Чтение онлайн

Может и в самом деле мои страхи и страхи Марка вовсе не напрасны?

Вот теперь точно паника. Смятение! Что делать? Как добраться до места высадки? Снова неудачные попытки связи с надеждой на чудо. Сколько же времени займет возврат к модулю пешком? Два часа? Три? Они точно не будут ждать меня столько времени.

Поднявшись на ноги и, сжав кулаки, я заорал, что было сил и от этого отчаянного крика сконцентрированного внутри шлема у меня заложило уши. И я просто пошел. Пошел, шагая, сжав от обиды челюсти и чувствуя как куллеры системы вентилирования внутри шлема, пытаются выправить увеличенный уровень влаги из-за выступивших из глаз слез.

Надежда на спасение была минимальна. Я точно помню подписанный мною за день до вылета контракт, где очень скользко и юридически грамотно был оговорен приоритет выполнения условий миссии перед жизнью исполнителей. Сначала сброс, потом спасательная операция. А значит, они взлетят без меня. Отсутствие члена команды больше пятнадцати минут после отданной команды руководителя работ, о подъеме на борт модуля, является причиной для вылета без него. Командир закончит работу, и только потом они вернутся за мной. Может быть вернутся. А это значит, что мне как-то нужно будет пережить сначала падение траулеров, которые, скорее всего, повредятся и произойдет радиоактивное заражение поверхности, а потом ночь.

При радиоактивном заражении окружающей среды, защитный инженерный костюм сможет поддерживать жизнеспособность организма еще девяносто минут. Потом появятся первые признаки лучевой болезни, вызванной излучением. Тошнота и рвота.

Рвотная масса будет скапливаться в пространстве шлема и если ее будет слишком много я либо захлебнусь ей, либо мне придется делать то, что просто противно представить, но предстоит сделать, чтобы отсрочить свой конец еще на некоторое короткое время. Потом, если я переживу рвотные позывы, появится головокружение из-за падения артериального давления и скорее всего потеря сознания. Помимо всего прочего, начнут отказывать внутренние органы. Почки, печень, селезенка. Лимфатические узлы на шее, под мышками и в паху разбухнут, появятся шишки. Последнее что я уже не буду помнить это приступ эпилепсии, во время которого и остановится мое сердце, а забрало шлема, возможно, зальет кровью от откусанного языка. Так что если целостность траулеров при падении нарушится то, скорее всего мне не придется думать о том, как пережить ночь на этой планете.

Жуткая смерть. Меня передернуло и окатило жаром. Лучше просто взять и снять шлем. При температуре окружающей среды минус сто двадцать градусов по Цельсию, все произойдет куда быстрее, чем от радиации. Я, наверное, даже не успею отравиться ядовитыми атмосферными газами. Я задержу дыхание и, через пару десятков секунд мой мозг просто замерзнет и, не нужно будет проходить через весь тот ужас, не придется съедать собственную рвотную массу, биться в конвульсиях и жутких мучениях.

Еще раз убедившись, что связь с С-2 отсутствует, я остановился, и руки невольно потянулись к механизму крепления на шее. Лихорадочно дыша и в пелене ужаса четко осознавая, что сейчас я делаю последние вздохи в своей короткой и никчемной жизни, наверное, что-то крича и чувствуя как пока еще текут мои слезы, я отстегнул защитный кожух и отвел в сторону фиксатор замка шлема. Информационный дисплей на левом предплечье и зона уведомлений на забрале шлема тут же замигали красным и, микшер издал предупреждающий звук о том, что разгерметизация опасна для жизни. Оставалось лишь повернуть зажатый в пальцах фиксатор и надавить на него. Механизм тут же откинет шлем, назад оголив мою голову, покрытую лишь тонкой тканью капюшона теплосберегающего комбинезона, который всегда одевается под костюм, независимо от его назначения.

Я зажмурился, сделал вдох. Еще один и как можно глубже и наполнив легкие воздухом, дрожащими пальцами, стал поворачивать фиксатор. За спиной вновь раздался звук шаркающих шагов и треск. Это было что-то новое. Треск я еще не слышал и он точно сообщал мне о том, что его производит вовсе не безликая и безжизненная природа желтой планеты. Такой звук, напоминающий звук трещотки только в быстро меняющихся тональностях, должен был издаваться именно кем-то! И он был совсем близко. Казалось прямо в метре или двух от меня. Он не прекращался и становился все громче, а через секунду я услышал жуткий скрежет, похожий на тот, который мы слышали во время толчков после взрыва.

