Чтение онлайн

– Верно.

– Итого, один час и десять минут.
– Я думаю смогу задержать и Лену и Маера до твоего возвращения.

– А если нет?
– Я обернулся и увидел приближающегося ко мне Колла.

– Так, все! Отставить разговоры!
– Он вдруг замахал на меня руками и забрал болтоверт.
– Давай иди, я сам поменяю. Времени нет на болтовню! Поторопись, пока Лена занята Марком, она не должна тебя увидеть. Транспорт тебя ждет. Метка уже закреплена на нем.

Я подчинился. А что мне оставалось делать? Александр Колл был моим непосредственным руководителем при проведении работ на поверхности Беты, и хотя я осознавал, что в его приказах есть что-то неправильное и возможно опасное, все же запустил двигатель квадроцикла и покинул место посадки.

– Корин?
– Уже отъехав на сотню метров, я снова услышал Колла.

– Да.

– Без паники только.
– Он усмехнулся.
– Если я сказал, что задержу, значит задержу!

И все же с каждым метром пути удаления от взлетно-посадочного модуля, в груди все сильнее нарастало плохое предчувствие.

Больше всего на свете мне хотелось сказать в тот момент Коллу, что я никуда не поеду. Никаких новых меток я ставить не собираюсь. С меня хватит. Я чуть не потерял Марка, а поставленную передо мною задачу, выполнил в полном объеме и мне плевать, что там не так с оборудованием, за исправность которого должен отвечать он. Но ища себе оправдание в том, что я не поступил именно так, а оставшись наедине с целой холодной планетой, я все больше убеждался, что именно так поступить было и нужно, я убеждал себя в том, что просто иду ему на встречу. Так сказать, соглашаясь на то, на что согласился, возможно, смогу расположить хмурого и малообщительного Колла в свою сторону, да и возможно, выправив ход миссии, заработаю себе больший авторитет.

Объезжая уже ставшие привычными черные валуны, выплывающие из тумана, практически перед носом квадроцикла, я перебирал в уме варианты того, как могли развиваться события, откажись я выполнять этот приказ и не стал бы прикрывать его задницу. Прежде всего, я представлял реакцию командира Маера и то, как Колл начал бы выставлять виноватым меня в том, что произошел срыв сброса траулеров.

Последствия мне были понятны. Но ведь у меня все еще была запись с камеры шлема, где точно видно, что репер был установлен правильно, а сигнал с него пропал по совершенно другой причине. А именно, по причине какого-то механического повреждения. И даже если Колл будет продолжать настаивать на том, что его устройства координат не могли выйти из строя самостоятельно, Маер ведь тоже человек далеко не глупый. Он прекрасно понял бы меня и принял бы мое объяснение. Вся вина в итоге все равно легла бы на инженера, и Маер ни за что не обвинил бы меня в отказе Коллу ставить новый репер. А что произойдет, потом? Если дело дойдет до агентов Колониальной Федерации? А если командир встанет на мою сторону, то Колл, несомненно, постарается вынести эту ситуацию на их решение. Он хитрый и он имеет доступ ко всем системам на борту СИД. Возможно, подчистит записи с камер, устранит улики неисправности оборудования. Тогда уже мне вряд ли кто поверит. Репер ставил я, и что там с ним произошло, уже никого интересовать не будет. Главное, что после моего монтажа с него пропал сигнал, а значит, виноват я. Значит, если смотреть в будущее, то я, возможно, сделал правильно, что не отказался и решил выполнить приказ.

Да что я вообще об этом думаю? Почему все должно быть именно так, именно плохо? Я теперь в команде и в этой команде принято доверять друг другу! Значит, я должен доверять Коллу и делать так, как он говорит! Я резко выдохнул и, забрало шлема на секунду запотело, но тут же микроинверторы системы вентилирования вернули его в прозрачное состояние.

Гнал я так быстро, как только мог в условиях практически нулевой видимости. Туман начинал превращаться в блестящие частицы микроскопических кристалликов, которые казалось, парили в атмосфере. Камни и валуны, попадающиеся мне по дороге через плато, казались мокрыми. Но это была не вода. Это были осевшие, набравшие вес, крупицы нитрида водорода, словно токсичная роса, окутавшая в туман безжизненное поле каменных цветов.

Когда плато закончилось, и песок на относительно ровной поверхности сменили валуны и вертикальные выросты из почвы, скорость пришлось сбавить. Так что, перед узким проходом, устремляющимся вверх через арочные своды, я оказался не через тридцать, а через сорок минут. Сверив время, я заволновался, что теперь придется поспешить во время пешего перехода до места установки метки, чтобы сэкономить оставшееся время.

Остановив квадроцикл у обрыва и водрузив на плечо достаточно тяжелый и неудобный груз, как можно быстрее шагая, насколько позволял мне ставший ненавистным тяжелый костюм, по узкому проходу между скалой и бездной, я поспешил вперед.

