Чтение онлайн

"Год 1980-й, день 24 февраля, когда я в составе колонны 28 РеАП пересек границу Советского Союза с Афганистаном, для меня забрезжил на горизонте судьбы армейской еще в июне 1979 года, когда я проходил службу замполитом учебной батареи в Ракетной Бригаде Ленинградского Военного Округа, с подготовки в загранкомандировку военным советником, знающим языки таджикский и узбекский. До призыва в СА в ноябре 1971 года я проживал в Таджикистане в центре Ферганской долины в городе Ленинабаде (ныне Худжант). Но тогда что-то не срослось, и мне особист сказал: "Не расстраивайся, поедешь попозже". Слова его сбылись.

13 января с вызова в кабинет нач. политотдела и получения приказа убыть для подготовки поездки в Афганистан в населенный пункт Каменка под Ленинградом. С бригады мы уехали вдвоем с лейтенантом Коротовским, позднее ставшим замполитом 3-й батареи нашего полка. Приехав в Каменку, представился командиру дивизиона майору Солодкий и замполиту дивизиона капитану Чуйкину. Начальники рассказали, что формируется реактивный дивизион, который должен быть передислоцирован в Самарканд. Началось формирование дивизиона, кропотливая работа по изучению офицеров, сержантов и солдат. Личный состав прибывал из артиллерийских частей округа. Меня назначили замполитом 2-й батареи к капитану Кравченко, с которым у нас установились хорошие служебные и товарищеские отношения, в дальнейшем переросшие в дружбу. Комбат был опытным офицером, сумевшим в короткое время сколотить добрый офицерский коллектив. Командиром первого огневого взвода, старшим офицером батареи был л-т Альберт Глазьев, командиром 2-го ОВ л-т Севостьянов. С личным составом проводились политзанятия, подъемы по тревоге и другие мероприятия.

20-го января вечером дивизион выдвинулся в аэропорт Пулково и вылетел в Самарканд. По памяти перечислю руководство дивизиона и батарей (кого помню). Командир дивизиона майор Солодкий, замполит капитан Чуйкин В.П., начальник штаба ст. лейтенант Желтко, зампотех капитан Ломанчук В., начальник разведки дивизиона ст. лейтенант Ткачук, начальник связи ст. лейтенант Бубнов. 1-я батарея: комбат ст. лейтенант Калашников. 2-я батарея: комбат капитан Кравченко, замполит ст. лейтенант Умаров С.У. Командир 1-го ОВ лейтенант Глазьев А. Командир 2-го ОВ лейтенант Севостьянов. 3-я батарея: замполит лейтенант Коротовских.

В аэропорту Самарканда нас встречал командир полка майор Кулешов с колонной «Уралов» и мы отправились к месту формирования полка, открытому на все ветра полигону. Утром следующего дня на построении полка командир представил своих заместителей. И надо же такому случиться замком полка оказался майор Бут Иван Николаевич. Я позже подошел к нему и спросил, не служил ли он в Среднеазиатском военном округе в учебном артиллерийском полку вначале 1970-го года. Он мне ответил: "Да, был командиром учебной батареи". Я ему сказал, что я был курсантом в соседней батарее и учился на командира 152 мм гаубицы Д1. Вот так через 11 лет мы опять встретились, он — майор, а я — ст. лейтенант. В Афганистане Иван Николаевич к месту и не месту любил сказать — вот мол воспитал какого офицера, хотя в учебном полку ко мне он не имел никакого отношения. Ну, это так к слову. С первого дня нам пришлось обживаться на полигоне и в короткий срок получать новую «с иголочки» технику и вооружение. Проводились занятия по боевой, специальной, политической подготовкам. Командир полка узнал, что недалеко от Самарканда (в 270 километрах) живут мои родители, спросил мою биографию, где я работал до призыва в Армию и попросил, не мог бы я найти фанеру для подготовки мишеней и других надобностей. Я ответил: "Можно попробовать" и был направлен в командировку на свою малую родину на машине «ГАЗ-66». По приезду в город я пошел к директору консервного комбината с просьбой. Хорошо, что им был старый директор, который знал моего отца и меня, да вдобавок он был участником Великой Отечественной войны. Выслушав для чего надо, он распорядился нагрузить фанерой полный кузов, и я через три дня, повидавшись с родителями и родственниками, прибыл в полк и доложил, что задание выполнено. Командир был очень доволен, сказал, что я внес определенный вклад в дело развития материальной базы полка, и что мы с тобой, Умаров, еще кое-что попробуем решить в этом плане.

