Чтение онлайн

Еще более яркий признак упадка активных сил и жизнедеятельности папства обнаружился в новом конфликте пап с растущим влиянием французского короля. Еще при жизни императора Фридриха II в Германии началась смута, и французский король выступил в роли опекуна и покровителя страны и соперника пап, придерживаясь линии поведения императоров Гогенштауфенов. Целый ряд пап в политических видах поддерживали французских монархов. С помощью Рима и с его одобрения французские князья утвердились на престолах Сицилии и Неаполя, и французским королям раньше, чем папам, пришла мысль о возможности восстановить империю Карла Великого и управлять ею. Однако, когда прекратилось в Германии междуцарствие, наступившее после смерти Фридриха II, последнего из Гогенштауфенов, и когда на престол избран был Рудольф Габсбургский, первый император из рода Габсбургов (1273 г.), политика Рима стала колебаться между Францией и Германией, в зависимости от симпатий отдельных пап. На востоке греки в 1261 году вновь отобрали Константинополь у латинских императоров, а основатель новой греческой династии Палеологов, Михаил VIII Палеолог, после нескольких незначительных попыток примирения с папой, окончательно откололся от Рима. Это обстоятельство, наряду с крушением латинских королевств в Азии, положило конец владычеству пап на востоке.

В 1294 году Бонифаций VIII стал папой. Это был итальянец, враждебно относившийся к французам и преисполненный сознания великих традиций и миссии Рима. Некоторое время он держал свое знамя высоко. В 1300 году было празднование юбилейного римского года, и в Рим стеклось огромное количество пилигримов. «Прилив денег в папскую казну был так велик, что два прислужника были заняты тем, что непрестанно сгребали лопатками приношения, возлагаемые на гробницу святого Петра» (Дж. Г. Робинсон). Однако празднество это оказалось лишь призрачным торжеством. Бонифаций в 1302 году очутился в конфликте с французским королем, а в 1303 году, когда он собирался произнести отлучение от церкви этого монарха, он был захвачен в плен в своем родовом дворце в Ананьи: посланный французским королем, Гийом де-Ногарэ ворвался в замок и вбежал в спальню перепуганного папы, лежавшего в постели с распятием в руках, и стал осыпать его угрозами и оскорблениями. День или два спустя папа был освобожден горожанами и возвратился в Рим; но здесь он был вновь схвачен и посажен в тюрьму семейством Орсини. Через несколько недель, потрясенный, жестоко разочарованный, старик умер у Орсини в плену.

Граждане Ананьи приняли к сердцу оскорбление папы и поднялись на Ногарэ, чтобы освободить Бонифация, но не следует забывать, что город Ананьи был родиной этого папы. Необходимо отметить то важное обстоятельство, что французский король, обращаясь столь бесцеремонно с главой христианского мира, действовал с полного одобрения своего народа; он созвал совещание представителей всех трех сословий Франции (дворянства, духовенства и третьего сословия) и заручился их согласием перед тем, как прибегнуть к крайним мерам. Ни в Италии, ни в Германии, ни в Англии незаметно было ни малейших признаков негодования на такое бесцеремонное обращение с первосвященником. Идея христианства постепенно ослабевала и вырождалась, пока, наконец, она не утратила своего влияния на человеческие умы.

В продолжение всего XIV столетия папство не сделало ничего для того, чтобы восстановить свой моральный престиж. После Бонифация папой был избран Климент V, француз, ставленник короля Филиппа Французского. До Рима он так и не добрался. Он обосновался со своим двором в городе Авиньоне, который принадлежал тогда не Франции, а папе, хотя и вклинивался во французскую территорию. Преемники его оставались в Авиньоне вплоть до 1377 года, когда папа Григорий XI вернулся в Ватиканский дворец в Риме. Однако, Григорий XI не встретил сочувствия всей церкви. Многие кардиналы были родом французы, их привычки и симпатии прочно связывали их с Авиньоном. Когда в 1378 году скончался Григорий XI и на его место был избран итальянец Урбан VI, находившиеся в оппозиции кардиналы объявили выборы недействительными и избрали другого папу или, вернее, антипапу, Климента VII. Раскол этот называется великой схизмой. Папы оставались в Риме, и все враждебные Франции монархи: во-первых, император, затем короли: английский, венгерский, польский и северных держав – были лояльны по отношению к Риму. С другой стороны, антипапы продолжали держаться в Авиньоне, их поддерживал король французский и его союзники, короли шотландский, испанский, португальский и различные германские князья. Каждый папа отлучал от церкви и предавал анафеме приверженцев своего соперника 1378–1417 гг.).

Неудивительно, что при таком положении дел во всей Европе люди стали самостоятельно размышлять о религиозных вопросах.