Пальцы бросили фиксатор замка шлема и желание перед смертью увидеть причину всего того, что происходит со мной, увидеть моего обидчика, кем бы он ни был и из-за кого или чего я не смог вернуться к своей команде и теперь вынужден погибнуть тут, взяло верх. Кто же ты есть? Что ты такое, что разрушило в один час всю мою жизнь, сведя к нулю все мечты, амбиции и стремления?

Я обернулся. Страха уже не было. Вместе с ужасом перед этой планетой и ее природой он плавно перешел в покорное смирение перед тем, что меня ожидало. Но и безразличия я не чувствовал. Я очень хотел видеть то, что находилось в тот момент у меня за спиной.

Обернувшись, я застыл, раскрыв рот от удивления. Передо мной возвышалось нечто. Даже почти в кромешной темноте и сквозь туманную густую пелену, я увидел это. Огромный черный валун неправильной круглой формы. Он стоял совсем рядом и дрожал. При каждой волне дрожи из него вырывался трещащий звук, а в его центре, часть его плоти была раскрыта словно бутон цветка, обнажая что-то белое. Рассмотреть его более детально я не мог из-за темноты и тумана, а мой фонарь подсвечивал лишь контур и только крупные его черты. Без сомнения это было существо и, как я мог определить, его круглое тело состояло из камня. Теперь до меня начинало доходить то, что имел в виду Марк, когда в агонии кричал про ожившие камни. Существо словно склонилось надо мною, в полтора или два раза превышающее человеческий рост. Оно вздрогнуло и снова издало громкий треск, выведя меня из состояния ступора.

Еще минуту назад, я, пытавшийся покончить жизнь самоубийством, чтобы не испытывать мучения обеспеченные мне после облучения из-за выброса отработанного урана, под воздействием инстинкта самосохранения, упал на спину и стал отползать от этого каменного великана, вспахивая почву локтями и ступнями сапог. Пока я полз, луч моего фонаря хаотично плясал в разные стороны, но все время находил его в темноте и он каждый раз был ко мне ближе.

Да кто он такой? Обитатель чужого мира! Что же ему нужно от меня?

Да что тут думать! Мы вторглись в его дом, мы взорвали тут бомбу, мы собираемся заразить радиацией его мир! Видимо он просто пытается делать все, чтобы сохранить свою планету такой, какой он привык е видеть.

Чтобы делал Человек, если бы в Его дом на Землю пришел кто-то, кто захотел бы превратить ее в свалку радиоактивных отходов? Человек сделал бы все, чтобы не допустить этого. Человек защищался бы. Защищал бы свой дом. Мы бы встали всем человечеством грудью, живым щитом на пути узурпатора.

Но это существо… Разумное ли оно? Может ли оно мыслить и имеет ли оно сознание, чтобы понимать и осознавать происходящее вокруг? Способно ли оно мыслить или подобно насекомому существует лишь посредством природной программе инстинктов репродукции и самосохранения?

Тогда это существо пыталось меня убить. Он пытался раздавить меня, катясь вперед, перед началом движения закрыв свой «бутон». Он пытался убить захватчика вторгшегося в его дом, уничтожить, чтобы избавить свою планету от угрозы, которую он видел в моем лице. А может и просто он хотел убить меня, только потому, что сильнее и больше. Может это животное просто поиграет с моим телом, словно щенок с мячиком, как впрочем, поиграл с меткой и квадроциклом.

Не понимая как, но я сумел вскочить на ноги с такой ловкостью, которая казалась просто нереальной для человека в тяжелом инженерном костюме. Что-то вдруг придало мне сил. Адреналин, выбросившийся в кровь, заставлял сердце биться с бешеной скоростью, а мозг принимать быстрые решения, от которых зависела моя жизнь.

Я и совершенно забыл о том, что минуту назад хотел снять шлем и умереть. Как жаль, что мне не добраться до места посадки С-2. Команда должна знать, что эта планета не мертвая, что здесь есть жизнь. Сколько их неизвестно. Быть может, это существо обитает тут в единственном числе, а может из тумана за расправой надо мной наблюдают еще сотни или тысячи таких, как и он. Неизвестная до сегодняшнего дня форма жизни, живущая среди ледяных скал в среде, которая на восемьдесят процентов состоит из нитрида водорода. Эй, ученые Земли, могли бы вы подумать, что первый контакт человечества с внеземным жителем будет таким? Вы так себе это представляли?