Чтение онлайн

Их совместной деятельностью была яростная борьба с аверроистами, из которой они вышли победителями и добились изгнания последователей Аверроэса из Парижского университета и некоторых других учебных заведений Европы. Аверроэс (Ибн Рушд) – арабский философ XII в., живший в Кордове, в Испании, труды которого оказали заметное влияние на средневековое богословие. Основные положения его учения – вечность мира, смертность души и мировой Разум вместо личностного Бога-Творца мира – противоречили христианским догматам и потому были объявлены Церковью еретическими. Поражает трудоспособность Альберта – издание его литературного наследия насчитывает 38 томов. Канонизирован он был уже в наше время, в 1931 г., в эпоху «научно-технического прогресса», когда особенно обострилась проблема взаимоотношения веры и разума, которой Альберт Великий занимался на протяжении всей жизни. В 1941 г. Рим провозгласил св. Альберта небесным покровителем ученых.

Св. Фома родился в 1225 г. в Неаполитанском королевстве в семье графа Аквинского. Первоначальное образование он получил в знаменитом аббатстве Монте-Кассино, основанном св. Бенедиктом, а продолжил в Неаполитанском университете. В 1244 г. Фома, несмотря на протесты семьи, вступил в орден доминиканцев и уехал в Париж, а затем в Кельн, где учился у Альберта Великого. В Париже он познакомился со своим ровесником, францисканцем Бонавентурой, и их дружба длилась два десятилетия, несмотря на принадлежность к соперничавшим орденам и на принципиальные разногласия в подходах к богословским проблемам – Фома считал философом с большой буквы Аристотеля, а Бонавентура был мистиком и платоником. Степень доктора они получили одновременно, в 1257 г. В 1264 г. папа Урбан IV вызвал Фому в Италию для преподавания в Болонском университете; в 1274 г. папа Григорий X пригласил Аквината на Лионский собор, но по дороге туда Фома внезапно умер. Вскоре после смерти Фоме был присвоен титул «ангельского доктора» (doctor angelicus), а в 1323 г. папой Иоанном XXII он был канонизирован.

Главное сочинение св. Фомы Аквинского – комментарии на труды Аристотеля и на «Сентенции» Петра Ломбардского; наиболее знамениты две его «Суммы» – «Сумма против язычников» и «Сумма теологии». Венцом богословской деятельности Аквината является неоконченная «Сумма теологии», где предпринята попытка описать и объяснить положения Католичества, используя категории разума, иначе говоря – создать философию христианского вероучения. Фома был величайшим систематизатором в истории средневекового богословия, и не только средневекового – современное систематическое богословие широко пользуется его подходами и построениями, и в католической науке XIX–XX вв. есть влиятельное течение, названное неотомизмом. Хотя Фома утверждал, что «философия – служанка богословия» и ее задача заключается в прояснении истин откровения средствами разума, он признал, что у разума есть обширная самостоятельная область для исследований. Одной из главных своих целей Аквинат считал устранение противоречий между откровением и разумом, которые, по его мнению, возникают лишь вследствие «неправильных» построений непросвещенного ума. Эти противоречия неизбежны, если разум стремится в своей гордыне отделиться от своего источника – Бога. Все утверждения Фома делит на разумные и сверхразумные. Сверхразумные истины не могут быть доказаны обычным способом, подобно математическим теоремам, в этом смысле они являются аксиомами. Так, Фома с присущей ему тонкостью анализа показал несостоятельность так называемых доказательств бытия Бога, в частности тех, которые были предложены Ансельмом Кентерберийским. Аквинат четко разделяет философию и теологию, причем теология выше и достоверней философии, поскольку она черпает истины из света премудрости Божией, в то время как философия пользуется часто обманчивым светом разума. Метафизика Фомы содержит, следуя Аристотелю, в качестве основополагающих категорий форму и материю, правда, эти понятия у него переосмыслены и приспособлены для построения христианской теологии. Аквинат рассматривает также анатомию и антропологию; завершают это величественное здание религиозной философии гносеология, психология и этика как науки практические.

