Чтение онлайн

Да, иногда приходилось поголодать, пока не найдется более-менее "достойная", ведь простолюдинки стали для него противны. Молодеющий старик распробовал девственниц, которые относились к низам знати. По его мнению вкус у них был особенным.

Так он и жил, наслаждаясь всеми благами, множество раз получая приглашения на балы, но Рю Сиэль принимал их редко. Его внешность не была постоянной, и это могло вызвать множество вопросов, поэтому он предпочитал выходить в свет только тогда, когда лицо было испещрено морщинами.

Иногда князя вызывали в замок с целью поправить здоровье короля, который не был одарен магически. В таких случаях бездушник делился своими силами, которые потом приходилось восстанавливать, так как монарх больше не позволял пить его слуг. Князь считал, что в короле говорила зависть, ведь он не мог молодеть, как Рю Сиэль. Оставался все тем же пузатым и лысеющим стариком, которому лечили воспаление легких или же простатит.

У королевы имелся слабый магический дар, и это частично спасло ситуацию, первые две дочки пошли в мать, а вот третья, которую князь воскресил, — в отца. Алексия была пустышкой с отвратительным характером, но с ним, что странно, она вела себя сдержанно. Опасалась? Все возможно. На этот вопрос у Рю Сиэля ответа не было.

И вот сейчас, идя по следу сбежавшей от него девчонки, князь словно обезумел. Он был настолько ей одержим, настолько хотел испить эту магиану, предварительно затащив в постель, что даже пренебрег осторожностью, оставив два трупа, которые осушил полностью.

На самом деле его это не беспокоило. Он находился далеко от столицы, и уверенность, что никто его не поймает, была непоколебимой. Когда люди поднимали панику, обнаруживая бездыханных старух, князь уже покидал этот город, отправляясь в другой.

Ему пришлось потратить немало сил и золотых, чтобы вычислить направление Лисии Ли Эро. Удалось выяснить, что девчонка, которую она забрала с собой, при ней, а вместе с ними какой-то мужчина.

Князь узнал, куда они уехали и сейчас с замиранием сердца стоял у городских стен Сонной лощины, передавая плату за въезд.

— Немного… — в предвкушении шептали его губы, — еще совсем немного, и ты станешь моей… Жди меня, Лисия! Я уже близко!

Алиса

Не ожидала я, если честно, что Лерой из-за меня и Ясеньки подвергнет себя опасности, ведь он почти напал на королевских стражей, не дав им выполнить приказ принцессы.

Тени тоже вызвали нескончаемый поток благодарности, не позволяя слугам Алексии приблизится к нам.

— Не бойтесь, — произнес Нэрон, закрывая меня и Ясю своей широкой спиной. — Никто вас и пальцем не тронет.

Я не видела выражения лиц мужчин, но готова была поспорить, что на них проглядываются предупреждение и угроза. Они были настроены решительно и отступать не собирались.

Время шло, в напряженной тишине мы все ждали главнокомандующего, который утащил Алексию в комнату.

Чем они там занимались? На самом деле сейчас не так сильно это заботило, ведь Ясмина до сих пор дрожала, прижимаясь ко мне в поисках защиты.

Хотелось спросить у нее, что стало причиной истерики Алексии, но решила задать этот вопрос попозже, когда Яся немного успокоится и рядом не будет королевских стражей.

И вот дверь комнаты распахнулась…

Лерой подошел к нам, смотря с виной во взгляде. Знала, ему стыдно, ведь из-за него сюда приехала королевская гадость, но я не осуждала главнокомандующего.

— Иди ко мне, — устало вздохнул он, подхватывая Ясю на руки и прижимая заплаканную девочку к себе. — Нэрон, — командир многозначительно посмотрел на своего друга, на которого, судя по всему, возложил ответственность за мою безопасность. Лерой сделал пару шагов, останавливаясь и переводя внимание на гневно смотрящих королевских стражей. — Мне плевать, кто вы. Я предупреждаю в первый и последний раз, — произнес он холодно, — если кто-то из вас посмеет причинить вред этой семье, никого не пощажу.

Так мы и спустились по лестнице, заходя в кухню, в которой сидела побледневшая тетушка.

— Девочки мои, — кинулась она к нам, шмыгая носом. — Ясенька, Алисонька… Сынок, спасибо тебе. Спасибо вам всем!

Тариана попыталась упасть на колени, но ей не позволили. Эван и Ной подхватили старушку, которая не смогла сдержать рыданий.

— Тетушка, — поспешила я обнять женщину, — с нами все хорошо. Слышишь? Не плачь, прошу тебя. Давление поднимется.

Видела, как ожесточились лица теней. Им не нравилось то, что они наблюдали. Не нравилось, что сеяла вокруг себя королевская дочь, уверенная в своей вседозволенности и безнаказанности.

В какой-то момент я даже порадовалась, что отца не было дома. Кто знает, что он предпринял бы, услышав приказ Алексии, избить меня и Ясмину.

— Может, — тихо заговорил Ной, — кто-то из нас останется с вами, командир?

— Думаю, не помешало бы, — кивнул Эван, соглашаясь со словами своего сослуживца.

— Пусть парни останутся, Лерой, — Нэрон шагнул вперед, подходя ближе. — Поспят на полу, если места для них не найдется.

— В комнате у командира есть диван, — всхлипывая, заговорила Тариана.

— Если останутся, — отрицательно мотнул головой сын герцога, — то не рядом со мной. — Нужно, чтобы весь дом был под нашим присмотром.

— Согласен, — Ной обратил свое внимание в сторону лестницы. — Мы останемся на первом этаже, в каминной комнате.

— Да, — согласился с ним Эван, — так будет лучше.

— Держитесь рядом с нами, — Лерой посмотрел в мои глаза, в которых промелькнуло волнение. — Одни никуда не ходите. Хорошо?

— Хорошо, — вздохнула Тариана.

Я заметила эмоции, проскользнувшие на лице главнокомандующего. Он не мог найти себе места, понимая, что вся эта не самая лучшая ситуация сложилась из-за него.

Мне хотелось кинуться к нему, обнять и заверить, что это не так. Сын герцога не виноват, что к нему прицепилась эта высокородная пиявка, в душе которой клубилась тьма и жажда крови. Она разрушала все вокруг себя, наслаждаясь криками боли и мольбами о пощаде. Алексия душевнобольная. Она неадекватная маньячка, в руках которой власть. Страшнее сложно придумать.

— Ясенька, — тетушка успокаивающе гладила по белокурым волосам малышку, которая так и продолжала сидеть на руках у Лероя, — что ты сделала, милая? Почему принцесса разозлилась? Помнишь, я тебе говорила, что ее лучше не трогать?