История (не) о нас...
Шрифт:
Крик застывает в горле.
Малыш напугано смотрит, глазами полными слез на хаос и на своего отца, который вошёл в раж и ничего вокруг себя не замечает, разнося комнату.
Сын поворачивается ко мне… Я уже срываюсь к нему, чтобы закрыть от всего этого ужаса…
Секунда…
Не успеваю…
В его голову врезается стеклянный куб…
В моих руках оказывается лишь обмякшее, не успевшее рухнуть на пол, тельце…
А дальше крик… Мой крик… Такой истошный, что сама же от него чуть не оглохла…
Да разве это важно, когда ты прижимаешь к себе самое дорогое, что у тебя есть, пока по твоим рукам течёт его кровь…
Всё вокруг в один момент стало таким неважным… Пропади оно всё…
Только бы родные глазки снова открылись… только бы…
Я не помню как приехала скорая и кто её вызвал. Не помню, как оказалась в больнице. Помню лишь как перед моим носом закрылись двери операционной, куда увезли моего мальчика…
И бесконечные часы ожидания…
— Рваная рана, вдавленный перелом черепа, ушиб мозга, сотрясение. — каждое слово врача, только что вышедшего ко мне как выстрел. — Сейчас всё позади. Состояние стабильное. — успокаивает меня мужчина средних лет, кладя руки на плечи. — Мы оставим его под наблюдением в реанимации, но я уверен, что скоро он пойдёт на поправку. Шва практически не будет видно.
Шов — последнее, что меня сейчас интересует…
В порыве я кидаюсь врачу на шею, чуть не задушив и заливая слезами.
— Ну, ну, ну! — он, не без усилий, отстраняет меня. — Вы лучше езжайте домой, отдохните и возвращайтесь завтра утром. — говорит он мягко.
— А сейчас? Я могу сейчас его увидеть? Пожалуйста… — разве смогу я уйти, а уж тем более уснуть, когда мой мальчик здесь, совсем один…
— Сейчас он спит. Ему надо сил набраться. — терпеливо объясняет мужчина — Что я и вам советую!
— Но… мне надо… Мне очень надо! Я вас прошу… — голос дрожит, а из глаз катятся слезы, которые контролировать я не могу.
Слишком сильно люблю. Слишком сильно боюсь потерять.
Но врач непреклонен. Качает головой.
— Милая, я понимаю, что вы очень переживаете, но вашему сыну сейчас нужна здоровая и выспавшаяся мама, способная заботиться о нем! Поэтому прислушайтесь к старому дядьке! Он много повидал и знает о чем говорит! — "дядька", мягко сжимает мою руку и наклоняет голову вбок.
Да, понимаю я, что он прав…
— Но я… — всё же пытаюсь возразить.
— Сами очень нуждаетесь в отдыхе! — меня уверенно перебивают. — Сегодня за ним приглядит медперсонал, а вот завтра можете тут поселиться до самой его выписки! Хорошо?
— Хорошо… — обречённо опускаю голову.
— Вот и славно! — сжимает моё плечо добрый доктор.
Врач уходит я а, на негнущихся ногах плетусь к лифту. У стойки регистратуры топчется Гера, но увидев меня тут же срывается с места.
— Как он? Ты его видела? — голос дерганый, но внешне он абсолютно спокоен.
А меня накрывает волна такой жгучей ненависти, что даже дышать становится трудно…
— Оставь меня, Гера. Оставь! Видит Бог, у меня не хватит сил сдерживаться сейчас. — обхожу его, чтобы не дай Бог, не задеть.
Он мои манипуляции игнорирует и продолжает идти рядом.
— С ментами я говорил уже. Там всё решили. Всё нормально. — огорошивает меня, когда мы выходим из здания, и я останавливаюсь…
— Всё нормально? — резко поворачиваюсь. — Всё нормально?! — повышаю голос так, что все кто есть на улице оборачивается в нашу сторону.
— Не ори ты. — шикает на меня.
— Ты чуть не убил нашего сына! Это по твоему нормально?! — игнорирую его замечание и мы опять в центре внимания.
Мне всё равно.
После этих слов Гера хватает меня за руку, волокёт к машине и запихивает туда.
— Ты ебанутая? Че ты орёшь на всю улицу? — отчитывает, когда оказывается за рулём и резко трогается.
— Да, Гера! Я ебанутая! Только так можно объяснить то, что ты, после всего, что натворил, ещё жив! — рычу в его сторону.
Смотрю на него и всеми силами уговариваю себя успокоиться…
Если угандошу этого урода, сяду. Оставлю сына одного. Нет уж! Эта гнида не стоит таких жертв!
— Ты с врачом говорила? — меняет тему. — Мне медсестра сказала, что операция прошла успешно.
— Иди и сам узнай!
— Прекрати огрызаться на меня.
Плевать мне на его угрозы. Отворачиваюсь к окну.
— Взять бы этот куб и отходить им по твоей тупой башке, да так, чтоб не опознали… — говорю спокойнее.
— Какая ты кровожадная. — хмыкает и я прям слышу, как он улыбается.
Заебись! Нам ещё и смешно!
— Зато у тебя, как я погляжу, всё хорошо! Чуть не отправил на тот свет ребёнка и хоть бы что!
— Не утрируй.
Теперь не улыбается. Всё так же, не смотрю на него.
— Я ебанутая и я утрирую! Ой, как тебе с женой не повезло! Зато ты у нас золото! Ладно, что почти убийца! Да, кого это интересует?! — продолжаю огрызаться, не в состоянии остановиться.
— Ты зарываешься! — предупреждает.
Но я уже не боюсь…
— А ты долбаный психопат потерявший связь с реальностью! — ору на весь салон.
Вот она. Та самая точка невозврата.
Какая же я дура! Неужели такое должно было случиться с моим мальчиком, чтобы мой мозг начал соображать?
Сенька не вернётся в этот дом, под крыло этого человека! И я не вернусь!
И я уже знаю, что мне делать…
109. Даша. Тебе лучше не приходить больше
Утром следующего дня я в больнице.
Спать. Как бы ни так! Разве можно спать, зная, что твой ребёнок обвешаный датчиками и трубками, совсем один, лежит в реанимационном отделении?
Вот именно, что нет! Поэтому все время прослонялась по дому. Собирая вещи. Мне ни кто не мешал.
В больнице меня сразу определили в палату.
— Показатели стабильные! Можно не переживать! Скоро он придёт в себя! — заверяет меня все тот же врач.
Замечаю его уставший взгляд и решаю не мучать вопросами, которых рой в моей голове! Главное, что я знаю, с моим мальчиком всё хорошо!
Скоро на каталке привозят Сеньку…
Моментом из головы улетучиваются все заверения врача о том, что всё будет хорошо…