Знаменитый английский литератор, Г.К. Честертон, известный широкому кругу читателей как автор детективов, был также тонким и глубоким католическим писателем, о чем, к сожалению, знают немногие. В своей книге о св. Фоме он в присущей ему парадоксальной манере сравнивает Аквината с Франциском Ассизским: «Несмотря на контраст между бродягой и ученым, между нищим и вельможей, между противником книг и их поклонником, между самым пылким из миссионеров и кротчайшим из учителей, великая истина средневековья заключается в том, что оба они делали одно дело: Франциск – на улице, Фома – в келье. Они не вносили в христианство ничего внешнего, еретического, языческого – они несли христианство в мир и при этом использовали то, что многим казалось язычеством или ересью. Франциск обратился к природе, Фома – к Аристотелю, и многим казалось, что они поклонялись языческой богине и языческому мудрецу… Однако народная поэзия Франциска и почти рационалистическая проза Фомы – часть одного дела. И та, и другая – великие ветви католического дерева, и зависели они от внешних явлений лишь постольку, поскольку все новое и растущее зависит от этих явлений, – они всасывали их и преображали, но продолжали расти в своем собственном образе, а не в чужом». Активное неотомистское движение в католической Церкви началось в 1880 г., когда папа Лев XIII сделал изучение трудов Фомы обязательным в католических школах и способствовал открытию нескольких журналов, содержание которых было связано с томизмом.

Еще при жизни св. Франциска Ассизского начались серьезные разногласия между различными группами братьев значительно расширившегося ордена францисканцев. Одни считали устав, созданный Франциском, слишком строгим и даже практически невыполнимым, другие настаивали на неукоснительном соблюдении правил нищенства и смирения, лежащих в основе этого устава. Никаких письменных документов, регламентирующих жизнь ордена, кроме краткого и не очень вразумительного устава, св. Франциск не оставил. Поэтому после смерти святого появилась острая необходимость в составлении нового устава, способного хотя бы частично сгладить разногласия между братьями, а также выработать идеологическую основу ордена, которая кроме организационных инструкций содержала бы серьезные богословские построения. Эту труднейшую программу удалось реализовать двум великим францисканцам – свв. Бонавентуре и Иоанну Дунсу Скоту.

Первый из них, Иоанн Фиданца, известный как Бонавентура (Buona Ventura, т. е. «благостное дитя»), родился в Тоскане около 1220 г. В детстве Иоанн тяжело заболел; врачи отказались его лечить, но после молитв св. Франциска, к которому обратилась мать мальчика, внезапно наступило выздоровление. До 1235 г. Бонавентура учился в школе при францисканском монастыре, а в 1236 г. переехал в Париж и поступил на факультет искусствоведения. Там он учился у выдающегося францисканца Александра из Гэльса, которого Бонавентура называл своим отцом и учителем, а Александр говорил о своем ученике, что «глядя на него, нельзя увидеть, что Адам согрешил». Прослушав ряд курсов по теологии и получив степень бакалавра, Бонавентура сам начал педагогическую деятельность. По словам жившего через полтора столетия после Бона-вентуры знаменитого «христианнейшего доктора» Жерсона, «в Париже никогда не было профессора лучше Бонавентуры»: в нем нравственная чистота и глубокая ученость сочетались с пылкостью красноречия. В 1257 г. Бонавентура был утвержден профессором факультета теологии Парижского университета, но за полгода до этого орден избрал его своим генералом и преподавательскую деятельность пришлось оставить, чтобы привести в порядок весьма запутанные дела францисканской общины. В то время орден переживал серьезный внутренний кризис, связанный с борьбой между теми, кто хотел значительно смягчить строгий устав св. Франциска, и ревнителями завета учителя. Последние, во всяком случае значительная их часть, были приверженцами учения Иоахима Флорского, которое Церковь считала еретическим, и вели аскетический образ жизни в ожидании скорого пришествия эры Святого Духа, предсказанного Иоахимом. Устранение разногласий внутри ордена и искоренение еретических настроений отныне стало основным делом жизни Бонавентуры, в чем он весьма преуспел, обнаружив незаурядную энергию и организаторский талант. Бонавентура неоднократно отказывался от предложений Рима занять архиепископскую кафедру. Его авторитет в Церкви был настолько высок, что в 1271 г. по его предложению папой был избран Григорий X, сделавший Бонавентуру кардиналом и епископом Альбанским. Бонавентура был одним из ведущих участников Лионского собора 1274 г., главной целью которого было восстановление связей с православной Церковью. Как говорилось выше, по дороге на этот собор Фома Аквинский скончался. На втором заседании Бонавентура произнес яркую проповедь, закончив ее словами: «Восстань, Иерусалим, поднимись на высоту, взгляни на утро и соедини детей своих от Востока до Запада». 29 июня 1274 г. собор торжественно провозгласил унию, однако она оказалась очень непродолжительной. Между первой и второй сессиями Лионского собора, в июле 1274 г. Бонавентура заболел и умер. Через два века, 1462 г., папа Сикст IV канонизировал Бонавентуру, а еще через столетие папа Сикст V причислил его к величайшим Учителям Церкви, присвоив титул «серафического доктора» (doctor seraphicus).

