Чтение онлайн

К началу ноября власть почти полностью захватили большевики, которые требовали от генерала Духонина немедленного заключения мира. Но, как мы знаем, генерал отказался, после чего его практически линчевали. Однако, в последние дни Духонин, чувствуя надвигающуюся угрозу, отдал приказ об освобождении быховских заключённых, которые не хотели бежать самостоятельно, чтобы соблюсти законность. Так, получив приказ о своём освобождении, они покинули тюрьму и разными путями стали пробираться на Дон, где уже явно концентрировались белые силы. По приезде всех в назначенное место, возглавили белое движение три человека: атмана Каледин и два генерала – Корнилов и Алексеев.

После смерти Корнилова в апреле 18-го года Деникин, как его заместитель, стал командующим добровольческой армией, несмотря на то, что куда более популярные генералы Алексеев и Марков также выдвигались на эту должность. Это стало переломным моментов в жизни Деникина, потому что всю свою жизнь он был на вторых ролях, а теперь должен был стать не только командующим, но и политиком. Интересно, что до назначения его на этот пост, он, в отличие от других офицеров, имел свои политические взгляды, при чём довольно либеральные: он, может быть, не мог принять заигрывания Брусилова с Временным правительством, однако ещё до революции говорил о неэффективности существующей власти и необходимости перемен.

С конца марта 18-го года Деникин был вынужден решать кучу проблем: плохое снабжение армии, отсутствие денег, голод, нехватка людей и так далее. Кроме того, новый пост обязывал его начать принимать какие-либо политические решения, в результате чего он начал формулировать свои идеи, в числе которых были: единая и неделимая Россия, борьба с большевизмом до конца и святое право собственности в условиях народоправства. Из этого вышло сразу несколько проблем.

Из принципа «единая и неделимая Россия» исходили очень многие политики, включая саму власть. При этом в это время империя рушилась, а он находился на Юге, неподалёку от уже отделяющейся Украины во главе с Петлюрой и Кубани, где тоже возникали вопросы казачьего самоуправления. Однако, Деникин – защитник империи в том виде, в котором она была до революции, – не понимал, что вернуться к этому невозможно.

С борьбой против большевизма всё понятно, но что значит «сохранение священного права собственности»? Значит ли это, что он хотел сохранить собственность помещиков, которую отняли большевики? Или хотел сохранить землю, которой теперь владеют крестьяне? Скорее всего первое. При этом здесь звучало слово «народоправство», то есть демократия. Так, Деникин столкнулся с ещё одной проблемой: в белом движении было очень много монархистов, которые хотели вернуть царскую власть. Кроме того, бороться с большевизмом, вроде бы, хорошо, но надо будет снова созывать Учредительное собрание, в котором явное большинство всегда было у левых. Далеко не все идущие за Деникиным этого хотели.

3-го марта 1918-го года был заключён Брестский мир, который Деникин не был готов принять ни при каких условиях: соглашение с главными противниками последних лет было для него неприемлемым. При этом прямо около добровольческой армии действовала и донская под руководством Краснова, для которого вопрос об отношении к немцам был сразу же решён: он объединялся со всеми, кто был против большевиков, в результате чего согласился получить от немцев деньги и вооружение, которые тоже были открыты к сотрудничеству против красных, несмотря на недавно подписанный мир. Исходя из этого, по началу Деникин совершенно не хотел договариваться с Красновым, но чуть позже, стиснув зубы, он пошёл на это, чтобы укрепить собственные силы. В будущем Краснов будет вспоминать, как правильный Деникин не хотел общаться с немцами, но всё-таки брал из его рук их оружие и «не морщился».

Ещё одной проблемой стали офицеры царской армии, которые на какое-то время оказывались на службе у красных, а потом пытались перебежать к белым, испытывавшим ужасную нехватку людей. Конечно, Деникин возмущался и не хотел брать тех, кто хотя бы несколько недель служил большевикам. Когда ему предложили их взять, он заявил: «Служба большевикам – это преступные деяния, предусмотренные уголовным законодательствам „подлежит полевому суду“». Так, Деникин не был готов идти на уступки и отходить от своих убеждений.

Главная проблема всего белого движения заключалась в его неоднородности, при том, что умение договариваться в нашей стране отсутствовало с самого её создания. Среди белых были и либералы, и монархисты, и крайне правые. Получалось так, что на любую фразу Деникина или Колчака находились несогласные, с которыми надо было как-то договариваться. Получалось это далеко не всегда.

Деникин ставил своей важнейшей задачей отмену всего того, что Временное правительство сделало для разложения армии. Так, в добровольческой армии не было никаких солдатских комитетов, выборности командиров и права на собрания и митинги. При этом Деникин не очень удачно пытался лавировать. Например, он вернул прежние уставы царской армии, но приказал офицерам обращаться к солдатам на «вы», а солдатам к офицерам – по чинам, но не становясь по стойке «смирно». Кроме того, солдаты должны были соблюдать дисциплину, но им разрешалось публично курить и посещать увеселительные заведения. Таким образом, он пытался вернуться к старым порядкам, немного их смягчив, что получалось со скрипом – и в мелочах, и в крупных вещах.

Ещё одной проблемой белого движения была нехватка людей, в связи с чем во многих местах Деникин развернул вербовочные пункты. Так, армия постепенно разрасталась и превращалась в маломальскую боевую силу.

Между тем, время шло, но за 18-й год ничего принципиального на Южном фронте достигнуто не было. Краснов пытался взять Царицын, что ему не удалось, а главные события разворачивались на Востоке, где восстали чехословаки и существовал Комуч с директорией.

Важные перемены произошли только к концу 18-го года – и на Юге, и на Востоке.

В октябре на Юге умер генерал Алексеев, с которым Деникин был обязан считаться, после чего власть главнокомандующего усилилась. В то же время Деникин всё-таки объединился с Красновым и стал командующим всех вооружённых сил Юга России, что ещё больше увеличило его политическое значение.

В то же время закончилась Первая Мировая война и у стран Антанты развязались руки, в результате чего они стали поддерживать Деникина, посылая ему войска и вооружение. Однако, из этой поддержки ничего не вышло, потому что солдаты не хотели сражаться после заключения перемирия, а революционные агитаторы пользовались большим успехом. Вскоре Антанта полностью отказалась от ведения каких-либо боевых действий на территории России, но продолжила финансовую поддержку белого движения, которое с 19-го года стало готовить мощное наступление.

Параллельно с этим многое изменилось и на Востоке. Осенью 18-го года поднялась звезда адмирала Колчака, который вызывал прямо противоположные от Деникина оценки, что, в общем, понятно: в советское время был выстроен очень тёмный образ колчаковщины с какими-то невероятными зверствами. При этом в эмиграции его описывали в абсолютно восторженных тонах как великого рыцаря белого движения, отдавшего жизнь за великое будущее России. Например, человек, учившийся вместе с ним в морском корпусе, писал следующее:

Считается ли комплиментом сравнение с фанатиком 15-го века? На общем контексте этих воспоминаний, где он рассказывает, как огромно было влияние Колчака на всех курсантов, совершенно ясно, что да.