Чтение онлайн

Отношение юриспруденции к пиратству пре- терпело в течение столетий ряд изменений.

В древние и средние века, когда пиратство бы- ло неотъемлемым элементом ведения торговли, юристы обращали мало внимания на морской раз- бой. В те времена не существовало конкретных предписаний, запрещавших пиратство и преду-

526

сматривавших наказания за занятие этим про- мыслом. И тем не менее в древнеримском праве был сформулирован юридический принцип, кото- рый будущие законодатели приняли в качестве ис- ходного пункта при разработке законоположений, направленных против пиратства. Посредством формулы «pirata hostis generis humani» римское право охарактеризовало пиратов как «врагов че- ловечества». Это произошло в тот момент, когда рост разбоя на море создал угрозу господству Ри- ма в бассейне Средиземного моря. В I веке до нашей эры Рим был вынужден непосредственно вмешиваться даже в действия пиратов, что в те времена считалось явлением исключительным.

Однако в борьбу с пиратством государство вместе с находящимся в его распоряжении кара- тельным аппаратом, включая и правовые нормы, вступило лишь в период перехода от феодализма к капитализму. Лишь тогда пиратов стали ставить вне закона.

Были сформулированы общие принципы и конкретные правовые нормы, осуждающие пират- ство и предусматривающие репрессии против лиц, занимающихся разбоем на море. Закон взял под свою защиту два основных принципа, регулирую-

527

щих вопросы торговли я навигации в эпоху капи- тализма, а именно:принцип свободной торговли и принцип свободы морей. Пираты, представлявшие серьезную угрозу для этих основ общественного порядка, были признаны, согласно древнеримской формуле, преступниками. Исходя далее из основ римского права, было признано, что у пирата нет отечества, за ним не признавали права считать- ся «законным неприятелем». Это, в свою очередь, влекло за собою неприменение к пиратам предпи- саний военного права, регулирующих и определя- ющих дозволенные приемы борьбы.

В XIX веке стремительно росло число госу- дарств, которые в свои уголовные кодексы вклю- чали законоположения, предусматривавшие суро- вые кары за занятие морским разбоем. В насто- ящее время уголовные кодексы почти всех госу- дарств мира квалифицируют пиратство как тяж- кое преступление.

Со временем началась детализация положе- ний, признающих морской разбой преступлением и предусматривающих правовые средства борьбы с ним в международном аспекте. Одной из пер- вых задач международного публичного права ста- ло определение понятия пиратства.

528

Проблема точного правового определения пи- ратства вызвала продолжительные и оживленные споры.

В 1922 году Лигой Наций были сделаны по- пытки кодифицировать правовые нормы, касаю- щиеся пиратства. Однако три года спустя этот во- прос сняли с повестки дня, как не подготовленный для кодификации; было признано, что заключе- ние общей конвенции по этому вопросу встретило бы затруднения.

Подобную же попытку предприняла, в свою очередь, Комиссия международного права ООН в рамках подготовительных работ по кодификации морского права. За основу Комиссия приняла про- ект, разработанный еще в 1932 году Гарвардским университетом Соединенных штатов Америки.

Вопрос о пиратстве был включен в положения одной из четырех конвенций в области морского права, разработанной ООН, а именно Конвенции об открытом море, утвержденной 29 апреля 1958 года в Женеве. Статья 15 этой Конвенции указы- вает:

«Любое из перечисленных ниже действий яв- ляется пиратством:

529

1) Любой неправомерный акт насилия, задер- жания или грабежа, совершаемый с личными целями экипажем или пассажирами какого-либо частновладельческого судна или частновладель- ческого летательного аппарата и направленный:

а) в открытом море против какого-либо дру- гого судна или летательного аппарата или против лиц или имущества, находящихся на их борту;

б) против какого-либо судна или летательно- го аппарата, лиц или имущества в месте, находя- щемся за пределами юрисдикции какого бы то ни было государства.

2) Любой акт добровольного участия в исполь- зовании какого-либо судна или летательного ап- парата, если тот, кто этот акт совершает, знает обстоятельства, в силу которых это судно или этот летательный аппарат являются пиратским суд- ном или пиратским летательным аппаратом.

