Чтение онлайн

– Инженер Колл! Не переживайте, с нами все хорошо, мы скоро вернемся!

– Я и не переживаю. Это вам двоим переживать нужно. Немедленно возвращайтесь к месту высадки. Метка Корина упала. Маер сообщил об отсутствии сигнала.

Я поднял голову и посмотрел на Марка, но тот в ответ только пожал плечами.

– Вас понял, возвращаемся. – Я вскочил на квадроцикл и помчался к челноку, не понимая, как такое могло произойти, ведь я точно помню, что закрепил ее очень плотно с помощью пиропатронов.

Не могла она просто взять и упасть.

– Может просто сигнал пропал? Неисправность передатчика?
– Марк ехал немного впереди и довольно быстро, но развивать предельную скорость уже никто не хотел.

– Ты меня слышал!
– Колл отвечал резко, словно именно сейчас почувствовал себя руководителем миссии.
– Вот поедешь туда и проверишь.

* * *

Когда мы вернулись к месту посадки С-2, Колл уже снова восседал на своем валуне и ставил триангулятор, а Лена, только что, закончив связь с командиром Маером, встретила нас с волнением в голосе.

– Какая метка упала? – спросил я, спрыгивая с сиденья.

Марк быстро слез с квадроцикла и быстрым шагом отправился к рампе модуля.

– Вторая, дальняя. Ты точно хорошо ее закрепил? – спросила она.

– Точнее быть не может! Даже если случился бы обвал камней, она осталась бы стоять на том месте, где я ее закрепил! – Хотя сам я, сказав это, тут же вспомнил о периодически падающих вниз камнях.

А что если и вправду камень, такой как тот, что я видел, упадет не с обратной стороны скалы, а с той, с которой стоит метка! Тогда и в самом деле есть шанс того, что он ее может просто сбить, или вывести из строя.

– Нужно работать очень быстро, Корин. Командир рвет и мечет. Времени в обрез. – Лена откуда-то достала несколько пиропатронов и вручила мне. – Скоро Проксима скроется за горизонтом, так что у тебя есть только один час и пятнадцать минут.

– Да понял я, понял.
– Я спрятал пиропатроны в карман бедренного отдела правой ноги костюма и, принял у вернувшегося Марка чехол с запасным репером.

– Марк, давай езжай тоже с ним, вдруг и в самом деле завалило камнями и придется разгребать.

Марк понимающе кивнул и уселся за руль, оставив мне место сзади него.

– Жизнеобеспечение проверьте оба.

Я, быстрыми взволнованными движениями запустил на консоле костюма режим диагностики. Встроенный компьютер показал, что дыхательной смеси у меня больше чем на двадцать часов, заряда батареи хватит на тысячу сто часов и все остальные функции работают в штатном режиме.

– Все в норме.
– Я отчитался перед Леной, и она вопросительно ткнула в плечо Марка.

– А мне бы мочесборник поменять.

Даже находясь в состоянии волнения, я не удержался, чтобы не засмеяться над ним.

– Да пошел ты!
– Она ткнула его в плечо еще сильнее.

Двигатель натянуто взвыл и квадроцикл рванул с места так, что я едва смог удержаться позади Марка, вовремя схватившись за специальные рукоятки по обе стороны бортовых защитных дек. Мчался он быстро, совершенно не стараясь объезжать камни, ямы и впадины, от чего держаться приходилось так, что под перчатками немели кисти рук.

Дело поворачивалось не в лучшую сторону. Оставить все как есть, вернуться на орбиту и дождаться пока Проксима b вновь повернется к звезде нужной стороной, означало не только отступление от графика, но и потерю драгоценного топлива, которое израсходуется на еще одну высадку. Дорогостоящий ионный газ, производный гелия-3 и используемый в двигателях, которыми оснащены топливные кассеты С-2 и маневровая система СИД расходуется в десятки раз больше при полетах в атмосфере, чем на орбите, а расчет миссии не подразумевает повторные спуски, так что топлива может попросту не хватить.