Упомянутые в предыдущей главе только что возникшие францисканский и доминиканский ордена являлись одними из многочисленных новых духовных течений, возникавших в христианстве и стремившихся к поддержке или же ниспровержению церкви, в зависимости от личных симпатий. Оба эти ордена ассимилировались с церковью и были ею использованы, хотя и не без некоторого насилия по отношению к первому из них. Но существовали и другие течения, более оппозиционно и критически настроенные. Спустя полтора столетия появился Уиклиф (1320–1384 гг.). Он был ученым доктором Оксфордского университета. Уже в немолодых годах он принялся рьяно обличать развращение духовенства и неразумную политику церкви. Он организовал большое количество бедных священников, уиклифистов, с целью распространения его идей по всей Англии; и для того, чтобы народ мог рассудить, кто прав – он или церковь, он перевел библию на английский язык. Он был гораздо более образованным и талантливым человеком, чем святые Франциск и Доминик. У него были высокопоставленные приверженцы и масса последователей в народе. Хотя из Рима и неслись против него проклятия и приказы об аресте, он умер на свободе. Но дух невежества и рутины, увлекавший католическую церковь к гибели, не дал костям Уиклифа мирно покоиться в могиле. Согласно постановлению Констанцского собора (1415 г.), его останки были вырыты из земли и сожжены епископом Флемингом по приказанию папы Мартина V (1428 г.). Кощунство это не было делом рук отдельного фанатика: это был официальный акт церкви.

Глава XLVIII. Завоевания монголов

В XIII столетии, в то время, как в Европе происходила любопытная и в конечном итоге неудачная борьба за объединение христианского мира под управлением папы, в Азии в значительно более широком масштабе подготовлялись чрезвычайно важные события. Тюркское племя, населявшее область, лежавшую к северу от Китая, внезапно выдвинулось на арене мировой истории и совершило ряд завоеваний, не имеющих себе подобных в истории. Это были монголы. В начале XIII столетия они представляли собою орды кочующих всадников, сильно напоминавших своих предшественников, гуннов, образом жизни, питавшихся преимущественно кониной и кумысом и обитавших в кожаных шатрах. Они сбросили с себя китайское иго и объединили целый ряд тюркских племен в своеобразный военный союз. Центральным лагерем их был Каракорум в Монголии.

В то время Китай переживал внутренний раскол. Великая династия Тан угасла в X столетии, и после периода междоусобных войн возникли три крупных империи: Цзинь на севере, со столицею Пекином, Сун на юге, со столицею Нанкином, и Ся в центральной области. В 1214 году Чингисхан, предводитель объединенных монголов, пошел войной на империю Цзинь и овладел Пекином. Затем он направился на запад и завоевал Западный Туркестан, Персию, Армению, Индию, вплоть до Лагора, и юг России до Киева. Он умер властелином огромного царства, простиравшегося от побережья Тихого океана до Днепра.

Преемник его Угэдэй продолжал его поразительную карьеру завоевателя. Войска его были организованы по всем правилам военной техники. Они владели новым китайским изобретением – порохом, которым стреляли из небольших пушек. Угэдэй закончил завоевание империи Цзинь, а затем помчался со своими войсками через всю Азию к России с быстротой, достойной удивления. В 1240 году был разрушен Киев, и почти вся Россия подпала под монгольское иго. Польша была опустошена, и объединенная польско-германская армия была уничтожена в бою при Легнице в Нижней Силезии в 1241 году. По-видимому, император Фридрих II даже особенно и не пытался остановить надвигающийся поток кочевников.

«Лишь в самое последнее время, – говорит Бэри в своих примечаниях к труду Гиббона «Упадок и гибель Римской империи», – европейские историки начали понимать, что успехи монгольской армии, наводнившей Польшу и захватившей Венгрию весной 1241 года, объяснялись не только их численным превосходством, но и выдающимся стратегическим талантом ее вождей. Факт этот еще не стал общим достоянием; до сих пор продолжает господствовать неосновательное мнение, будто бы татары были дикой ордой, все сметавшей на своем пути исключительно своей массой, опрокидывавшей все препятствия силой своей тяжести и несшейся по восточной Европе без всякого стратегического плана…

Можно только удивляться тому, как точно и успешно производились все операции, начиная от низовьев Вислы и кончая Трансильванией. Подобного рода кампания была в то время не по силам ни одной армии в Европе и превосходила кругозор европейских полководцев. Во всей Европе не было ни одного полководца, начиная с Фридриха II, который не оказался бы новичком в стратегии по сравнению с Субутаем. Следует также отметить, что монголы приступили к выполнению своих планов, имея точные сведения о политическом положении Венгрии и о состоянии Польши, ибо они предварительно собрали все нужные справки, благодаря великолепно организованной системе шпионажа; в противоположность этому, венгерцы и христианские державы, подобно наивным варварам, не знали почти ничего о своих врагах».

Однако, хотя монголы и оказались победителями при Легнице, они прекратили свое наступление на запад: дело в том, что они пришли в лесистую и гористую местность, которая не подходила к их тактическим методам. Поэтому они повернули на юг и собирались обосноваться в Венгрии, истребляя или же подчиняя своему влиянию родственных им мадьяров, подобно тому, как мадьяры до них истребляли или поглощали своей массой смешанные скифо-гунно-аварские племена. По всей вероятности, с венгерской равнины монголы стали бы совершать набеги на запад и на юг, как это делали мадьяры в IX столетии, авары – в VII и VIII, а гунны в V. Но Угэдэй скончался внезапно, и в 1242 году начались раздоры по вопросу о престолонаследии, и отозванные этим событием, не побежденные никем войска монголов двинулись обратно через Венгрию и Румынию на восток.