Чтение онлайн

Мистическая концепция С. А. Нилуса, изложенная им в "главной части" книги "Великое в малом", по своей сути, являлась не только антисемитской, но и антихристианской. Апологет "правды о еврейском заговоре" и биограф Нилуса князь Н. Жевахов огорченно заявил, что "за печальный факт еврейского завоевания России наибольшая ответственность падает на русскую официальную церковь"72.

Однако мистико-политическая концепция "всемирного еврейского заговора", построенная на "Откровении" Иоанна о последней битве "Божьего воинства" (христиан – православных – русских) со "зверем (Израилем – иудеями – жидами) в "конце времен", вряд ли устраивала православную церковь содержанием ("избранный народ" – "сыны Сатаны"), и формой (в "пророчествах" С.А. Нилуса отсутствовала "богодухновенность"). Зато идея "Протоколов", зачатая в лоне православного мистицизма, могла стать… еще одной ересью христианства73.

Антихристианская (в целом) и антиправославная (в частности) суть "Протоколов" почти совсем не изучена,

В основе "пророческой концепции" С.А. Нилуса стоял вопрос, должен ли "на короткое время прийти «ин во имя свое», т.е. антихрист, который, происходя из крови еврейской, станет царем и владыкой всей земли, мессией от дома Данова того Израиля, на ком лежит кровь Мессии Истинного и судьбы которого доселе еще определяются фарисейством и книжничеством, заклятым на жизнь и смерть всего нееврейского мира?" (211). И полемизируя с В. Соловьевым, автор "усложнял" проблему тем, что "… «иной» должен быть принят евреями как силой всемирно концентрированной, тогда как сила эта до сих пор находится в «рассеянии» и все еще именует себя «гонимым племенем»… талмудистским Израилем" (212). Затем он констатировал: "«Сионские протоколы» дают ясный ответ…" (289).

Общие антиномии "пророка" были добыты из мифологем: Христос -антихрист, христианство – "талмудистский Израиль", второе пришествие Мессии – царство антихриста, власть духа – власть золота, религия – безбожие, добро – зло, жизнь – смерть и т.п. Частные же – из… панславизма: монархия – республика, православие – католицизм, Европа – Россия, шовинизм (= избранность "россиян") – всемирный заговор74.

Политические основы "учения" церковь не интересовали, зато интерпретационный смысл мифологем являлся для иерархов православной церкви не чем иным, как очевидной ересью монтанистического и манихейского толка. Христианское учение С.А. Нилуса, "неправильно согласованное или с иудейством или с язычеством"75, в апокалиптической картине противоречило как православным догматам, так и Соборным постановлениям. Более того, опиралось оно не на "поучения святыхъ отецъ", а на апокрифические (следовательно, не узаконенные Церковью) толкования, выдаваемые С.А. Нилусом за истинно православные.

Почти сразу же, перед ссылкой на Серафима Саровского, Нилус заявлял: "Большинство братии наших умело только молча страдать и молча плакать в незримой миру тишине своей уединенной к Богу молитвы… Бог говорил… с народом Своим, новозаветным Израилем, с Россией, последней на земле хранительницей Православной Христовой веры и Самодержавия, как земного отображения Вседержительства во вселенной Самого Триипостасного Бога… Напомним России слово это…" (172-173). А затем заключал: "Уже не дымом благовонных молитв верующих, молящихся к Господу, покрывается Русская земля, а угольным смрадом фабрик, заводов, паровозов… Весь этот чад гордости человеческой, как вызов Богу, несется к небу от злобы и проклятий социальной ненависти… Сохранили ли мы Православие?.. Бережем ли Богом дарованное Самодержавие? Охраняем ли мы всею силой любви своей Боговенчанного? Нет. Что же ждет Россию за измену вере и верности отцов своих?… Пусть на вопросы эти ответит то жестокое и страшное, что последует за сим в дальнейших главах… Не снимается с тебя твоя воля, читатель: хочешь – верь, не хочешь – не верь! но, прочтя со вниманием то, что в очерке этом изложено, сверь изложенное со словом Божиим, с современными тебе мировыми и русскими событиями и – считай себя своевременно предупрежденным" (176-177).

Достаточно согласиться с автором очерка, что изложенное сверено со словом Божиим" и является, следовательно, Божественным предупреждением, как сразу же надо признать за книгой Нилуса смысл последнего и совершеннейшего откровения Бога. Такое отношение к своему – новейшему – пророчеству и составляет суть монтанизма: "Откровение Бога… достигло новой последней ступени самого проявления и действия для того, чтобы, ввиду близко предстоящего конца мира, подготовить общину через новые откровения и новые требования к делу совершенства и совершения всего"76. Впрочем, идея о самодержце (Боговенчанный) удивительно напоминает и ересь монархианства (дескать, как Иисус родился от Девы по воле Отца, так и самодержец "дарован Богом")77

Но, пожалуй, с наибольшей откровенностью в мистической концепции Нилуса проступили философские (но не социальные) взгляды манихейства (по имени основателя ереси Mani)78. О знакомстве с ними достаточно красноречиво свидетельствуют приложения: "Тайна беззакония", "Печать антихриста", "Звериное число 666".

