они сейчас?

– У меня. Я вынула их из сумочки.

– И что с ними сделали?

– Положила в конверт и написала на нем: "Собственность Ферн Дрисколл".

– В самом деле? А когда это произошло?

– Перед тем как пришла полиция.

– Понятно, - усмехнулся прокурор.
– После визита вашего адвоката?

– Совершенно верно.

– Вы надписали конверт по его совету?

– Да.

– Когда узнали о ранении Карла Хэррода и ожидали полицию?

– Да.

– Чтобы ваша честность и бескорыстие произвели неотразимое впечатление в суде?

– Я тогда не думала, что попаду в суд.

– Вы-то не думали, - насмешливо покачал головой Бергер.
– Но адвокат ваш думал.

– Откуда мне знать, что думал мой адвокат?

– Нет-нет, этого вы знать, конечно, не можете. Но вы ведь не отрицаете, что действовали по его совету?

– Не отрицаю.

– И что до его визита ничего не сделали, чтобы отметить принадлежавшие ей банкноты?

– Я их просто отложила.

– Вы хотите сказать, что не начали их тратить?

– Я и не собиралась их тратить.

– Пытались ли вы разыскать наследников Ферн Дрисколл?

– Нет.

– Поставили ли вы в известность власти округа Сан-Диего, где произошла авария, что у вас находятся вещи погибшей?

– Нет.

– Вы говорите, что держали деньги у себя, считая их собственностью Ферн Дрисколл?

– Совершенно верно.

– Несмотря на то что сами жили под ее именем?

– Да.

– Найдя в сумочке водительские права с ее подписью, вы стали копировать эту подпись?

– Да.

– В том числе и на чеках?

– Да, но чеки я выписывала на свои собственные деньги.

– Зачем же вы копировали ее подпись?

– Рано или поздно мне пришлось бы предъявить ее водительские права.

– Вы что-нибудь знали о Ферн Дрисколл?

– Только то, что было в документах.

– С ее близкими связаться не пытались? Может быть, кто-то до сих пор ждет о ней вестей.

– Не пыталась.

– Вы специально подожгли машину, чтобы ваш обман не был обнаружен?