История "не"решительной аристократки
Шрифт:
Когда я встал во главе отряда теней, то поменял приоритеты, определяя на первое место мирных жителей, а уже потом все остальное.
— Значит так! — рыкнул отец, сузив глаза. — Король относится ко мне снисходительно за мои заслуги перед короной. Думаю, он поймет твой внезапный и скорый отъезд. Никто не имеет право воровать у монарха! Собирайся немедленно и поезжай в Сонную лощину! Лерой, очень надеюсь, что информация, которую ты мне озвучил, правдивая, иначе я буду выглядеть в глазах его величества самым настоящим кретином!
Конечно я понимал, что могу подставить отца, ведь не было никакой гарантии, что коррумпированный чиновник там найдется, но не тревожился на этот счет. Как правило, в такие отдаленные поселения проверки захаживали очень редко, и нарушение правил становилось в порядке вещей. Так что я не волновался, что из-за своего эгоистического желания, оттянуть помолвку, испорчу репутацию родителя.
— Мне потребуется время для проверки, сам понимаешь… — хмыкнул я, пытаясь скрыть довольную улыбку.
— Да-да, конечно! — закивал отец, взволнованный предстоящим. — И обязательно мне обо всем докладывай в письме! Каждый день!
— Договорились.
«В этом мире любителей увильнуть от налогов и нажиться за чужой счет можно встретить на каждом шагу. Мне хватит одного взгляда при въезде в Сонную лощину, чтобы все понять. Так что я искренне сочувствую тому, на кого падет мое подозрение, ведь я намерен вывернуть его наизнанку и кинуть в руки отца, как и обещал».
Замок его величества Остара Уонс Тиана
— Что?! — взвизгнула принцесса Алексия, отшвыривая веер в сторону.
Служанка, понимая, что ее госпожа пришла в неописуемую ярость от услышанного поспешила слиться со стеной, дабы не привлекать к себе внимание.
— Что значит, Лерой уехал?! Отец, ты, видимо, шутишь?!
— Дочь, — вздохнул его величество, качая головой. — Дело важное, как заверил герцог Рэ Ловэрго. — Никуда ваша помолвка не денется. И вообще, не слишком ли это поспешное решение?
— Нет! Я уже давно наблюдаю за сыном герцога…
— Серьезно? — удивленно вскинул брови правитель земель Риверэйн.
— Ну… — смущенно кашлянула капризная девушка. — Я хотела сказать, что… — она задумалась на пару секунд. — Что тщательно подошла к выбору супруга!
— Не сомневаюсь, — хохотнул монарх, прекрасно все понимая, ведь его горячо любимая дочь не просто так начала намекать отцу на желание выйти замуж, а потом попросила дать ей на выбор достойных молодых людей, быстро останавливаясь на одном из них. — Никуда он от тебя не денется, Алексия, — ласково улыбался мужчина своей дочери. — Хочешь, заключим помолвку и без него, если тебе так будет спокой…
— Хочу! — выпалила поспешно принцесса, не дав отцу договорить.
— Хорошо, — загоготал монарх. — Значит, так и поступим, милая моя.
10. Новый мир, новые порядки
Алиса
Я согласилась на предложение лекаря. И дураку ясно, что при отказе он мог бы скрутить меня, как и говорил ранее, а затем продать непонятно кому.
Мне ничего не известно о мире, в который попала, и необходимо было как-то познакомиться с ним, ведь не только моя жизнь висела на волоске, но и Ясминина, с лица которой не сходила печаль.
Девочка сильно скучала по маме, волновалась о ней несмотря на свой маленький возраст, а я и не знала, что ответить. Оставалось только гладить ее по волосам и успокаивающе покачивать, шепча, что с мамой все будет хорошо. Понимала, конечно, что на самом деле все далеко не так, но и правды сказать я не могла.
Когда Эрэй получил мое согласие, он добродушно улыбнулся, а затем протянул мне руку. Немного подумав, я протянула свою в ответ. Вот только рукопожатие оказалось не таким, как я предполагала.
Стоило мужским пальцам сжать мою ладонь, как на внутренней стороне запястья засветился какой-то символ, ввергая меня в шок.
— Чего ты так разволновалась? — спросил мужчина, на лице которого читалось непонимание. — Это же просто символ моего дома. Я принял тебя в названные дочери, как и обещал. Малышка, теперь твоя очередь, — обратился он к Ясмине.
Хотелось задать столько вопросов, ведь ничего не было понятно, но я знала, стоит ляпнуть хотя бы одну глупость, как он может заподозрить что-то неладное, чего бы очень не хотелось. Неизвестно как названый отец воспримет мое переселение в чужое тело… Боже, да я до сих пор сама от этого факта находилась будто в прострации.
Покидали лес быстро, но осторожно, только прежде Эрэй наполнил две склянки кровью того самого волка, который нас чуть не сожрал.
В голове крутилось столько мыслей и волнений, что с трудом удавалось держать на лице невозмутимость. Я старалась не выказывать своего удивления, когда меня посадили в экипаж, запряженный четырьмя мощными жеребцами. Делала вид, что абсолютно не тревожусь от мощеных дорог и узких улочек с двух-трехэтажными домами, архитектура которых говорила, будто я попала в восемнадцатый-девятнадцатый века. Все вокруг разительно отличалось от того мира, в котором я родилась и выросла.
Первые три дня пути мы спали в экипаже, останавливаясь только для принятия пищи в таверне и по нужде. Кучер Эрэя гнал коней, по приказу моего названого отца намереваясь увезти меня и Ясмину как можно дальше от туманного леса и самой столицы.
Было тяжело спать на твердой лавке еще и в положении сидя. К утру не могла разогнуть спину, а ноги будто одеревенели, но я понимала, что так нужно и была готова терпеть сколько угодно, только бы избежать погони со стороны князя, браслет которого до сих пор находился на моей руке и снять его не получалось, как бы не старалась.
Нужно отдать должное Эрэю, он купил нам с Ясминой теплые вещи и обувь. Я осознавала, все его жесты доброй воли далеко не безвозмездны, и была готова на плату собственной кровью. В моем понимании это гораздо лучше, чем быть иссушенной престарелым психопатом.
Ясмина вела себя тихо, задумчиво смотря в окно и лишь когда уставала, ложилась на лавку, опуская голову мне на колени. Не могла представить, что на душе у девочки и верила, что со временем ей станет легче.
— Примерно часа через два мы покинем столицу, — вырвал меня из не радужных мыслей Эрэй. — Сегодня ночевать будем на постоялом дворе в другом городе. Наконец-то поспите нормально, — виновато улыбнулся он.