Исходя из отождествления масонов с евреями и пересказывая масонскую "Легенду об Адонираме"79 ("сын Денницы", символ образа "Божьего противника" – дьявола, вступает в борьбу за "прекрасную Балкиду" с царем Соломоном), Нилус объявил ее символом веры "учителей Израиля, осудивших на пропятие Богочеловека, Истинного Мессию, Спасителя и Бога вселенной" (311).

"Открытая" А.О. Пржецлавским синонимия "масоны – евреи" (точнее, масоны – орудие евреев) превратилась у "ревнителей" в целое лексическое гнездо взаимозаменяемых схем: евреи – масоны – революционеры – либералы – республиканцы и т.д. Единственным основанием для этого было то, что масоны использовали в своих мистериях различные иудейские "глоссы" и символы. В этом "вольные каменщики" были учениками… христиан. Более того, принципы истолкований, как и перетолкований, также были теми же. Если иудейское имя нарицательное "помазанник" при переводе на греческий язык могло стать именем собственным "Спаситель" (?), то почему бы царскому начальнику (см. 1 Цар. 5; 27-28) по сбору налогов Адонираму не стать "сыном Денницы". И хотя ведавший повинностью "мас" при дворе не только Соломона, но и следующего царя (Рехабеама) Адонирам (1 Хрон. 10; 18), посланный для переговоров с мятежниками, был забит камнями80, можно было при свободном обращении с Библией и за счет воображения видоизменить сюжет, сделав Адонирама жертвой ревности любвеобильного царя.

Подводя итоги, автор нового "Откровения" заявлял: «Тайна масонства, раскрываемая "Протоколами Сионских мудрецов", легендой Адонирама и, наконец, полупризнаниями руководителей масонства, свидетельствует, что цель масонства заключается в том, чтобы на развалинах христианских государств Европы основать новое всемирное царство во главе с масонским ставленником, царем-патриархом Сионской крови, мессией прельщенного Израиля и основателем нового завета его с таким богом, которого не знали ни Моисей, ни пророки… "Ваш отец диавол", – сказал Господь, и не может измениться Божье слово. Грядущий Мессия евреев бу 164 дет сыном диавола по усыновлению, антихристом, которому масонство уже приготовило путь к владычеству над народами и племенами земными» (313).

Уже говорилось о том, что противопоставление в старославянских памятниках еврейского Мессии ("Машиаака" – Изборник XIII в.) христианскому Христу – одно из древнейших свидетельств антиномии "Христос – антихрист". При этом евангельская формула "Ваш отец диавол" (Иоанн. 8; 44) – относилась только к фарисеям и книжникам "из числа иудеев". Вместе с тем Нилус произносит приговор всему "прельщенному Израилю", поскольку "не может измениться Божье слово" (сравните: Иоанн. 10; 35 – "не может нарушиться Писание"), хотя этот приговор в Евангелии относится только к "неверующим во Христа" фарисеям, а не ко всему народу ("Иисус умрет за народ" – 11; 51; "Народ, бывший с Ним прежде…" – 12; 17; "Иисус на это сказал: "Не для Меня был глас сей, но для народа…" – 12; 30).

Антиномии "Христос – антихрист", "Бог – диавол", "добро – зло", "свет – тьма", "христианство – иудейство" сами по себе были традиционными. Однако, дополнив их масонской символикой ("Соломоновой печатью", "звездой Давида") и каббалистическими "тайнами" ("тетра-грамма", "пентаграмма"), Нилус, следуя за масонами, фактически приходит к "открытому дуализму". Но поскольку Христу противостоит антихрист, постольку Божеское приписывается одной субстанции, а Сатанинское – другой. Все остальные члены антиномий группируются в соответствии с исходной дихотомией: Божеское включает добро, свет, христианство; Сатанинское – зло, тьму, иудейство-масонство (либерализм, конституционализм и т.д.). Но такой дуализм оказывался на самом-то деле манихейским: "Учение манихеев таково: "от вечности существуют две равных субстанции… Бог света – благ и свят… бог мрака -…это сатана. В его царство входят пять стихий – кромешная тьма, густая грязь (ил, тина), бурный ветер, разрушительный огонь и удушливый дым… Царствующий на солнце Христос… сходит к людям, введенным в заблуждение чрез язычество и иудейство… Его апостолы… не поняли надлежащим образом Его учение… Предвидя это, Христос, Сын вечного света, Сын человеческий, обещал послать Утешителя (?)… анихеи совершенно отвергали Ветхий завет…"81

Манихейские "определители" пяти стихий "бога мрака" стали для Нилуса определителями "всемирного еврейского заговора": "Что-то грозное стихийное, как тяжелые свинцовые тучи… (171)…омерзительною вонью… чад гордости… (176)…сокрушительные бури… (186)…в вихре всякого беззакония… (213)…от надвигающегося бешеного урагана (215)…какая-то темная сила руководит отрядами восставших… (291)…светило ночи… мир во зле лежит… он и дела его осуждены огню… (298)… В Царстве тьмы и злобы… (326) (..Возможна ли с духом тьмы борьба… (339)" и т.д.