Тем временем начались занятия по боевому слаживанию батарей, дивизионов и полка в целом, хотя их сроки мы не знали. В это время заболел секретарь парткома полка и на его место избрали замполита 2-го дивизиона майора Попова Василия Ивановича. Перед командиром встал выбор, кого назначить замполитом вместо Попова. Среди замполитов рот и батарей полка были воспитанники Свердловского Военно-политического училища. Замполит 3-й батареи л-т Коротовских, 1977 года выпуска. Со 2-й батареи - я, 1976 года. 7-й батареи ст. л-т Реснянский. 8-й батареи ст. л-т Косачев, 1977 года выпуска. Замполит автороты л-т Цуев. В ракетной бригаде в Медведе у меня была капитанская должность, в связи со служебной необходимостью отправки в Афганистан меня перевели на должность старшего лейтенанта. Командование 1-го дивизиона ходатайствовало представить мою кандидатуру на майорскую должность, и командир полка ее утвердил. Я был представлен личному составу 2-го реадн. Очень трудно в течение одного месяца поменять 2 места службы и влиться в новый коллектив, тем более прибывший с Северной группы войск. Костяк дивизиона составляло Управление дивизиона и две батареи (четвертая и пятая), шестая же батарея в полном составе влилась в дивизион из другой части.

1-й состав 2-го дивизиона: командир подполковник Мартыненко Юрий Дмитриевич, начальник штаба: ст. л-т Драгус Игорь Михайлович, замполит ст. л-т Умаров Саидмурод Урунбаевич, зампотех ст. л-т Арутюнян Владимир Бабкенович. Командир ВУД ст. л-т Диденко Владимир. Начальник разведки дивизиона ст. л-т Шалин. Техник дивизиона ст. пр-к Резниченко Николай Иванович. Секретарь комитета дивизиона пр-к Арматраут Владимир. Фельдшер дивизиона пр-к Гаврилейко Валерий. 4-я батарея: комбат капитан Тюляев Анатолий Иванович, замполит л-т Турубаров, КВУ л-т Прокопенко, командир 1-го ОВ СОБ ст. л-т Логинов, командир 2-го ОВ л-т Жилкин, старшина батареи пр-к Битанов. 5-я батарея: комбат ст. л-т Квочка Петр, замполит л-т Малаев, КВУ л-т Лобода, командир 1-го ОВ СОБ ст. л-т Смирнов, командир 2-го ОВ л-т Борщ Николай, старшина батареи пр-к Хисямов. 6-я батарея: командир к-н Давыдов, замполит л-т Цицура, КВУ л-т Батычко, командир 1-го ОВ ст. л-т Тарасюк В., командир 2-го ОВ л-т Гончаров Ю., старшина батареи пр-к Смольков. Командиру дивизиона было 43 года, очень опытный офицер-командир отдельной части в Польше, мы трое его заместителей были одного 1953 года рождения, и нам было всего по 27 лет. Когда командир с нами советовался, и мы были правы, он всегда говорил: "Яйца курицу учат".

Из всех трех дивизионов полка 2-й был самый боевой и подготовленный. Материальная база формирующегося 28-го РеАП была в удручающем состоянии, не было налажено снабжение всеми видами довольствия. Все это приходилось налаживать в экстренном порядке. Только что открылся финансовый счет полка. В этих условиях проявился талант командира полка находить общий язык со многими структурами, руководством Самаркандской области. Командир собрал своих заместителей, был приглашен на это совещание и я. Сидя в палатке, в которой обкуривали солдат на занятиях по ЗОМП (она же была и спальным помещением командования полка), решали вопрос обращения к Первому Секретарю Самаркандского Обкома КПСС об оказании помощи полку. На листке в клеточку от руки (еще не было в полку пишущей машинки) был составлен список материалов. В частности: красной материи 50 метров, реек и указок, несколько столов и стульев и прочего необходимого имущества. На следующий день командир полка взял меня с собой на встречу в Обком Партии. Я должен был на узбекском языке от имени воинов из Узбекской ССР обратиться с просьбой. Нас принял 1-й секретарь, заслушал внимательно (он оказался участником Великой Отечественной войны, да еще и артиллеристом командиром «Катюши» БМ-13). Поиронизировав над нашим списком, он сказал, что завтра соберет всех руководителей предприятий города Самарканда и области и там решит объем оказания помощи. Обратно в полк мы летели на крыльях счастья. На следующий день, приехав в Обком и войдя в актовый зал, мы увидели огромное количество собравшихся руководителей. В своем вступлении Первый секретарь рассказал, что под Самаркандом формируется реактивный артиллерийский полк который в скором времени будет направлен в Афганистан и ему нужно помочь. Я потом несколько дней с водителем ВУД дивизиона Сергеем Солохой ездил по предприятиям и привозил в полк подарки: кондиционеры «Баку», холодильники «Самарканд», музыкальные инструменты для полкового духового оркестра, посуду для офицерской столовой, и еще огромное количество подарков, на которые мы поначалу и не рассчитывали. Единственная просьба Обкома к командиру была разрешить пострелять из стрелкового оружия на полигоне. Командир пригласил всех на занятия, обещал показать учения полка с боевой стрельбой, и, конечно, пострелять. В назначенный день руководство области приехало на полигон, осмотрели огневые позиции 2-го реадн, поговорили с офицерами, прапорщиками, сержантами и солдатами и, переехав в район КНП полка, посмотрели на работу боевых машин. Постреляли из пистолетов, автоматов, гранатометов. Поели солдатскую гречневую кашу. Общением все остались очень довольны. Время убытия полка быстро приближалось. Полк пятью эшелонами совершил марш на станцию Кушка. Эшелоны провожали представители Обкома КПСС, Облисполкома, Обкома ВЛКСМ и другие руководители. В дальнейшем делегации полка приезжали с отчетами в мерах дозволенного в Самарканд.