На половине пути начались сумерки. Атмосфера при движении частей моего тела сквозь нее, рассеивалась совершенно нереально и даже сказочно, словно я пробирался сквозь волшебную мантию из дыма, которую можно не только увидеть, но и почувствовать. Воздух как будто ожил и играл передо мной, разлетаясь от меня в разные стороны от каждого моего движения, парящими волнами. Видимость из-за этого ухудшилась еще больше. Сенсорный экран на предплечья левой руки показал, что температура окружающей среды опустилась до минуса ста пяти градусов по Цельсию. За какие-то несколько минут стемнело практически до сумерек и мне пришлось включить встроенный в область правого плеча мощный вспомогательный фонарь. Хотя толку от него оказалось не много. Если фонари квадроцикла были адаптированы для освещения в туман, то вспомогательный фонарь в таком спектре светить не мог и его луч поглощался и словно упирался в желтую стену уже через метр от меня, что создавало больше неудобств, чем пользы.

И все же я старался. Я рдел всей душой за спасение этой миссии и таким героическим, как хотелось думать, поступком, зарабатывал себе авторитет в глазах Маера. Старый командир, когда-нибудь, уйдет на пенсию. Ему нужен приемник. Так почему же им не стать мне! А кто еще? Лена? Нет, она уйдет вместе с ним. Марк? Снова нет! Он легкомысленный, привыкший выполнять команды, пусть и хоть веселый человек, но не лидер. Остается только Колл. Да, если после ухода Маера, должность командира СИД будет перераспределяться исключительно по волеизлиянию Колониальной Федерации, то скорее всего новым командиром экипажа станет Александр Колл. Вот тут-то мне возможно и пригодится то, что я сейчас исправляю его ошибку. Потому что от Марка он точно избавится, ввиду царящей между ними личной неприязни, ну а у меня теперь будет плюс остаться в его команде и стать первым пилотом.

Чтобы там ни было, я сегодня постараюсь убить сразу двух зайцев. Мой поступок по замене репера в любом случае поднимет меня в глазах командира, и каким бы не оказался в дальнейшем результат всей этой компании, я буду на плаву. Я сделал так, как хотел Колл. Если Маеру суждено уйти, а мне не стать командиром… Командиром! Да о чем я вообще думаю! Кто я такой, чтобы компания поставила меня командиром? Это мой первый полет на СИД и вообще в качестве второго пилота. Я молодой и зеленый совсем еще. Несомненно, командиром станет Колл, и вот тут мой поступок даст ему повод доверять мне и оставить в команде, когда вслед за Маером уйдет Лена и Марк. Я эгоист? Да, наверное, но я слишком долго ждал должности пилота в этой жизни и без боя ее не отдам.

В какой-то момент пути, система информирования показала на проекции забрала температуру окружающей среды, минус девяносто шесть градусов по Цельсию, обозначив эту цифру красным цветом. Атмосфера, наполненная нитридом водорода, из волшебного дыма начинала превращаться в желе. Становилось сложнее двигаться. Сопротивление планеты усилилось. Коллу придется задерживать Лену и оттягивать время взлета дольше, чем предполагалось.

Одно радовало, что упавшая критически в минус температура, повлияла на падающие из верхних слоев атмосферы вихри. Пока я шел до метки, меня дважды настигали потоки ветра, но сила их уже не была не та, что какой-то час назад. И все же первый поток заставил меня броситься под утес и прижаться к камням, зажав чехол с меткой между коленями, но уже через несколько секунд я понял, что сила его была настолько слаба, что некоим образом не могла повлиять на мое передвижение к цели. Поэтому, когда меня настиг второй вихрь, я просто не обратил на него внимание.

В месте установки меня ждало удивление. Увидев уже второй репер, я упал рядом с ним на колени и, осветив светом наплечного фонаря, обнаружил аналогичные повреждения, которые были и в первый раз. Только в этот раз, они были куда серьезнее. По спине опять пробежал холод. Сознание на секунду, отбросив логику и здравый смысл, поддалось приступу страха и сердце забилось так, что система жизнеобеспечения костюма, вывела на дисплей предупреждение, решив, что у меня сердечный приступ. В этот раз устройство было не просто повалено, оно было до не узнаваемости изуродовано, так изуродовано, как будто по нему на скорости прошелся траковый транспортер.

Сомнений в том, что репер имеет именно механические повреждения, в этот раз у меня совершенно не было. Но как? Как такое могло произойти? Что было способно до такой степени изуродовать устройство, облаченное в полиметаллический корпус, в условиях, где с трех с трех сторон его окружают каменные стены, а с четвертой стороны, с трудом к ней протискивается человек? Вспомнились слова Марка. Да ну, бред!

Я усилием воли отбросил в сторону страхи и сомнения. У Марка галлюцинации. Тут нет никого кроме камней и песка! Только… только вот, чтобы превратить довольно прочное навигационное устройство в груду покореженного металла, никакого камня будет не достаточно. Тут нужно чтобы на него вся скала упала.