3) Любое действие, являющееся подстрека- тельством или сознательным содействием совер- шению действия, предусматриваемого в пунктах 1 или 2 настоящей статьи»1.

1«Современное международное право»,— «Сб. докумен- тов», М. 1964, стр. 170.

530

О тех трудностях, с которыми встретились ав- торы приведенной выше статьи, лучше всего сви- детельствует ход дискуссии, предшествовавшей принятию соответствующих формулировок Кон- венции.

В своих комментариях к проекту Комиссия международного права ООН отметила, что, во- преки традиционным взглядам некоторых ее чле- нов, определение пиратства, изложенное в проек- те, не охватывает собою насильственных действий на территориальных водах или нападений с моря на прибрежную полосу, к которым применяются другие предписания права, касающиеся разбоя на суше. В вопросе об орудии пиратских действий Комиссия также отступила от традиции, признав, что им может быть не только морское судно, но и летательный аппарат. Следует отметить, что Ко- миссия отклонила предложение признать пират- ством действия любого члена экипажа или пасса- жира, который с целью грабежа или кражи прибе- гает к насилию или угрозе по отношению к друго- му члену экипажа или пассажиру, а также силой захватывает судно или летательный аппарат.

Широкую дискуссию на конференции вызвала проблема, имеющая важнейшее практическое зна-

531

чение, а именно: следует ли под пиратством под- разумевать только действия, совершаемые с ко- рыстной (furandi causa) или же с другими, напри- мер политическими, целями. В процессе работ Ко- миссии международного права выявились серьез- ные расхождения во мнениях по этому вопросу.

Следует, впрочем, отметить, что и раньше, особенно во времена пиратских государств, ве- лись дискуссии, являются ли пираты неприяте- лем в том смысле, как это принято считать в во- енном праве. В XIX веке к пиратам стали при- равнивать работорговцев, корсаров, а порой даже повстанцев, захватывающих суда, если они совер- шали действия, противоречащие основам между- народного права.

Ряд международных соглашений, как напри- мер, Вашингтонская декларация 1922 года по во- просу использования подводных лодок и согла- шение, подписанное в 1937 году в Нионе, квали- фицируют насильственные действия на море, со- вершенные государственными судами, как акты пиратства. Такую точку зрения можно встретить в постановлениях и доктринах международного права, которые квалифицируют действия как пи-

532

ратские, хотя они и совершены судном, принадле- жащим государству.

По мнению английского юриста Лаутерпахта, в тех случаях, когда непризнанные повстанцы до- саждают (molest) судам третьих государств, их можно рассматривать как пиратов, хотя в подоб- ных случаях политические мотивы и отсутствие корысти дают основания к вынесению более мяг- ких мер наказания.

С вопросом о правовом статусе повстанцев и захваченных ими судов связана проблема защи- ты судоходства нейтральных государств в пери- од гражданской войны. В этих условиях воен- ные корабли, находящиеся в руках повстанцев или непризнанного правительства, хотя и не провоз- глашенные в принципе прежними правительства- ми пиратскими кораблями, не считались, как пра- вило, таковыми до тех пор, пока они не совершали насильственных действий против граждан и соб- ственности других стран. Так, например, во вре- мя восстания в Испании в 1873 году Великобри- тания, Франция и Германия дали указания своим военным судам на Средиземном море не предпри- нимать никаких действий против повстанческих кораблей.

533

И в то же время, когда в 1887 году в Пе- ру вспыхнуло восстание и перуанский броненосец «Уаскар», захваченный повстанцами, задерживал в открытом море британские суда (у одного из них они забрали груз угля без оплаты, а с бор- та другого высадили двух пассажиров — перуан- ских чиновников), то этот броненосец был при- знан пиратским, атакован английским крейсером и поврежден. После передачи «Уаскара» перуан- ским властям правительство Перу потребовало от Великобритании выплаты компенсации за причи- ненные повреждения, однако ему было в этом от- казано.