История (не) о нас...
Шрифт:
— Тебе пора. — вывожу его из ступора. — Да и мне, тоже.
Беру свой чемодан за ручку, но не успеваю сделать ни шагу.
— И куда ты?
— Это тебя не касается. — усмехаюсь!
— Ты моя жена! Относительно тебя меня всё касается. — говорит на полном серьёзе.
— Так, это поправимо! — отвечаю невозмутимо.
— Ты не посмеешь! — опасно щурится.
Но как бы погано ни было мне сейчас, нельзя поспорить с тем, что отъезд Сеньки полностью развязал мне руки.
— А иначе, что? Сына отнимешь? — усмехаюсь, а муж стискивает челюсти и прячет руки в карманы пальто. — Гер, ты не понял еще? Я только из-за сына нашу семейную жизнь и терпела. — всплеснула руками и добавила, уже, чуть тише. — Пока до меня не дошло, что оказываю ему медвежью услугу, а тебе даю собой манипулировать.
— Ты пожалеешь… — он вернул себе самообладание и теперь эмоции на его лице стали абсолютно нечитаемы.
— Не сомневайся, что я уже жалею. Правда не совсем о том, о чем ты думаешь. — говорю тихо.
— Ты приползешь ещё.
— Вполне возможно. А может, если попросишь, то я вернусь. Но только не к тебе, а к сыну и на своих условиях. — уверенно чеканю, по-сути, уже ставя условия.
Он усмехается, некрасиво кривя губы.
— Я подумаю. — тянет издевательски.
Больше не вижу смысла задерживаться, отворачиваюсь и шагаю прочь, не оглядываясь.
Надо ещё столько всего сделать…
Главное держать себя в руках, а дать волю чувствам я ещё успею…
105. Даша. Ожидание…
Первым делом иду к банкомату и снимаю всю наличку.
Очень вовремя, к слову! Потому что через пол-часа все мои карты блокируются.
Как предсказуемо!
И нет, мне не стыдно! Ямпольский от не обеднеет, а мне эти деньги сейчас очень даже пригодятся. А пока, обосновываюсь у Янки и ищу съёмное жилье.
Неизвестно сколько продлится вся эта катавасия. Гостиница дорогое удовольствие, а гостеприимством подруги злоупотреблять сама не хочу. Да и не время для пантов и гордости.
— Да, Дашка… у меня нет слов… — Янка, у которой всегда есть что сказать, разводит руками.
Мы сидим в её комнате, на разложенном диване. Все, трое в безразмерных, домашних футболках.
— Я сама в шоке, девочки. Но это больше невозможно терпеть. Мне нужен тайм-аут. Я понимаю, что выгляжу, как мать-кукушка, но я больше так не могу… Сеньку он не тронет, да и в Еве я уверена. — звучит, наверное, странно, если учесть, что речь о любовнице мужа.
— Даш, мы не осуждаем, ты же знаешь! — Юля кладёт ладонь мне на плечо, выражая поддержку.
Осуждают! Я знаю. Сама бы осудила. Но остаются моими подругами!
— Если бы вы осудили, девочки, я бы наверное точно свихнулась. — накрываю Юлькину руку своей.
— Ты? Да, нее! Кто угодно, но не ты! — шутливо отмахивается Янка от моего заявления!
Впрочем, она права! Я бы расстроилась. Сильно! Но чтобы свихнуться — это врятли!
— Думаешь, получится? — шепчет Юля, после недолгой паузы.
— Я не знаю… — отвечаю честно. — Знаю лишь, что дальше будет только хуже… Сенька бы подрос и начал всё понимать… Он бы стал задавать вопросы… — кусаю губу. — Сейчас он маленький и даже если я сама себя переиграла, лучше сейчас… — говорю и сама себе не верю. — К тому же, Гера из его жизни гарантированно исчезнет вместе со мной. Меньше Геры — мне спокойнее.