Литературное наследие Бонавентуры сравнительно невелико; в нем он выступает преимущественно как богослов-мистик, хотя аристотелевский радикализм, царивший тогда в Парижском университете, не был ему чужд. Бонавентура достойно продолжил деятельность своего учителя, Александра из Гэльса, написав «Большие комментарии» на «Сентенции» Петра Ломбардского. Начиная с трудов Александра, писать комментарии на эти «Сентенции» стало традиционным для большинства богословов и философов XIII в., связанных с Парижским университетом. Кроме Бонавентуры их писали Альберт Великий, Фома Аквинский, Дунс Скот, Оккам и другие; чтение лекций по «Сентенциям» Петра считалось престижным делом для парижской профессуры. Роджер Бэкон с горечью писал, что это сочинение иногда занимает место, которое должно принадлежать Библии.

Петр Ломбардский – знаменитый схоластик XII в. – в последние годы своей жизни был епископом Парижа. Сочинение, о котором шла речь, называется «Четыре книги сентенций (мнений), или учение о вещах и знаках».

Троица. Фреска предположительно XIII в. Монастырь Джурджеви Ступови.

Основан в 1213 г. Черногория.

Это название Петр оправдывает словами блаж. Августина: «Всякая доктрина касается или вещей или законов», а сами труды содержат множество выдержек из творений Отцов и Учителей Церкви, преимущественно Западной, и кратких рассуждений на соответствующие темы. Комментарии Бонавентуры на «Сентенции» пронизаны интуицией всеединства в противоположность комментариям Аквината, склонного к анализу и систематизации. Фома жестко разграничивает богословие и философию, а у Бонавентуры откровение не враждебно научному исследованию, оно его питает; миросозерцание Бонавентуры теоцентрично, и это особенно отчетливо проявилось в самом знаменитом его произведении «Путеводитель души к Богу». Предмет книги, как следует из ее названия, связан с традициями мистического богословия и практической мистики, т. е. с той деятельностью, которая всегда, со времен раннего христианства, сопровождали подвиг восточного монашества. В Прологе автор строго предупреждает: «Пусть читатель не думает, что достаточно простого чтения без духовного помазания, узрения без благоговения, исследования без восторга, внимания без духовной радости, усердия без милосердия, знания без любви, ума без смирения, учености без божественной благодати, умозрения духовного зеркала без мудрости, вдохновленной Богом. Я предлагаю эти размышления всем просвещенным божественной благодатью, смиренным и благочестивым, раскаявшимся и благоговейным, тем, кто стремится посвятить себя прославлению Бога, кто стремится восторгаться Им и даже вкушать Его. При этом я предупреждаю, что мало или вообще ничего нельзя увидеть, если зеркало нашей души не будет очищенным». Далее следует описание шести ступеней, преодолев которые душа человека сможет узреть Бога. Число шесть выбрано не случайно, оно символично и соответствует количеству ступеней трона царя Соломона, крыльев у серафима, поднимающих озаренную светом мудрости душу к престолу Всевышнего и, наконец, числу дней творения. О шести днях творения Бонавентура написал специальную работу, «Гексамерон», а в Парижском университете проводил собеседования на эту тему. Не случайно само произведение названо «Путеводителем», т. е. посвящено процессу перехода человека в новое, преображенное состояние: «Тот, кто обращает свое лицо к ковчегу Нового Завета, т. е. к Кресту, взирая на него с верой, надеждой и любовью, благочестием, восторгом, ликованием, почитанием, восхвалением и прославлением, тот совершает вместе с Христом Пасху (евр. «песах» означает прохождение – Авт.),чтобы почувствовать, насколько это возможно в паломничестве перехода, что было сказано Христом распятому вместе с Ним разбойнику: «Ныне же будешь со Мною в раю (Лука 23:43)». Процесс перехода состоит их трех этапов; для преодоления каждого надо совершить два восхождения, таким образом для подъема на небо Бонавентура предлагал шестиступенчатую лестницу – «лествицу», как сказал бы православный монах. Образ лествицы – один из самых распространенных в текстах «Добротолюбия».

