Чтение онлайн

Схватив себя за прядь волос, я с силой дёрнула её, ощущая резкую боль.

— Мама, не надо! — голос Мая дрогнул. — Не причиняй себе боль, прошу!

Смех внезапно оборвался. Эмоции внутри превратились в смерч, разрывающий грудь на части. Я чувствовала, что половина этих чувств не мои. Словно они чьи-то чужие… Принадлежали кому-то, кто был в этом теле до меня…

Сердце колотилось как безумное, волнение накатывало волнами. Я хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя.

— Мама… — снова позвал Май, не выпуская меня из объятий.

— Прости, ребёнок, — произнесла я срывающимся голосом. — Но я не твоя мама…

Дети замерли, глядя в немом ужасе.

— Как её зовут? Вашу маму, — я перевела взгляд на Лилу.

Даже в тусклом свете луны было видно, как побледнело её лицо.

— Э-эстель, — пролепетала она, запинаясь.

— Эстель, — кивнула я, делая судорожный вдох. Мурашки бегали по коже, волосы, казалось, встали дыбом. — Похоже на моё имя, но не оно. Меня зовут Эля.

В коридоре повисла тяжёлая, давящая тишина. С каждой секундой мне становилось всё страшнее.

— Эля, — повторила я. — Я — художница. Была замужем, но детей у меня нет.

Май медленно отстранился и встал рядом с сестрой. В его глазах читалась тревога. А я едва держалась на ногах. Хотелось бежать без оглядки, но куда?

— Но… — прошептала Лила. — Как такое…

— Может быть? — закончила я за неё.

Девушка молча кивнула.

— И мне хотелось бы знать ответ, — я обернулась, чувствуя на себе испуганные взгляды детей. Внимание скользнуло к связанному мужчине. — Помню, как отказала одному… — я осеклась и прочистила горло, бранные слова рвались с языка. — Одному наглецу в продаже галереи. А он натравил на меня своего пса!

— Собаку? — осторожно спросил Май.

— Нет, милый, — я вздохнула, чувствуя, как тяжёлая усталость навалилась на плечи. — Не собаку. Здорового дядьку, который толкнул меня. Я упала и ударилась головой…

— Наша мама тоже ударилась головой, — прошептала Лила, и слёзы покатились по её щекам.

— Ну ты чего? — я поспешно шагнула к ней, осторожно стирая солёные капли с щёк.

— Выходит, — всхлипнула девушка, — мамы больше нет?

Я замерла, не зная, как подобрать нужные слова. Сердце разрывалось от боли, но дети имели право знать правду.

— А… где тогда она? — Май мотал головой, переводя взгляд с меня на сестру. В его глазах застыл испуг.

«Дура ты, Эля! Зачем сказала им?» — корила я себя.

— Не плачьте, — я притянула детей к себе, чувствуя, как в груди что-то надрывается.

Эти эмоции не были моими — они принадлежали той, кто жила в этом теле до меня. Её душа не находила покоя, переживая о своих детях.

— Ну? — посмотрела я на Мая. — Мужчины не плачут! — обняла их обоих, прижимая к себе. — Мама всегда будет рядом, — мои пальцы перебирали их волосы, и дети позволяли мне это. — Она будет наблюдать за вами с небес.

— Но как… — всхлипывал Май. — Как мы без неё?

— Как-нибудь справимся, — шмыгнула носом Лила. — Теперь нас осталось двое…

— Погодите-ка! — я отстранилась. Внутри меня словно кто-то умолял остаться с ними, защитить их. — Почему двое?

Дети не сводили с меня заплаканных глаз.

— А как же я?

Внезапно послышался мужской стон со стороны связанного.

— Скоро очнётся, — констатировала я.

— И снова попытается забрать Лилу, — голос Мая дрогнул.

Мне было искренне жаль этих детей. Перед ними стояла женщина, похожая на их маму, но на самом деле — чужая тётя в её теле.

— Давайте вы мне всё расскажете? — попросила я. — Понимаю, ваша мама ушла, и мы обязательно почтим её память, но сейчас нужно действовать.

Снова раздался стон.

— Сейчас главное — решить, что делать дальше. Можете мне не верить, но я чувствую: ваша мама просит меня защитить вас. И я постараюсь выполнить её просьбу, чего бы мне это ни стоило!

Эля

То, во что я угодила, могло бы сломить любого. Если у человека нет крепкой психики, самоконтроля или хотя бы капли выдержки — такой удар судьбы мог бы оказаться смертельным. Но я держалась, стиснув зубы, потому что передо мной стояли двое испуганных детей, отчаянно нуждавшихся в моей защите.

Их история лилась неровным потоком. Лила пыталась рассказать всё по порядку, но Май постоянно перебивал её, заставляя девушку путаться в собственных мыслях и начинать заново.

То, что я услышала, заставило волосы встать дыбом. Интуиция не подвела — ситуация оказалась кошмарнее, чем можно было представить. Эстель, чьё тело я заняла, не была родной матерью этим детям. Она вышла замуж за их отца, когда Маю едва исполнилось два года.

История их матушки звучала как ночной кошмар. Сложные роды, в которых она мучилась в полном одиночестве. Отец, отправившийся за повитухой, не смог устоять перед соблазном заглянуть в таверну. Медовуха оказалась важнее жизни собственной жены. Он пропьянствовал почти до утра, потеряв счёт времени.

Семилетняя Лила, перепуганная до смерти, не знала, как помочь матери. А когда отец наконец-то явился домой — пьяный, весёлый, совершенно забыв о своём долге — было уже поздно. Май родился, но его мать…

Как маленькая Лила пережила этот ужас, оставалось только гадать. Ей пришлось взвалить на свои детские плечи заботу о младшем брате. А потом в их жизни появилась Эстель…

Странно, но после всего случившегося отец детей вдруг решил измениться. Перестал пить, попытался стать человеком. Каким-то чудом ему удалось привлечь внимание достойной женщины. Правда, Эстель оказалась из бедной семьи — тихая, послушная, безвольная. Но она окружила детей заботой и теплом, став для них настоящей матерью.

Однако затишье оказалось недолгим. Отец нашёл новую страсть — игорный дом. Сначала редкие визиты превратились в постоянные. Проигрыши следовали один за другим. Вскоре от былого небольшого состояния не осталось и следа. Денег хватало лишь на самое необходимое. Слуги разбежались, а некогда ранее величественное поместье Блэквуд превратилось в пристанище горя и отчаяния.

Псы из игорного дома начали наведываться всё чаще, забирая последние ценности. Но, несмотря на это, отец Лилы и Мая продолжал играть, словно одержимый, не в силах остановиться.

В тот роковой вечер он спустил за игрой баснословную сумму — денег, естественно, не было. Возвращаясь домой в состоянии бешенства, он ввязался в драку, которая стоила ему жизни. И что оставил он после себя? Нищее поместье, гору долгов и беззащитную семью. Этот человек был настоящей раковой опухолью, которая годами отравляла жизнь всех обитателей Блэквуда.

— Здесь оставаться смертельно опасно, — процедила я сквозь зубы, нервно кусая губу. Мысли в голове крутились вихрем, но кое-какие решения уже начинали вырисовываться. — Долг, должно быть, колоссальный.