Чтение онлайн

Он открыл заднюю дверь и собака запрыгнула в машину. А мне махнул рукой, чтобы я сел рядом с ним впереди. Потом, чертыхаясь, вытащил из-под пса сумку с хлебом и коробку яиц.

— Новак, скотина, спятил что ли? — ругался он. — Взял и улегся прямо на яйца, придурок!

Мюллер переложил продукты в багажник и уселся за руль.

— Надеюсь, заведется! Машина у меня с характером…

Машина и вправду оказалась с характером!

Мне показалось, что прошла вечность, пока мотор перестал то и дело глохнуть и мы тронулись.

Мы двинулись в сторону Шёнау. Навстречу нам не попадалось ни машин, ни Йоши, бредущей вдоль дороги. Где-то километра через два Мюллер сказал:

— Поворачиваю обратно! Так далеко она бы за пару минут не ушла!

Около автобусной остановки, где улица была пошире, Мюллер развернулся.

— В бардачке сигареты, — сказал он, — если хочешь.

Я хотел.

— И мне одну, пожалуйста, — попросил Мюллер. — Я поначалу тебя даже и не узнал, — сказал он, помолчав, — ты изменился. Когда я тебя видел в прошлый раз, ты выглядел совсем ребенком. Совсем по-другому!

Что значит — «изменился», подумал я. Что значит — «узнал», подумал я. О чем это он, думал я. Но молчал.

— Ну да, — сказал Мюллер, — кажется, это было два, нет, думаю, даже три года назад. Ведь меняются как раз в этом возрасте!

— Я сегодня впервые вас увидел, — сказал я.

Мюллер кивнул, соглашаясь. Потом спросил:

— Скажи-ка, а твоя мать знает, что ты поехал ко мне?

— Она даже не знает, что я в курсе вашего существования, — сказал я. — Я сам все разузнал. — И через пару секунд добавил: — И я понятия не имел, что вы меня знаете. Я нашел что-то вроде маминого дневника, там она пишет, что все держит от вас в тайне и тому подобное. Ну я и решил, что вы даже не знаете о моем существовании.

— Боже ж мой, — вздохнул Мюллер, — все еще запутаннее, чем я думал. Я-то считал, что мадам открыла тебе тайну твоего происхождения как раз годам этак к четырнадцати!

Я помотал головой, но Мюллер, следивший за дорогой, этого, наверное, не увидел. Я исподтишка смотрел на него сбоку. Он курил, держа сигарету в левом уголке рта безо всякой помощи пальцев. «Ловко!» — мысленно позавидовал я.

— Сначала я и вправду не знал, что твоя мать беременна, — сказал Мюллер. — Вообще ни о чем не подозревал. Наши отношения были такими… такими… В общем, это были свободные отношения. А потом я уехал за границу…

— В Грецию, — перебил я. — Я и это разузнал. От бывшей подружки вашего другого сына.

— Но такие вещи трудно утаить, — продолжил Мюллер, — ведь есть общие друзья и знакомые. И о таком сплетничают. Так что глупо думать, что подобное можно скрыть. Я еще в Греции обо всем узнал. Но если честно, тогда я и не представлял, что мне делать с этой новостью. Только еще одного сына мне и не хватало! — Он притормозил, повернулся ко мне и спросил: — Не обижаешься?

— Да нет, — ответил я скорее вежливо, чем честно.

— Когда я вернулся из Греции, — сказал Мюллер, — то захотел с тобой познакомиться. Но твоя мать была против. А прав у меня на тебя никаких не было. И еще я подумал, все равно из этого ничего хорошего не получится, раз твоя мать против. Пару раз, в приступе сентиментальности, — Мюллер рассмеялся, — я ездил к твоей школе и ждал, пока ты выйдешь. Несколько раз смотрел, как ты играешь в вашем саду. Однажды меня увидела твоя мать и устроила мне потом жуткий скандал по телефону, обещала, что предъявит иск о нарушении границ частной собственности!

— Иск? — переспросил я возмущенно.