Низшая и наиболее доступная ступень восхождения – узрение «следов» Творца в мироздании с помощью органов чувств. Вторая – исследование способов, какими эти «следы Бога» в мире проникают в человеческую душу; этот процесс сопровождается восторгом, который должны вызвать красота и гармония сотворенного мира. Третья ступень – утверждение образа Божьего в душе человека через рассмотрение таких ее свойств, как память, умозрение и свобода выбора. Четвертая ступень – наблюдение души, очищенной благодатью; освященная душа приобретает утраченные в результате грехопадения духовные чувства: «Слух – для восприятия слов Христа, зрение – для созерцания лучей Его славы». Внутри души при этом устанавливается иерархия, подобная небесному строю ангельских чинов. Сопоставление небесной иерархии и иерархии церковной, приведенное Бонавентурой, взято из творений Дионисия Ареопагита. На пятой ступени человек, поднимаясь над обыденностью, доходит до понятия чистейшего, истинного Бытия, в котором отсутствует характерный для мира повседневный процесс становления. На шестой, вершинной ступени человек получает способность видеть совершеннейшее соединение Бога и человека в Иисусе Христе, «неслиянное и нераздельное». На этой ступени разум и чувства умолкают; на нее взошел св. Франциск на горе Альверне, получив в награду крестные стигматы Христа, здесь душа находит покой в Боге. Это – «субботняя вершина шестикратного пути», покорить которую удается лишь в состоянии экстаза. Завершается «Путеводитель» словами: «Христос зажег огонь палящим пламенем Своих страданий, а восприять этот огонь может лишь тот, кто говорит: «Душа моя желает возлететь, а кости мои желают смерти» (Иов 7:15). Кто возлюбит такую смерть, тот узрит Бога, ибо негоже сомневаться в истинности слов: «Человек не может увидеть Меня и остаться в живых» (Исх 33:20). Так умрем же и войдем во мрак, да умолкнет голос забот, земных желаний и чувственных образов, перейдем вместе с Христом «от мира сего к Отцу», а увидев нашего Отца, скажем: «Благословен Господь, Бог Авраама, Исака и Иакова от века и до века! И да скажет весь народ: Буди! Буди! Аллилуия! Аминь (Пс 105:48)».

Кроме трудов богословских и философских Бонавентуре принадлежат многочисленные литературные сочинения: проповеди, духовные стихи, псалмы и гимны. Биография св. Франциска, написанная Бонавентурой, была утверждена католической Церковью как каноническая.

