Чтение онлайн

В ужасе, в гневе и не думал останавливаться. В мозгу плясала одна бесноватая мысль — разорвать, уничтожить противника, чтобы от него не осталось и следа. За все мучения Летты, за мои, за раскуроченные дома равнинного клана.

— Нет! — Так же громко, как и ее пленитель, воскликнула супруга, наблюдающая за омерзительным действием. — Не надо!

Видимо, ее слова добрались до зверя. Он с любопытством обернулся на девушку, и я осознал, что, не желая этого, становлюсь обратно человеком.

— Джеймс, не трогай его, — она подбежала поближе, удерживая меня от дальнейшей расправы. — Пусть его судят, пусть он ответит за все по закону.

Она прижалась ко мне, до конца не веря, что ее кошмар почти окончился. Плакала взахлеб, бесконечно просила прощения и отворачивалась от покалеченного мужчины.

Из-за ее реакции я усмирил эмоции и подхватил лисичку на руки.

— Как ты? — хотел осмотреть, но Летта поморщилась от боли.

Она дрожала, пыталась выбраться, и мне казалось, что любое прикосновение ей неприятно..

— Это все неважно, — убирала мои ладони любимая, вставая на ноги и явно что-то скрывая. — На Киркпатриков хотят напасть. Там, — она указала направление, — враги. Они от Логана и его земель и следа не оставят.

— Летта, милая, успокойся, — крепче обнял ее, пиная лежащего Нортона. — Мы обо все знаем. Наверняка их уже разбили.

— Знаете? — девушка в перерывах между всхлипами изумленно на меня посмотрела. — Как?

— Тише, родная, — поглаживал ее по волосам, с трудом снимая плащ с доспехов. — Нас успели предупредить, а твои братья обо всем позаботились.

— Слава Многоликой, — не зная, что делать дальше, она осела. — Я так устала, Джеймс. Забери меня домой.

Большего мне и не требовалось. Нортон двигаться не мог, а если бы и мог, то далеко бы не ушел. Выведя супругу в безопасное место, распорядился, чтобы мерзавца забрали. Другие его сторонники в Чаролесье были убиты. Весь построенный лагерь разрушили до основания. Хорошо, что у бандитов были лошади, потому что лисичка не смогла бы проделать путь до клана пешком.

Летта

Я плохо помнила дорогу обратно. Едва Джеймс устроил меня на лошади, я с облегчением облокотилась на широкую теплую грудь. Погода в лесу становилась холодной и мрачной, а все из-за жестокого столкновения между Синклерами и предателями-Драммондами. По листве усиленно забили крупные капли дождя, и поднялся промозглый ветер. Деревья качались из стороны в сторону, пугая воинов.

Зачарованная чаща злилась, не желала нас отпускать, пока незнакомая мне молодая ведьма не догадалась, чего именно хотят духи.

— Уберите здесь все, — приказала она тоном, не терпящим никакого возражения. Она показалась мне очень странной, угрюмой и властной. — И тела необходимо забрать, иначе никто из нас пределы леса не покинет.

Лаэрд не спорил, сам отметил все могущество невидимых обитателей. Кивнул своим оборотням, чтобы они приступали, а сам заботливо прижал меня поближе. Я не вырывалась, убаюканная родным голосом.

— Потерпи немного, — накрыл плащом и зашептал на ухо. — Все уже закончилось.

Наверное, он прав. Я очень надеялась, что и другой клан серьезно не пострадал. Жутко переживала за добрых и практически беззащитных Киркпатриков, за улыбчивого Лахлана и его беременную супругу, но еще что-то сделать для них не могла. Меня окончательно покинули силы, и я, прикрыв глаза, заснула, дожидаясь отправления.

Видимо, усталость, накопленная за эти дни, сказалась на общем состоянии. Очнулась я совсем поздно, сперва не узнав помещение, но осознание вскоре пришло. Это была та же комната, выделенная мне Логаном. В узком окне не было видно солнца, зато в небе сверкали яркие звезды. Сколько же я проспала?

Многоликая, что же здесь происходило? Неужели кошмар действительно позади? Лежать и дальше в неведении я бы не смогла, хотя умом понимала, что сложись ситуация не в нашу пользу, сейчас я бы не отдыхала.

— Куда ты? — неожиданно меня поймала сухая мужская рука, и я буквально сразу признала Джеймса, уютно устроившегося рядом.

В отличие от меня он был полностью одет, и явно еще ни разу не сомкнул глаз.

И от его вида, спокойного, непоколебимого, очень обессиленного я испытала просто огромный вихрь эмоций. Радовалась, что он рядом, что он вытащил меня из лап бандита, что благодаря ему, я все еще жива. Даже из-за вмешательства духов из Чаролесья я бы уже сама не вышла. Но все чувства были с горьким привкусом разочарования. Могу ли я так просто забыть его предательство? Сделать вид, что между нами и не было никакой размолвки? Простить?

Я мечтала, молила богиню, чтобы она изгнала ту премерзкую картину в моей голове, увиденную вблизи пруда, но желание услышано не было.

— Что произошло? — закуталась сильнее в одеяло, не зная, как правильно себя вести.

Первым делом следовало выяснить, кто пострадал, а кто остался жив.

— Все повержены, Летта, — Синклер меня отпустил. — А Нортон в темнице, утром твой брат и ведьма с людьми короля проводят его в столицу.

От упоминания имени моего пленителя боль в спине будто отозвалась горячим прикосновением, что не укрылось от внимательного взгляда супруга. Он нахмурился, свел брови в одну.

— Это он сделал?

— Да, — не считала нужным скрывать подробности.

Учитывая, что кожа уже не горит, а неприятные ощущения почти оставили меня, я понимала, что следы от кнута муж видел.

— Я жалею, что не смог убить его, — он сжал кулаки, а в его глазах полыхнул настоящий дикий пожар. — Он должен был ответить за это.

— И ответит, — вздохнула. — Перед Кинкейдом и Кирпатриками он виноват больше. Как мои братья? — осторожно перевела тему.

— Что им будет? — Джеймс отчего-то ухмыльнулся. — Знаешь, я недооценил всех Макензи. Вы самая сплоченная семья, с которой я хоть когда-то был знаком.

Я удивилась. Внезапная похвала была приятной. На маленький клан многие смотрят косо, берут в расчет только количество рыцарей, оборотней, обширность их земель. Но у Макензи было главное, мы были очень дружны и верны друг другу, невзирая на недопонимания. Я никогда не сомневалась в любви родителей и братьев, иногда перечила их решениям, но прекрасно знала, что там меня любят. Вот только...

— Ты тоже был в этой семье, — не смогла удержаться от обиды, — пока не предал меня.

Во мне как будто заговорила расстроенная девочка. Не могла я сохранять лицо и невозмутимость, если речь заходила об измене. Для меня этот грех был страшнее всего. Зачем жениться, имея постоянную любовницу? Зачем издеваться над обоими женщинами? Он же клялся, что у него нет никаких чувств к вдове, что все закончилось еще до турнира, что он заботится о ней, потому что она тоже Синклер. Врал мне?