История одного Карфагена
Шрифт:
В результате, 7-го февраля 1920-го года Колчак и его министр Пепеляев были расстреляны. Однако, война после этого не закончилась.
На Юге в течение 19-го года тоже происходили очень интересные вещи. В начале года Деникин готовил добровольческую и донскую армии, собираясь двигаться на Север. При этом к этому времени ситуация довольно сильно поменялась, потому что большевики уже перестали нравиться: 19-го год – это время, когда начала проводиться политика военного коммунизма, в результате чего множество крестьян и приличная часть Красной армии перешли на сторону белых.
Наконец, вскоре началось масштабнейшее наступление Деникина. Двигаясь на Север, белые заняли часть Украины и взяли Царицын, после чего возник вопрос о том, куда же идти дальше. Царицын находился на Волге, и таким образом войска Деникина постепенно сдвигались в сторону Колчака (это середина 19-го года), который хоть и терпел поражения, но всё-таки появилась возможность объединиться. Однако, этого не случилось по ряду причин. Во-первых, и Деникин, и Колчак хотели быть главными: Колчак заявил, что править будет тот, кто первым дойдёт до Москвы, после чего Деникин издал директиву, приказав войскам двигаться в её сторону.
В этот же момент проявилось напряжение в отношениях Деникина с генералом Врангелем. С одной стороны, это было личным вопросом, потому что Деникину с его простым происхождением и неярким характером был противопоставлен барон и потомок датских дворян. С другой стороны, Врангель счёл «Московскую директиву» совершенно возмутительной, авантюристической и неправильной. Конечно, история показала, что он оказался прав, потому что армия Деникина так и не подошла к Москве – их отбросила Первая конная армия РККА под командованием Ворошилова, Будённого и Шаденко. Таким образом, их противостояния постепенно дестабилизировали всё белое движение.
Кроме того, деникинская армия столкнулась с теми же проблемами, что и колчаковская. Во-первых, крестьяне начали призадумываться, потому что Деникин постепенно менял свою аграрную программу: он постоянно обещал некоторые уступки, которые, однако, были слишком малы. Помимо этого, Деникин совершенно не контролировал свою армию: многие помещики просто шли с его армией через Юг и возвращались в свои дома, чего крестьяне никак не могли перенести. Последней же каплей стало введение Деникиным смертной казни и контрразведки. Таким образом, здесь тоже начался белый террор и популярность белых провалилась. В конце концов, генерал Мамонтов совершил крупный рейд, нанеся огромный урон большевикам, после чего выяснилось, что призыв в Красную армию только улучшился.
Осенью 19-го года началось тотальное отступление белых. Почти в каждом тылу офицеры начали восставать, требуя отставки Деникина и назначения Врангеля. При этом Деникин никак не мог найти поддержку ни у более левых, ни у правых, ни у Петлюры – никто не был готов помочь человеку, по прежнему державшемуся за идею единой и неделимой России. В конце концов, под давлением обстоятельств и окружения, Деникин передал командование Врангелю и навсегда покинул Россию. Его будущая жизнь была довольно бедным и скромным доживанием, длившимся примерно четверть века. Во время Второй Мировой войны он жил на юге Франции под пристальным надзором гестапо, отказавшись, в отличие от Краснова, сотрудничать с фашистами, а затем переехал в Америку, где работал над своими книгами и 8-го августа 47-го года умер от сердечного приступа.
В России белая армия осталась под командованием Врангеля, который в 20-м году приложил огромные усилия для того, чтобы исправить ситуацию. Сегодня трудно сказать, изменилось ли что-нибудь, если бы он пришёл раньше, но, во всяком случаи, Врангель был лучшим правителем и командующим чем Деникин или Колчак хотя бы потому, что пытался идти на компромиссы: он обещал крестьянам землю, договаривался с разными сепаратистскими движениями, с Петлюрой и представителями казачьих движений. Однако, в 20-м году было уже поздно: когда большевики прорвали оборону Крыма, белое движение на Юге потерпело окончательный крах, а в течение следующего месяца оно было полностью уничтожено на всей территории нового государства.
