Чтение онлайн

— Переживешь. Что надо? — останавливаюсь напротив и даю понять, что никуда не пойду по его указке.

— Садись, давай. — раздражённо цедит.

— Причина? А дальше подумаем. — стою на своём демонстрируя хладнокровие, а сама разрываюсь на части изнутри.

Единственное, что может меня заинтересовать, это Сенька. Гера это знает. И это единственная причина по которой он здесь.

106. Даша. Я хочу, чтобы ты вернулась

— Причина, наш сын. Этого достаточно? — выдаёт раздраженно.

Достаточно! Достаточно, чтобы мозг сгенерировал миллион вариантов развития разговора. Чтобы я успела предположить страшное, и чтобы в душе загорелся огонёк надежды, что у меня всё таки получилось.

Стараюсь не выдать сразу все эмоции, что меня переполняют. Сажусь в машину и не жду когда Гера начнёт.

— С ним все хорошо? — вопрос вырывается сам по себе.

Жутко нервничаю.

— Нет, конечно! Его родная мать бросила. — бросает едкое замечание.

Больно. Потому что, отчасти, правда.

Ничего не отвечаю и дергаю ручку, открывая дверь. Как бы давая понять, что об этом говорить не буду.

— Стой! Всё. Понял. — окрикивает, пока я успела только одну ногу на асфальт поставить. — Садись обратно.

Подчиняюсь, только потому что надежда не хочет замолчать и верещит в моей голове, как ненормальная.

— Я хочу, чтобы ты вернулась. — цедит сквозь зубы и даже не смотрит в мою сторону.

— А я не хочу к тебе возвращаться. — мысленно считаю до десяти.

— Нравится жить так? — кривится, как от чего-то неприятного.

— Ой, представляешь, делаю что хочу и ни одна сволочь не указывает как дышать. — кривляюсь. — Как видишь, не на вокзале ночую. — хмыкаю напоследок.

— Ну ещё бы! Ты девочка умная, подстраховалась! — очевидно намекает.

Взглядом даю понять, что понимаю о чем он! Эти деньги до сих пор лежат в закромах. И возвращать я их не собираюсь!

— Ближе к делу или я пошла. Вставать завтра рано. — игнорирую издевку, и тяжело вздыхаю.

— Я уже озвучил. Хочу, чтобы ты вернулась.

— На что я уже тоже ответила. Я говорила, что вернусь только на своих условиях. — спокойно парирую

— Сыну без тебя плохо. — говорит мягко и проникновенно…

Никогда не привыкну к этой, его, дурацкой манере.

— И со мной будет плохо, когда он поймёт, как ему с папашей "повезло". — не сдаюсь.

— Прекрати. — рявкает. — Озвучь условия. — говорит спокойнее.

— Я больше не узница и могу спокойно передвигаться. — выпаливаю.

— С охраной. — тут же вносит поправку.

— Да, плевать. — легко иду на компромисс. — Пусть держится на расстоянии и охраняет, а не играет роль моей няньки.

Согласно кивает.

— Я смогу спокойно общаться с подругами. По телефону и за пределами квартиры. — озвучиваю следующее условие, сразу, с оговоркой.

Гера заметно напрягается.

— Чтоб ноги их не было в доме. — бурчит.

— Да, запросто! — как будто девочки жаждут ко мне в гости прийти! Как же! — Далее. Ты и пальцем ко мне не притрагиваешься. Заведи себе хоть ещё пять Ев, но меня ты больше не трогаешь.

Стискивает челюсти.

— Тебе самому-то не мерзко? Как можно спать с женщиной которую от тебя тошнит? — знаю, что играю с огнём.

Ничего не отвечает и отворачивается.

— Я хочу спать в комнате сына! — последнее, но не менее важное, чем всё остальное.

— Нет! — отвечает резко и кривит губы.

— Да! — спокойно поправляю.

— Я против.

— Во-первых. Я не к постороннему мужику в спальню перееду, а к сыну. А во-вторых. С тобой я делить постель не намерена. — упрямо гну свою линию, боясь выдать волнение.

Муж матерится себе под нос.

— И последнее, я возобновлю тренировки. — этот пункт добавляю из вредности. Понимаю, что после такого перерыва возвращение в спорт мне не светит. Но танцы всегда были важной частью моей жизни. Я просто хочу вернуть то, что у меня отняли.

— Так красиво всё расписала. А что же получу я? — мышцы на его лице подрагивают, это говорит о том, что он на грани. Пора заканчивать.

— Ты получишь всегда счастливую жену рядом, которая продолжит помогать тебе создавать видимость образцово-показательной семьи. Я даже на совместные завтраки и ужины согласна. — пою, а не говорю, растягивая слова и фальшиво улыбаясь.

— Не считаешь, что обмен неравноценный? — приподнимает бровь и выражение его лица становится некрасивым.

— Заметь, что я не требую отдать мне ребёнка и развестись. — озвучиваю самую желанную вещь на свете!

Знаю, что не отдаст.

Из принципа не отдаст.

Так и получается, что мне нужен Сенька, а Гере нужна я. Замкнутый круг. Тут либо договариваться, либо ни кто, ничего не получит.

— Я подумаю над твоим предложением.

Неужели всё таки перегнула?! Неужели все испортила?!

— Как знаешь. — холодно бросаю и покидаю салон авто, чтобы Гера не заметил, что я готова прямо сейчас сорваться в истерику.

Следующие несколько дней не знаю как пережить. Почти не сплю и заставляю себя есть, хотя кусок в горло не лезет.

— Даш, ты хорошо себя чувствуешь? — интересуется моя напарница на новой работе.

— Всё хорошо. — отмахиваюсь беззаботно.

— Бледная и круги под глазами. — прикладывает ладонь к моей голове, проверяя температура.

— Всё нормально! — слабо улыбаюсь.

Что не говори, а приятно, когда о тебе беспокоятся.

Этим же вечером раздаётся звонок от бывшего мужа.

— Выходи. — коротко…

Ни, тебе, «здрасти»!

— Не до тебя. — фыркаю но трубку не кладу.

— В окно посмотри. — он не смеётся и не ёрничает, а значит…

Соскакиваю с дивана и несусь к окну!

Рядом с моим подъездом припаркована машина Геры. А сам он стоит рядом с ней, держа за руку Сеньку, которого больше интересует детская площадка, чем родители, которые никак не могут договориться!

Не помню как оказалась внизу.

Подлетаю к сыну и крепко-крепко обнимаю его!

— Сынулька! — шепчу и всхлипываю. — Родной мой!

107. Даша. Ты будешь со мной…

— Мама?! — Сенька запоздало понимает что происходит! — Мама! — теперь и он обнимает в ответ, пока я заливаю слезами его смешной комбинезон который мы с ним вместе выбирали ещё совсем недавно!