Говорю, а у самой сердце кровью обливается… Ищу себе оправдание в случае просчёта… Успокаиваю себя…
Как там, без меня, мой маленький?
— Так ты вроде к нему как к отцу без претензий. — подлавливает подруга.
Плевать какой он отец. С ним нормальной жизни нам не видать…
— У меня к нему претензия по части вообще его присутствия в нашей жизни. — бубню, закрываясь.
Как бы девочки не прятали глаза, как бы не поддерживали, я понимаю, что лишила сына обоих родителей сегодня. Это факт! Против него не попрешь!
Остаётся надеяться лишь на то что это всё временно…
***
Квартиру нахожу быстро. Условия не самые шикарные, зато дешевле, чем в других объявлениях. Да и много ли мне надо…
С поиском работы труднее. Без образования и опыта, да ещё и незаконченное высшее, а значит на сессии отпускать придётся… Потенциальные работодатели общаются неохотно. Но я не капризная, продолжаю поиски, опустив планку и придавив глотку гордости.
Вообщем, взяли в хозяйственный магазин продавцом. Зарплата мизерная, покроет съем квартиры, коммуналку и в остатке… пару раз в магазин сходить. Но это уже что-то. Зато удобный график и от дома недалеко. Да и не зря же я осушила карты! Не пропаду!
А вечером, оставаясь одна я позволяю себе все-все эмоции, которые душила годами. Но сейчас они ничто в сравнении с той всепоглощающей тоской по сыну…
Не сосчитать сколько раз я порывалась набрать Геру и сделать так, как он говорил… приползти на коленях и умолять… Умолять, умолять и ещё раз умолять… Но каждый раз что-то останавливало.
Уже почти два месяца прошло, а такое чувство, что целая жизнь. Несколько раз я писала мужу, спрашивая как у Сеньки дела, хорошо ли с ним всё, но в ответ прилетало лишь сухое "нормально" или "хорошо". Кто бы знал как этого мало… Как хотелось выть от бессилия…
Во всю ситуацию трэша добавляли ещё и родители. Которые опять встали на сторону Геры и остались там, даже когда я им всё рассказала. Абсолютно всё!
Обидно. Очень-очень обидно! До слез! Но когда отключила эмоции и обратилась к голосу разума, то… как-то же я жила без их поддержки эти два года. Так ведь? Вот и сейчас проживу! Закинула их номера в чёрный список, когда они начали звонить и требовать, чтобы я перестала дурить и вернулась к мужу. И ведь искренне верят, что именно я во всем виновата…
Вообщем, ну их! И без того тошно. Предупредила девочек, чтобы не давали мой новый адрес, если вдруг до них доберутся. Хотя, как бы обидно ни было признавать. Они не кинутся меня искать.
Хорошо, что сразу к ним не пошла.
Наверное, пора уже смириться, что люди, которые меня вырастили за последние два с половиной года стали мне совсем чужими…
Пора. Но я не готова…
***
Город готовится к встрече Нового Года. Все украшают жилища, делятся рецептами. А я нет. Мне всё равно. Праздник не может быть полноценным, если самый твой близкий и родной человечек далеко и у тебя нет возможности даже, просто, услышать его голос…
Мне остаётся лишь надеяться, что у моего мальчика все хорошо…
А что до меня… когда я уже смирилась со своей реальностью, после работы меня встретила знакомая машина и сам Крампус.
Не могу, даже мысленно, и в шутку, назвать Геру Санта Клаусом или Дедом Морозом.
— Садись. — начинает без приветствия.
Угрюмый, если не сказать, злой. Оценивающе оглядывается меня с головы до ног.
— Так себе выглядишь.
Ну, как девочка я, конечно, немного обиделась. Но достаточно вспомнить кто сейчас передо мной и…!!! Да, пошёл ты нафиг! Я после двенадцатичасовой рабочей смены! Выглядеть лучше, чем я сейчас, просто нереально! Сноб!