История моего сна
Шрифт:
После ванны я почувствовала небольшое облегчение, не зря говорят, что вода смывает отрицательные эмоции. Я присела на кровать и занялась расчесыванием волос. Никогда прежде это не отнимало столько времени, как сейчас, когда темные локоны доставали до пояса. Красиво, конечно, но жутко непрактично. Я заплела мокрые еще волосы в косу, надела ночную рубашку и стала разбирать вещи. Почти все они отправились в стирку. Теперь я снова буду носить удобные джинсы, майки и легкие сарафаны. О длинных, тяжелых юбках и лифах, расшитых драгоценными камнями, можно забыть, как о страшном сне. Если бы еще и от воспоминаний можно было избавиться с такой же легкостью…
Это была моя первая после бегства из Марсары ночь без снотворного. Ужас. Как только я покончила с хозяйственными делами и прилегла на кровать в надежде поспать или хотя бы тупо посмотреть телевизор, на меня снова навалилась зеленая тоска. Точнее, она имела скорее золотистую окраску, так похожую на цвет пламени в моем сердце, но вместо радости и тепла она рождала боль и отчаяние. Моей энергии недоставало темной, мощной силы Кристиана. Сердце, душа, все тело будто кричало и звало его. Это был просто кошмарный сон наяву. Гораздо страшнее и мучительнее погружения в озеро с головой. А самое ужасное было то, что этому не было конца. Ведь Кристиан не сможет прийти и облегчить мои страдания. А никому другому это не под силу. Я металась по кровати, не находя утешения, не в силах прогнать мучительное ощущение потери. Утратила чувство реальности. Не знаю, был ли это один из кошмарных снов, или вода в стакане действительно почти замерзала, когда я хваталась за него, пытаясь успокоиться. Я поняла на сто процентов, что имел в виду Бенджамин, когда говорил, что от себя не убежать. Теперь, когда я узнала силу марсианской любви, я не могла больше быть прежней. Все вокруг оставалось на своих местах, кроме меня. Полюбив однажды, марсианка уже не могла полюбить вновь. Мне предстоит мучиться с этим всю жизнь. К счастью, недолгую. Но кое-что я все же могла сделать. Скрючившись, как от физической боли, я достала из письменного стола ножницы и отрезала свою длинную косу. Почти под корень, столько, сколько смогла достать. Постепенно, тоска отступила, превратившись в тупую, ноющую боль. Под утро прошла и она, оставив ощущение камня в груди. Ледяное сердце, не способное полюбить, вместо искрящегося, нежного сгустка золотого огня, дарующего радость и душевное тепло всем вокруг. Ну и пусть. Еще одну такую ночь я бы не пережила. Завтра, нет, уже сегодня я пойду в парикмахерскую и подстригусь как можно короче. Глава 25. Из большого зеркала в прихожей на меня смотрела худенькая зеленоглазая девушка с очень коротко, почти ежиком стрижеными темными волосами. Молодая модная парикмахерша в салоне была крайне удивлена моим желанием подстричься чуть ли не под машинку. Она все пыталась убедить меня сохранить длину, насколько это было возможно, объясняя, что к моему лицу очень подойдут волнистые филированные пряди…Мое лицо… На первый взгляд, в нем почти ничего не изменилось, но при более внимательном рассмотрении можно было заметить застывшее в глазах выражение печали, не исчезающее даже при появлении улыбки. Моя первая (и, судя по всему, единственная) любовь оставила глубокие следы в сердце. Отныне Маргарита всегда будет стервозной и циничной особой. Незачем больше подавлять в себе эти порывы. Чтобы хоть на какое-то время забывать о …нем , мне придется очень стараться. Посмотрим, что сможет меня отвлечь. Первая рабочая неделя прошла достаточно спокойно, отчасти из-за отсутствия Михалыча, бывшего в отпуске, отчасти потому, что я не принимала больше ничего близко к сердцу. Лиза, встретив меня утром в понедельник, прятала глаза и избегала общения, ограничившись сухим приветствием. Три дня я наблюдала за ней и ждала первого шага. В четверг, простившись с последними каплями терпения, я решила сделать этот шаг сама. Вразвалочку подошла на перерыве к секретарскому столу и равнодушно бросила ей:–Ну, что, Лизок, пошли, прогуляемся?
Как ни в чем не бывало. Но подруга начала суетливо перекладывать бумаги на столе, создавая ощущение тотальной занятости. Глаза ее забегали по сторонам, возле тонких губ появилась напряженная складка, выдавая Лизино волнение.
–Да я..собственно…я, наверное, не пойду на перерыв. Да, работы много.
–Брось, Лиза, работы никакой. Кот из дома – мыши в пляс. Посмотри, юристы вообще в одиннадцать на перерыв ушли. Пойдем, подышим. Ну, чего ты боишься?