— Пардон, — сказал Мюллер, — это все мои злобные шуточки. Она пригрозила чем-то другим, теперь уже и не вспомню точно. Во всяком случае, вела она себя совершенно истерично и сказала, что я вмешиваюсь в чужие жизни, которые меня вовсе не касаются!

Дальше Мюллер рассказать не успел, потому что прямо перед нами на дороге — на самой середине — в свете фар стояла Йоши, умоляюще подняв руку.

— Вот коза! — взревел Мюллер и так резко нажал на тормоза, что «альфа» встала поперек дороги, но Йоши он, слава богу, не сбил. Огромную собаку смахнуло с сиденья, она яростно залаяла. Мы с Мюллером выскочили из машины.

— Девочка, совсем спятила? — заорал Мюллер. — Жить надоело?!

Йоши дрожала как осиновый лист. Больше чем «я же не знала, что в машине ты!» она не смогла из себя выдавить. Я отвел ее к «альфе» и усадил на изношенное сиденье рядом с водителем. Мюллер тоже залез в машину. А я попробовал отвоевать себе местечко и потеснить огромного пса, который снова улегся сзади. С грехом пополам это удалось. Мюллер снова попытался завести мотор, тот не заводился, Мюллер бранился на «альфу», говорил Йоши, что она повинна минимум в десяти новых седых волосках у него на голове, что автостопщику надо держаться правой обочины и никак иначе — и тут тачка наконец-то решила завестись, мотор заурчал, и мы поехали.

Я наклонился вперед и погладил Йошино плечо. Собака села и принялась лизать мне шею, как будто считала, что ее надо хорошенечко вымыть.

— Почему ты убежала, девочка? — спросил Мюллер.

— Я не хотела мешать, — ответила Йоши тихо.

— Чего ты не хотела? — не понял Мюллер.

— Мешать, — сказала она чуть громче, — это же очень важно для Вольфганга. И еще я не знала, каким вы окажетесь. Вдруг вы сразу вызвали бы полицию. Или что-нибудь в этом роде!

Йоши посмотрела на Мюллера. Кажется, она все еще не была уверена в том, что тот не вызовет полицию.

— Я не слишком жалую представителей органов власти, — улыбнулся Мюллер.

— Это хорошо, — сказала Йоши. В ее голосе уже не звучала такая безнадежная грусть. И она больше не дрожала. Я чувствовал это рукой, лежащей у нее на плече. Мы ехали не так уж и долго, миновали небольшой городок, на его окраине свернули на проселочную дорогу и через пару минут затормозили возле небольшого дома.

— Конечная, — объявил Мюллер. — Приехали.

Мы вышли из машины, Мюллер вытащил из багажника сумку с хлебом и яйца, Йоши прильнула ко мне, я обнял ее за плечи, и она нежно поцеловала меня в шею. «Я очень тебя люблю», — прошептала она. Я хотел ей сказать, что люблю ее еще больше, но тут гигантский пес решил тоже принять участие в обмене нежностями и напрыгнул на меня, чтобы снова лизнуть в шею.

— Новак, веди себя прилично! — прикрикнул Мюллер. — Иди сюда, а не то я из тебя кровяную колбасу сделаю!

Но пес и ухом не повел. И Мюллеру пришлось оттаскивать его от меня. А когда он наконец оттащил пса, удобный момент для объяснения в любви был безвозвратно упущен.

Мы с Йоши пошли за Мюллером и Новаком в дом. Он состоял из прихожей, кухни, большой комнаты и еще одной, совсем крошечной каморки. Прямо из прихожей шла лестница на чердак, больше смахивающая на стремянку. Мебели в кухне и комнатах было совсем мало. Но кругом чего только не валялось. Откровенно говоря, такой бардак я в своей жизни видел первый раз. Против дома Мюллера моя комната — просто храм чистоты! Столько кубических метров вещей, вперемешку громоздящихся на старом деревянном полу, я ни у кого еще не видел. Чего там только не было: брюки, книги, рубашки, грязная посуда, свитера, стопки исписанной бумаги, газеты, папки с бумагами, пустые и полные бутылки, парочка картин без рам, куча клубков шерсти и ниток и еще черт знает что.