Владимир Ильич Ленин
Когда я представил, что начну рассказ о Ленине со слов «Владимир Ильич Ульянов родился 10-го апреля (22-го – по новому стилю) 1870-го года в городе Симбирсе (ныне Ульяновске)», меня охватила жуткая тоска, и вскоре я понял, что как-то это неправильно. Конечно, можно по-разному относится к Ленину, но отрицать его огромную роль в мировой истории просто бессмысленно. К тому же, пришла пора взглянуть на биографию Владимира Ильича с точки зрения не биографических фактов, которые сегодня находятся в два клика, а с точки зрения восприятия Ленина другими людьми, которое менялось если не с каждым месяцем, то уж точно с каждым годом. Это интересный исторический факт, заслуживающий внимательного рассмотрения.
Начать стоит с Симбирска 70-х годов, когда там жила семья Ульяновых. Детство Ленина – это одна из самых мифологизированных частей его жизни, практически превращённая в сказки. Наверное, так случилось из-за того, что всем детям в советское время рассказывали про всевозможные похождения юного Володи, в результате чего всё покрылось толстым слоем лака и сиропа, прокопаться через который очень непросто.
Родился будущий революционер в семье педагога и инспектора народных училищ Ильи Николаевича Ульянова. Интересно, что в советское время гораздо больше говорили про мать Ленина – Марию Александровну, – чем про его отца, что, в общем, понятно: она прожила гораздо дольше отца, который умер в 86-м году, и сыграла очень большую роль в жизни Владимира Ульянова. Так, всегда стройная женщина с ровной спиной и красивой копной аккуратно уложенных волос, – это как раз образ матери Ленина из всех советских книг.
Из этих же литературных достопримечательностей советской эпохи мы знаем множество историй про юного Володю о том, как он блестяще учился в гимназии, равнялся на старшего брата, заступался за слабых и так далее. Довольно грустно, что в основе этого лежат «Рассказы о Ленине» Михаила Зощенко. Есть разные версии о том, почему автор внезапно выпустил такую книгу, но его стремление понятно – Зощенко хотел создать идеальную картину, взяв вполне реальные факты и чуть-чуть их подкорректировав. Вспомним, например, рассказ «Серенький козлик»:
Когда Ленин был маленький, он почти ничего не боялся.
Он смело входил в темную комнату. Не плакал, когда рассказывали страшные сказки. И вообще он почти никогда не плакал.
А его младший брат Митя тоже был очень хороший и добрый мальчик. Но только он был очень уж жалостливый.
(…)
В общем, у Мити всегда дрожал голосок и дергались губенки, когда он вместе с детьми пел эту песню («Жил был у бабушки…").
А когда Митя доходил до грустных слов: «Напали на козлика серые волки», - он всякий раз заливался в три ручья.
И вот однажды дети собрались у рояля и запели эту песню.
Они благополучно спели две строчки. Но когда дошли до грустного места о том, как козлик пошел в лес, Митя начал всхлипывать.
Маленький Володя, увидев это, обернулся к Мите, сделал страшное лицо и нарочно ужасным и громким голосом запел:
На-па-а-ли на-а коз-ли-ка серые вол-ки…
Тут Митя, конечно, не выдержал и зарыдал еще больше.
Старшая сестра сделала брату замечание - зачем он дразнит Митю.
И на это маленький Володя ответил:
– А зачем он боится? Я не хочу, чтобы он плакал и боялся. Дети должны быть храбрыми.
Митя сказал:
– Тогда я не буду больше бояться.
(…)
– Вот теперь молодец!.
Из этого рассказа, в первую очередь, можно подчеркнуть какие-то невероятные зверства семьи Ульяновых: зачем было постоянно петь эту песню, если все знали, что она доводит Митю до слёз?
Почему-то читая это, мне становится очень жалко Михаила Михайловича, который всё это как-то и зачем-то писал.
Если внимательно изучить воспоминания, то становится понятно, что маленький Володя действительно довольно часто доводил маленького брата. С одной стороны, из этого делаются какие-то далеко идущие выводы о жестокости Ленина в течение всей его жизни, а с другой – это вполне нормально: многие дети вредничают и доводят других. Интересно, что Зощенко попытался повернуть историю, компрометирующую маленького Ленина, в его пользу. Кроме того, эти рассказы читали многие поколения, впитывая такое поведение как образец, что не может не огорчать.