–Да ничего. Ладно, пошли – скрепя зубы решилась Лиза.
Мы побрели в сторону парка. Я хотела поговорить спокойно, а прогуливаясь по шумным улицам, это трудно было осуществить. В тени раскидистого каштана особняком стояла чудная скамеечка. То, что надо.
Мы присели и стали разглядывать прохожих, снующих туда-сюда неподалеку. Разговор пока не клеился. Я решила проявить инициативу.
–Ну, как прошел отпуск? Ездила куда-нибудь?
Лиза помялась, явно подбирая нужные слова.–Да…так. По мелочи. С друзьями на речку, с сестрой. Ничего особенного.
–А с личной жизнью у нас как, на данный момент?
–Да никак. – Лиза протяжно вздохнула. – Все – то же самое, непостоянные связи. Ха-ха.
–Интересно, а Сергея ты тоже в непостоянные связи записала?
Она замерла, не ожидая от меня такой осведомленности.–В смысле? Какого Сергея?
–Лиз, не надо врать только, ладно? Моего бывшего Сергея. Я в курсе, дорогая. Ты встречалась с Сережей, пока меня не было … здесь.
–Это он тебе сказал?
–Естественно. А ты думала, он будет от меня скрывать? Когда человек любит, он не допускает недоразумений, которых можно избежать.
Что-то я с трудом верила своим же словам. Но это совсем другая история.–Рита, я…Я не думала, что он так привязан к тебе. Ты же бросила его, уехала, а он, он ни в чем не виноват…Я просто хотела попробовать, вдруг у нас что-то получится.
–Он настолько тебе нравится? Что ты готова пожертвовать подругой?
Она опустила глаза.–Он – это все то, что я хотела бы видеть в своем мужчине. Красивый, умный, сильный и обеспеченный. И при всем этом – молодой. Я бы не искала другого, будь со мной рядом Сергей. Как ты.
–И я бы не искала. На твоем месте. Но, на своем, понимаешь, я не могу ему дать то, что он готов дать мне. Сережа для меня человек значимый, конечно, но сильных чувств у меня к нему нет. И он это прекрасно знает. А самое интересное, знаешь что?
–Что?
–Он не хочет сдаваться. Он будет ждать меня.
–Но зачем? – Лиза прямо вне себя была от такой несправедливости.
–Вот и я говорю ему, зачем? Кругом столько хороших девушек, готовых посвятить все свое время такому завидному кавалеру. Но он, представляешь, хочет быть со мной. Жаль.
–Жаль – эхом отозвалась печальная Лиза.
Мы обе тяжело вздохнули, каждая по своей причине, у которых, впрочем, был один корень.
–Ладно, Лиза, я не держу на тебя зла. Правда. В конце концов, ты ведь еще до моего отъезда честно сказала о своих намерениях.
–И ты сказала мне "попробуй". Вот я и попробовала. Больше не хочу.
Я вздохнула и протянула ей руку:–Лиза, если бы он заинтересовался тобой, клянусь, сейчас я не была бы против, так что я – на твоей стороне.
–И ты не будешь припоминать мне это?
–Нет. Единственное, за что я тебе не скажу спасибо – то, что ты выболтала Сергею про Крис…про парня, к которому я, якобы, уехала. Это точно было лишним.
Лизавета подкатила глаза.–Ой, Марго, я не хотела, честно, но он так расстроил меня своим отказом, что я жутко разозлилась – на него, на тебя, и даже не понимала, что мелет мой язык, лишь бы причинить Сергею боль.
–У тебя получилось.
–Марго!
Ну, ладно, не будем о печальном. Я, собственно, хотела спросить тебя, есть ли какие –нибудь планы на вечер?
–У меня? – Лиза не поняла моего вопроса.
–У тебя, а точнее, у нас с тобой. Хотелось бы развеяться где –нибудь повеселее. Потанцевать сходить, что ли. Как ты на это смотришь?
Лиза недоумевающе смотрела на меня, явно прикидывая (в который уже раз) не сошла ли я с ума.
–Да вроде бы не выходной еще…
–Ой, когда тебя это останавливало! Пойдем в клуб вечером, может, отвлечемся от тотальной невезухи.
–А как же Сережа?
Ну, непонятливая какая! Ну, Сережа, ну и что из того? Дома мне сидеть, как приклеенной и оплакивать любовные треугольники?
–Слушай, Лизок, давай поставим все точки раз и навсегда. Первое – ты не будешь с Сережей, потому что он любит меня. Второе – я не буду с ним, потому что я его не люблю. Третье – пусть он делает, что хочет, а мы продолжаем жить, независимо от его поступков. Договорились?