Чтение онлайн

И потянулись тоскливые дни. После распоряжений лаэрда меня оставили все знакомые — девушки не звали погулять на ручей, парни не ждали возле конюшен. Даже братья не стремились к общению со мной. Один Томас приходил в комнаты, чтобы развеять мое уныние. Ему и рассказала о приключениях.

— О чем ты думала, Летти? — услышав в первый раз историю, он пришел в ужас.

— Можно подумать, что я думала, — недовольно повернулась к парню. — Была расстроена, смущена, вот и захотелось выдать что-то эдакое.

— Ну-ну, а теперь и выйти из замка не можешь. Стоило оно того?

О поцелуе с лаэрдом я умолчала. Даже Том мог отнестись к этому противоречиво. Так что, да. Стоило. Где бы я набралась подобного волнующего опыта?

— Какая разница? — опустила руки. — Зато познакомилась с Драммондами и Синклером.

— Еще неизвестно, что принесет это знакомство. — Хмуро отзывался брат.

— Что может произойти? Всего пять дней осталось до приезда Лахлана. Еще немного, и я уже не буду вашей обузой.

— Ты никогда ей не была, — возмутился Макензи. — И сама это знаешь. Зачем вызываешь у меня чувство вины?

— Прости, — покаялась. — Все надеюсь, что это сон. И что отец передумает.

Мне не давали покоя слова медведя. «За девушку-оборотня назначают состязания». — может, это мой выход из создавшегося положения?

— Нет, — оборвал все чаяния мужчина. — Лаэрд твердо решил выдать тебя замуж. Упоминал во время обеда.

— А остальные? — спросила тоскливым тоном.

Неужели все родные радуются будущему празднику?

— Они не спорят, сама знаешь характер отца. Эддард его поддерживает. А другие...

— Что?

— Стен и Коэн предлагали присмотреться к другим кланам, но...

— Поняла, — кивнула ему.

Если здесь завязан долг, батюшка и слушать не станет. Что же за история произошла между ним и Кирпатриком? Что может связывать горного и равнинного лаэрдов? В Андмарре всегда шло противостояние между землями. Горные кланы отличались воинственностью, храбростью и большим количеством перевертышей. На равнине оборотни почти перевелись. К власти приходили и обычные люди. У них более плодородные земли и больше скотины, но характеры мягкие, небоевые. Оттого я так удивляюсь обещанию отца. Он тоже не питал уважения к этим кланам.

— А расскажи о женихе, — попросила брата. Он встречался с ним, может, знает о нем больше, чем рассказывает мать.

— Ну...— затянул Томас.

— Да, Многоликая, говори уже, — кинула в того подушкой. — И правду.

— Тебе может не понравиться, — отнекивался брат.

— Мне сама мысль о браке не нравится, вот удивил, — посетовала я.

— Да ладно? — на Томаса было жалко смотреть. Ну, конечно, их то воспитали в полном пиетете к семье. Вот только именно он будет диктовать свою волю супруге, а моя доля — слушаться. — Совсем не хочешь замуж?

— Ммм, — задумалась, чтобы потом рассмеяться. — Нет, совсем не хочу. Луше бы навсегда осталась с вами. А еще постоянно бы сбегала в Чаролесье.

— Даже после западни? — скептично отметил брат.

Скорее всего. Не наделила меня богиня смирением. Сыграла злую шутку с родителями, одарив младшую дочь способностью к обороту. Оттого отец так долго и терпел мои выходки. Оборотни не любят клеток. А не будь у меня ипостаси, может, я бы отнеслась к идее о браке более благосклонно. Сколько придворных девиц мечтают об этом? Втайне косятся на молодых наследников Макензи, надеясь, что одной из них повезет. Все братья, как на подбор, смелые, красивые, рассудительные. Особенно Эд. За ним идет повышенная охота, но тот словно не замечает внимания. Не заигрывает с девушками, не заводит случайных связей, ведет себя как истинный лорд.

— Даже после западни, — проговорила, как будто признавалась в преступлении. — Так что там с Лахланом? Не увиливай от вопроса.

— Он... Слишком... э, — вытащил язык Томас. — Назовешь такого мямлей.

— Это уже все упоминали, — поморщилась я. — А матушка говорит, что Киркпатрик божественно красив.

— Ой, давай не будем. Не заставляй меня оценивать его внешность, — ощерился молодой мужчина.

— А от кого мне тогда узнавать подробности? — округлила глаза и дрогнула нижней губой.

Никто из родных этого не выдерживал. В том числе и младшенький.

— Ладно, Летти. Да, он хорош собой. Но только от этого у него в любовницах побывал весь клан.

— А тебе откуда все известно? — Грязные подробности меня не пугали.

В целом я еще не смирилась с женихом, и все казалось каким-то абсурдом.

— Мы же были у них в гостях. Лахлан скользкий и мутноватый. Не воин, хитрец, — зацокал брат.

Они могли так сказать про любого, кто плохо владел оружием. Горы никогда не поймут равнины. В чем-то характеристика неплохая. Я дам свободу этому хлыщу, а он не будет лезть в мои дела. В отличие от большинства девиц, характер у меня имелся. Но родители Киркпатрика еще живы. Вдруг мать наследника всерьез решится взяться за меня?

— Ты меня успокоил, — погладила ладонь Тома.

— Серьезно? Тебя устроит слабовольный муж?

— Из двух зол выбирают меньшее, это лучше, чем тот, кто загонит без выбора. Лахлан будет увиваться за юбками, а я заниматься своими делами.

— Мне не нравится, ты сама еще несмышленыш, — Томас коснулся моего носа. — Совсем юная и импульсивная. Тебе нужны надежные руки.

— Нет уж, — печально вздохнула. — Так и быть. Свадьба все равно состоится. На это событие я не могу повлиять. А вот на свое будущее в том клане вполне.

— Смотри, как бы твои планы ни расстроились.

— С нашим-то отцом? — усмехнулась.

Позже, когда осталась одна, обдумывала положение. Если сумею договориться с Лахланом, то все не так уж и плохо. Судя по рассказам, он мягкий и тихий дамский угодник. Чувств между нами не возникнет — просто не смогу полюбить безвольного мужчину. Это все равно лучше, чем сидеть безвылазно в плену у какого-нибудь властного лаэрда. Такого, как Синклер. Вот кто жену и слушать не станет.

На следующий день я значительно приободрилась. Это было похоже на какой-никакой план. Я терпеть не могла неопределенности в положении. Мне всего-то лишь надо договориться с будущим мужем. Вряд ли он будет сильно против, если скажу, что позволю вести себя так, как ему угодно. Бросаться за каждой юбкой, флиртовать и заигрывать со служанками. А сама стану почаще проводить время одна, сбегать в чащу, гулять. Буду свободной и независимой. Займусь благотворительностью и рисованием. Звучит печально, но это лучше, чем прожить под гнетом, с возможностью единственного выбора: что приготовить на завтрак или обед.

Матушка мне не верила, подозрительно косилась, когда я радостно улыбаясь, согласилась учиться домашним делам. Не сказать, что это прибавило мне рвения, но я старалась.

— Летти, что не так? — Взорвалась леди уже к обеду. — Неужели ты смирилась? Или это очередная хитроумная проделка?

— Скажешь тоже, — обиделась на нее. — Что спорить, если все решено?

— Это на тебя непохоже. Выкладывай, что задумала!

— Мама! — Возмущенно посмотрела на женщину. — Вы сами требовали послушания, а теперь ты выговариваешь мне за кротость и старания?