Крупнейшим метафизиком средневековья был францисканец Иоанн Дунс Скотт; он стал наиболее авторитетным учителем ордена св. Франциска. Родился Дунс в горной Шотландии. Его жизнь небогата внешними событиями: в 1281 г. он вступил в орден францисканцев; учился в Оксфордском и в Парижском университетах, затем там же преподавал богословие и философию. Читал лекции в Кембридже. Вызванный по церковным делам в Кельн, Дунс Скот через год после приезда туда в 1308 г. скончался и был похоронен в местной францисканской церкви. В 1993 г. папа Иоанн Павел II причислил Дунса Скота к лику святых. Его титулы – «тонкий доктор» (doctor subtilis) и «Марианский доктор» (doctor Marianus): первый дан папой Климентом V еще при жизни Иоанна за глубину и тонкость его богословских исследований, а второй – за выдвижение им, в числе первых, обоснования и защиту утверждения о непорочном зачатии Девы Марии. Через пять с половиной веков положение о непорочном зачатии Богородицы было возведено католической Церковью в ранг догмата (Церковь православная этот догмат категорически и обоснованно отвергает). Важнейшим авторитетом для Иоанна, как и для Бонавентуры, был блаж. Августин, хотя при исследовании проблем философских он не пренебрегал трудами Аристотеля, которые Бонавентура считал несовместимыми с христианским вероучением.

Источниками работ Дунса Скота были также труды неоплатоников, Боэция, Ансельма Кентерберийского, Авиценны и Маймонида. Из восточных Отцов Церкви в его работах встречаются имена Григория Великого, Дионисия Ареопагита, Иоанна Дамаскина. Главным трудом Дунса Скота, в котором изложены положения его учения, стали традиционные для того времени комментарии на «Сентенции» Петра Ломбардского.

В гносеологии Дунс существенно отходит от известной августиновской формы «верую, чтобы знать», он считает, что для познания философских истин человек в меру своего «подобия» Богу не нуждается в свете благодати. Те же «образ и подобие» Божие стали основой учения Иоанна о человеческой свободе, средневековым певцом и защитником которой он был. Правда, смысл свободы у Дунса принципиально отличается от привычного для современного человека понятия свободы, как ничем не ограниченной способности выбирать между различными возможными поступками. Эта свобода, по словам Иоанна, несовершенна и ущербна: «Свобода выбирать между противоположными решениями (libertas oppositionis) неизбежно является несовершенной, т. к. связана с изменчивостью и пассивной потенциальностью воли». Истинная свобода есть способность сохранить и утвердить благо ради самого Блага, поэтому «необходимость действия совместима со свободой воли». Так считали многие христианские мыслители, начиная с блаж. Августина; как писал русский поэт: «Понял теперь я: наша свобода —/ Только оттуда бьющий свет». Этому пониманию свободы противостоят взгляды св. Фомы, хотя блаж. Дунс Скот не менее Аквината ценил человеческий разум и высоко ставил его возможности. Однако он хорошо видел пределы этих возможностей, и отсюда его учение о примате воли во многих ситуациях, но волюнтаристом типа Шопенгауэра Иоанн, конечно, не был, и этому, помимо всего прочего, препятствовали христо-центризм его миросозерцания. Возвращаясь к гносеологии Дунса, следует отметить его утверждение об активной роли субъекта в процессе познания. Познание не есть пассивное отражение внешнего объекта в уме и душе человека, как считали схоластики, использовавшие идеи Аристотеля, а процесс, в котором сомасогласованное участие принимают как объект, так, и субъект. В наше время эти идеи получили интенсивное развитие; так в современной физике результат измерения квантового объекта связан с характером макроскопического измерительного прибора. Дунс Скот был одним из первых интуитивистов в истории философии, ставя интуиции в процессе познания выше диалектики и формальной логики. В апостольском послании 70-х годов XX в. папа Павел VI писал: «Иоанн Дунс Скот построил свое учение о Боге на началах, взятых из святого Писания: «Я есть Сущий» (Исх 3:14) и «Бог есть любовь» (1 Ин 4:16)». На первом из этих начал основана метафизика Иоанна, на втором – богословие. Главным предметом богословия Дунс Скот считал практическое знание, например этику: «Практическое познание есть акт, который по своей природе следует за разумением и должен совершаться в соответствии с правильным и добрым».