История (не) о нас...
Шрифт:
— Вот так, просто, готова от него отказаться? — недоверчиво косится, вкладывая в слова тонны желчи.
— Нет. — отвечаю честно. — Но больше не намерена терпеть всё… это…
— Он завтра же уезжает… — начинает вкрадчиво озвучивать свою угрозу.
Ооо! Как часто за последние два года я слышу дичь, которая начинается этими словами. И ведь боюсь же. Отрицать нельзя. Вот только сегодня у меня возникла идея… сыграть ва-банк, эгоистично поставив на кон всё… Могу лишиться сына, но почему-то нутром чую, что сейчас стоит рискнуть. Ну, или я окончательно выжила из ума… что, тоже, не исключаю.
— Хорошо. Значит и я уезжаю. — говорю спокойно и с удовольствием замечаю вытянувшееся лицо мужа.
— Куда? — Не ожидал?! Выкуси!
— А это важно? — позволяю себе лёгкую ухмылку.
— Ты моя жена!
Выдаёт в панике единственный аргументище!
— Вот это заявочка! — хмыкаю, качая головой. Поворачиваюсь к Гере, который уже успел соскочить с кровати. — Я мать твоего сына, эскорт на твоих мероприятиях, актриса, которая играет для всех роль твоей жены и поддерживает образ идеальной семьи на публике! Но я тебе не жена в том самом смысле, который заложен в этом слове изначально! Чем бы не испачкали мне паспорт и какими бы бумажками ты у меня перед носом не тряс. Я. Тебе. Не жена! Наш брак, одно сплошное недоразумение, где только ты извращенно счастлив.
— Я смотрю, ты совсем страх потеряла. — подбирается и направляется ко мне.
104. Даша. До свидания, сынок…
Если честно, то потряхивает, но вместе со страхом в крови бурлит адреналин!
— Когда страх становится нормальным состоянием, то он теряет свои свойства. — пожимаю плечами.
— Я тебя предупредил. — тычет в меня указательным пальцем.
— И я тебя услышала. — отзываюсь, будто мы меню для банкета обсуждаем. — Надеюсь, что и ты меня, тоже.
Такого его взгляда на себе я ещё не замечала! И пока не знаю, радоваться или нет.
Он растерян, в панике и даже немного напуган. Но лишь несколько секунд… Кривит губы. Вот теперь он в бешенстве… И не знает, что теперь со мной делать!
Молча вылетает из комнаты.
А на следующее утро он осуществляет свою угрозу…
***
Ева растерянно собирает Сенькины вещи, пока малыш, ничего не подозревая, играет в нашей с Герой спальне, помогая со сборами мне…
Он ещё совсем малыш и объяснить ему что-либо я не в состоянии. Поэтому превращаю происходящее в игру «помоги маме собрать вещи», скорее для того, чтобы самой отвлечься.
Как и обещала, я не намерена здесь оставаться без сына!
К выходу иду с Сенькой за руку и сама качу свой чемодан.
Гера видит это и моментально меняется в лице. Не ожидал!? А я внешне совершенно невозмутима. Дефилирую мимо мужа с гордо поднятой головой.
Усаживаю моего мальчика в детское кресло, застегивая все ремни и воркуя с ним, стараясь затянуть прощание настолько, насколько это вообще возможно.
— Этот чемодан грузить не надо. — останавливаю телохранителя и водителя в одном лице.
Тот вопросов не задаёт, но косится на Геру, который молча наблюдает за развернувшийся картиной, и лишь получив кивок от начальства мужчина теряет интерес к моим пожиткам.
А вот Ева, сидящая рядом с Сенькой заметно напряглась…
— Вы не едете? — спрашивает так тихо, чтобы ни кто не услышал.
Отрицательно качаю головой.
Она бросает быстрый взгляд на Геру и я опять киваю. В этом бессловесном монологе мы понимаем друг друга с одного взгляда…
— Вы проработали у нас больше года. — выжимаю из себя каждое слово. — Лучше вас ни кто не справится… ни кто… не позаботится лучше… — голос срывается сдавая с потрохами моё реальное состояние. Но видит это только Ева.
Женщина нервно сглатывает и кивает.
Сенька не замечает нашего разговора, увлекается своей игрушкой, пока я прощаюсь… и очень хочу верить что ненадолго…
Хочу верить, что я не ошиблась…
— Всё, езжайте. — командует Гера захлопывая дверь машины. Отрезая меня от сына и снова убивая… в очередной раз…
Машина трогается.
— Не передумала? — обращается ко мне, пока я мысленно прощаюсь со своим мальчиком..
— А должна? — ответ получается настолько лишённым эмоций, что сама съёживаюсь…
Гера устало вздыхает.
— Куда ты пойдёшь?
— Ты не на улице меня подобрал, забыл? — меня начинает бить историка, не иначе. Или как объяснить, что я сейчас улыбаюсь.
— Ты понимаешь, что сына больше не увидишь? — говорит так, будто я одна в этом виновата.
Ну уж нет! С себя ответственности я не снимаю, но ни за что не возьму на себя больше, чем есть на самом деле!
— Понимаю. — голос срывается и слезы-предатели катятся по щекам.
Даже не пытаюсь их скрыть. Незачем.
Гера это видит и удовлетворённо складывает руки в замок.
— Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы это прекратить. — начинает обманчиво-мягко. — Я в любой момент могу позвонить и Сенька вернётся…
— Я не хочу, чтобы он возвращался. — перебиваю мужа, при этом некрасиво шмыгаю, начиная истерично хихикать.
У мужа глаза на лоб полезли от моего заявления и чуть челюсть не отвалилась.
— Нормальной семьи у него и так не будет никогда. Отец — скотина, мать — потенциальная сумасшедшая. Лучше уж пусть с нянями растёт, чем так. Ева, прекрасный вариант, она знает всё про Сеньку и будет хорошо о нем заботиться.
Теперь на меня, реально, как на сумасшедшую смотрят!
— Ты это серьёзно?
— Абсолютно. — уверенно киваю
— Как то рано ты себя со счетов списала, да и меня в скотины…
— Не знаю, надолго ли меня хватило бы… живя вот так. А что до тебя, то ты скотина. — называя так мужа, получаю удовольствие, потому что не могла этого сказать раньше. — Деспот, тиран, самодур… Я ненавижу тебя так же сильно, как люблю нашего сына… И мне плевать на тебя, главное, чтобы с ним всё было хорошо…
— Ты его бросила! — Геру, явно, впечатлила моя речь!
— Считай, что твои «уроки жизни» дали свои плоды. Ты же наверняка веришь, что превращая мою жизнь в ад заботишься обо мне. Я, в отличии от тебя, не практикую насилие над личностью.
Если не считать саму себя…
— Ты бредишь… — он неверяще отшатывается.
— Я была бы счастлива, если бы последние два года оказались бредом! Но, нет! — развожу руки в стороны. — Это моя реальность.
Правда! Как очищающий огонь. Желанная, но способна испепелить. Но лицо мужа, который её слышит — бесценно!