А еще мы ничего не знали о том, что происходит на Бете ночью. Быть может, на ее поверхность спускаются такие сильные ветра, что и остальные три метки не устоят перед ними. Знали мы только одно, опять же благодаря данным от штаба изучения дальнего космоса, что температура окружающей среды ночью, тут опускается почти до ста пятидесяти градусов по Цельсию. Так что все понимали, что функциональность защитных костюмов, возможно, будет снижена, потому что рассчитаны они для работы в температурных условиях до отрицательных ста двадцати градусов. Расход заряда батарей, для поддержания жизненных функций в таких условиях может увеличиться втрое.

– Когда-нибудь случалось что-то подобное?
– Кое как, пока почва под колесами была относительно ровной, я сжал колени, чтобы как-то держаться и освободив руки, активировал приватный канал.

– Нет. На Титане такого не случалось.

Отлично. Моя метка и моя ошибка.

– Командиру это не понравиться… - Я хотел подумать это, но зачем-то сказал вслух.

– Это уж точно! Маер будет рад позлорадствовать над тобой, когда вернемся на СИД!
– Марк усмехнулся.

Еще и Маер! Этот человек, обладающий неоспоримым авторитетом в команде, требовал от нас, своих подчиненных стопроцентной выкладки и полного выполнения всех поставленных перед нами задач в строго установленных временных рамках, без каких либо переносов, отлагательств и отступлений от графика. Держась, за ручки и прижимаясь к спине Марка, чтобы ни вылететь из сиденья квадроцикла я, вздыхая, думал, что уронить итак шаткий еще свой авторитет в глазах командира, было для меня куда хуже, чем не вернуться в Порт из-за нехватки топлива. Я должен был любой ценой исправить свою ошибку.

– Дальше что? – Марк рывком остановил квадроцикл не доехав несколько метров до того места, где расстояние между обрывом и скалой сузилось на столько, что уместиться там мог лишь один человек.

– Дальше своим ходом. – Я слез и, проверив на поясной разгрузке прикрепленные пиропатроны, чуть ли не бегом устремился вперед.

На долю секунды замешкавшись, Марк поспешил за мной.

– На Титане у вас, что вообще ничего подобного не случалось?
– Я пытался подвести весь разговор к тому, чтобы узнать насколько сурово будет наказание к тому, кто совершил ошибку, хотя и был полностью уверен, что ошибки быть не может.

– Трудности всегда какие-то были, но вот так бегать еще не приходилось!

Мы спешили. Мы спешили так, что наверное наши усилия, которые нам приходилось прикладывать, для того чтобы как можно быстрее перемещать по неровной поверхности наши тела, скованные весом тяжелых и неуклюжих костюмов, могли сравниться с усилиями бегунов древнегреческого марафона. Вот только этих усилий хватало только лишь для того чтобы лишь немного ускорить темп шагов. Тут, на Проксима b, о беге можно было забыть, однако, не смотря на это, наши легкие жадно и с огромной силой поглощали заветные запасы дыхательной смеси из ранца жизнеобеспечения за спиной.

Не останавливаясь, я периодически поглядывал вниз с обрыва. От высоты, с которой срывались вниз небольшие камни, выскальзывая из-под сапог, кружилась голова. От осознания того, что стоит совершить лишь один ошибочный шаг, и я тут же окажусь в состоянии свободного падения в бездну, пересыхало во рту. Потерять равновесие и упасть в тот момент казалось мне так просто, и хоть я никогда в жизни не испытывал страха перед высотой, я все же старался держаться ближе к скале.

В один момент, где то, наверное, пройдя уже половину пути, нам на встречу ударил поток ветра. Мы уже были в горной местности, и я совсем забыл про то, что тут внезапно и сильно может накрыть кратковременным, но мощным ураганом. Прижимаясь как можно сильнее к выступу скалы, чтобы меня просто напросто не сдуло вниз, я увидел, как Марк упал на живот и стал сползать под мощной силой атмосферного потока, поднимающего вверх пыль и мелкие камни. В динамике шлема я слышал его голос, он кричал, что-то, но я не мог разобрать, а руками тщетно пытался схватиться за любое препятствие. Ветер сдувал его как осенний лист, а я знал, что стоит мне отстраниться от выступа, как тут же сам попаду под поток, и не пройдет и секунды, как уже буду лететь на дно кратера.