Чтение онлайн

– Тяга беременных?

Я киваю не в силах сдержать свою лучезарную улыбку. Я забочусь о своей паре. Женщина улыбается в ответ.

– Ты такой милый. Она счастливица.

Кто-то должен сказать это Саванне.

Я загружаю грузовик, уже чувствуя, будто провел слишком много времени вдали от Саванны. Я возвращаюсь на свою - нашу ферму, а затем еду по гравию. Останавливаю с визгом грузовик у дома, хватаю продукты и бегу внутрь, беспокоясь, что Саванна встала и нечаянно упала с лестницы в мое отсутствие. Но когда вхожу в дом, натыкаюсь лишь на тишину. Я ставлю пакеты с продуктами на островок, захватываю шоколад, банку устриц и бутылку воды. Я поднимаюсь на верх, заказ 2.0 готов.

Саванна свернулась на кровати, обняв живот. На ее лице расцветает сонная улыбка, когда я вхожу, и мой волк низко рычит внутри от тоски. Как давно она мне улыбалась?

– Я в порядке, Коннор, - говорит она, когда я сажусь на стул рядом с ней. Она зевает.
– Я больше не голодна.

– Я все равно хочу, чтобы ты это съела, - возражаю я, открывая консервную банку устриц. Она садится, ее ноздри раздуваются от аромата.

– Что это?

– Устрицы, - отвечаю я, и протягиваю ей банку.
– Волчий припас.

Она отводит от меня взгляд.

– Волчий припас, - повторяю я тише.
– Я не знаю, носишь ли ты внутри волчонка, но когда женщины вервольфы беременеют, если едят много устриц, их не часто рвет. Они жаждут красного мяса. А ребенок ест с мамой.

Она быстро моргает, и я вижу, как по ее щеке бежит слеза.

– Эй, эй,- шепчу я, отставляя устрицы и касаясь ее щеки.
– С тобой все будет хорошо. Я тут и никуда не денусь.

– Близнецы,- шмыгает она носом.

– Что?

Заплаканными глазами, она смотрит на меня.

– У меня двойня. И я практически уверена, что это волки.

Глава 12

САВАННА

Я глубже зарываюсь в подушки, не вполне готовая проснуться и столкнуться с миром. Если я проснусь, придется обдумывать ситуацию с Коннором. А я еще не уверена, что делать. Бесспорно, он рад новости о близнецах. Когда я сказала ему про двойню, думала что он свалиться со стула от радости. Мне это понравилось. От этого я почувствовала... облегчение. Хорошо осознавать, что он рад стать отцом двух малышей. Хотя, свирепая, собственническая гордость в его взгляде от того, что дети волки?

А я не знаю, как воспринимать это. Я хочу сказать, ведь я могу ошибаться и в животе ношу самых злобных пум - близнецов, и Коннор будет разочарован. Хотя, я сомневаюсь. Вряд ли Коннор разочаруется, что у нас будут две девочки с кошачьими ушками. Он и их будет до безумия любить.

Но... Я все так же уверенна, что девочки не кошки. Присвоить моих детей к волкам прибавляет к уже имеющимся вопросам новые.

Что еще глупее? Съеденные прошлым вечером устрицы прижились в желудке. Коннор оказался прав.

Полагая, что не могу прятаться весь день напролет, я зеваю и медленно открываю глаза. Меня окружает запах волка. Лучи раннего солнца проскальзывают сквозь занавески, и в них танцуют пылинки. Коннор дремит в кресле напротив кровати. На его груди покоится журнал для беременных.

И Коннор голый.

– Кхм, Коннор?
– рискую я позвать его.

Он просыпается, затем по-волчьи фыркает и выпрямляется.

– Что? В чем дело?
– Он накрывает рукой глаза и чешет их.

– Почему ты голый?

Он откидывает журнал и проводит рукой по обнаженной, загорелой груди. Улыбка на его лице подсказывает, что Коннор ни в малейшей степени не сожалеет, что пошел на такой риск.

– Я воспользовался твоей машинкой, чтобы постирать свою одежду. А сменную одежду не брал.

С моих губ почти срывается остроумный ответ, но вместо этого говорю:

– Так ты не планировал оставаться?

Коннор встает.

– Не-а. Просто хотел проверить тебя. И рад, что зашел.
– Он окидывает меня укоризненным взглядом.
– Оставайся здесь, я принесу тебе устриц для начала.

От этого меня должно было затошнить, но я сажусь и зеваю.

– И воды, пожалуйста.

– Устрицы и вода сейчас прибудут.
– Он выбегает из комнаты, а я наблюдаю за сокращением мышц на его крепкой заднице. Ну, если бы он не демонстрировал, я бы ведь не смотрела, да?

Я немного мечтаю, лежа в кровати, и когда Коннор возвращается с завтраком, слегка расстраиваюсь, что он надел все еще влажные джинсы. Ох, ну ладно. Я сажусь, и он спешит поправить мне подушки.

– Давай я помогу.

– Спасибо.
– Я расправляю одеяло на огромном животе, а Коннор протягивает мне устрицы и воду. Почему-то от запаха устриц, мой рот наполняется слюной, и я быстро их съедаю, запивая водой. Вероятно, это первое утро, когда меня не рвало.

Поди разберись.

– Как ты?
– спрашивает он и смотрит на меня.
– Может еще устриц? Или тост? Или кофе?

Я машу ему рукой в знак протеста.

– Я в порядке. Правда.

– Хочешь, я помассирую тебе ноги? Я прочитал в твоем журнале, что ноги у женщин отекают и лучше, если их помассировать.

Я начала протестовать... а затем остановилась. Если красивый мужчина - даже настолько раздражающий как Коннор - предлагает мне массаж ног, как я могу отказаться?

– Наверно.

Он улыбается так, словно я только что подарила ему подарок, а затем садится на край кровати. Я стараюсь не зацикливаться на странных ощущениях, когда Коннор задирает одеяло, берет мою опухшую ногу и начинает массировать. А затем, мне пришлось подавить стон наслаждения, потому что, Господи, я испытываю невероятные ощущения. Он пальцами разминал мне стопы, а я почти скатилась с кровати от сильнейшего наслаждения, проносившегося по моему телу. Ничто в мире не должно быть настолько восхитительным. Мне... наверно стоит просить массаж ног постоянно.

– Так хорошо?
– спрашивает он, массажируя стопу.

"Да" это еще приуменьшение.

– Ага, - говорю я, но это звучит с придыханием и сексуально. Черт. Даже соски начинают реагировать. А ведь это всего лишь идиотский массаж ног.

Ладно, это лучший массаж, но я все равно не должна реагировать как похотливая школьница. Я на шестом месяце беременности, и вынашиваю близнецов. И уж точно сейчас не период течки. И словно Коннор только что услышал мои мысли, опускает взгляд на мой живот, продолжая массировать.