24-го февраля с раннего утра РеАП выстроился в походную колонну для совершения многокилометрового марша. Полку была выделена для охраны мотострелковая рота на БМП, по всему маршруту нас сопровождали боевые вертолеты шиндандского авиаполка приданного 5-й мотострелковой дивизии. Возглавлял колонну полка командир, майор Кулешов Е.Г., а прокладывала маршрут разведка полка и управление МСР на БМП.

Переехав границу СССР, мы въехали в Афганистан, в XIII век по мусульманскому календарю, и реально нам представилась унылая картина XIII века. Люди попадались полуобутые и полуодетые. Дома, которые попадались в пути, были хуже самых плохих сараев в нашей Средней Азии. Перед совершением марша мы проводили разъяснительную работу с личным составом, рассказывая об условиях жизни афганцев, их быте, традициях и обычаях, почерпывая информацию из брошюр Политуправления ТуркВО.

На деле все, что видел личный состав полка, вызывало удручающее впечатление. Наша колонна в длину составляла десятки километров и хорошо управлялась руководством полка. Первый город, который мы проехали в середине дня, был древний Герат. Мне потом приходилось водить колонны полка в Кушку для перевозки подарков Обкома партии (хранились на складе в Кушке, так как не все увезли с собой при вводе), продовольствия, цемента, а затем и молодого пополнения из Кушки в полк. Я не буду останавливаться на случившемся ЧП с БМ 3-го реадн. О нем, наверное, расскажут представители дивизиона и полка. Уже стемнело, когда наша колонна прибыла в долину, где находился город Шинданд. Нас встречали Руководители Штаба РВиА 40-й Армии и 5-й мсд. Командир полка указал район дислокации полка и приказал расставлять палатки для ночевки, выделить караул по периметру полка. Началась наша новая жизнь в боевых условиях, где-то вдали в ночи слышались выстрелы.

Не буду утомлять читателя рассказом, сколько раз пришлось переставлять жилые палатки, оружейные палатки, ленинские комнаты, пункты хозяйственного довольствия, столовые (офицерские и солдатские). Построение передней линейки полка, строевого плаца и других атрибутов военного городка в полевых условиях. Обо всем этом расскажут солдаты и сержанты, офицеры и прапорщики полка, кто был непосредственно завязан на этих работах. Я же попытаюсь рассказать какая воспитательная, культурно-массовая, спортивно-массовая работа проводилась с личным составом дивизионов рот и батарей полка. Эта, а также работа с военными частями афганской армии по поддержанию дружбы и шефской помощи велась согласно Директиве Военного Совета 40-й Армии. Командирам и политработникам воинских частей ставилась задача организовать среди личного состава разъяснительную работу по целям и задачам Ограниченного Контингента Советских Войск в Афганистане (ОКСВА). Присылались брошюры, описывающие национальный состав жителей, какие партии существуют, и кто ими руководит. Там же была информация о главарях бандформирований и базах их подготовки.

Забегая вперед, хочу рассказать об одном из последующих событий. Второй раз я в Афганистане был в составе Правительственной делегации Республики Таджикистан во главе с Президентом Рахмоном в 1993 году. Это был первый международный визит Таджикской делегации суверенного Таджикистана. Мне как Начальнику Управления Делами Министра обороны Таджикистана предстояло провести переговоры с таджиком Ахмад Шахом Масудом - Министром Обороны Афганистана и узбекским генералом Дустумом. Президентом Афганистана был представитель национальности таджиков (второй по численности в стране) Бурхонутдин Рабани, в свое время один из идеологов и руководителей партии войны. За время переговоров нужно было решить вопрос освобождения из плена шестерых российских пограничников и одного офицера казахских погранвойск. Город Кабул представлял убогое зрелище своими развалинами. В аэропорту стояли разбитые самолеты, оставленные Советской Армией президенту Наджибуле (его самого зверски убили). В ходе встреч с Ахмад Шахом Масудом решались вопросы укрепления таджикско-афганской границы и недопущения нарушений. Пограничников мы забрали, а у меня осталось горькое чувство, что все, что мы хорошего сделали в Афгане, было так бездарно уничтожено. Затем через некоторое время к власти пришли Талибан и продолжили разрушать страну. Чего стоят только одни взорванные ими статуи Будды в провинции Бамиан!?