Чтение онлайн

Время компенсирует ущерб. Сейчас Ливерпуль – один из крупнейших морских портов мира, обширный перевалочный пункт для стран Нового Света, чье развитие в определенное время требовало труда и жизни похищенных африканцев, увезенных за море в трюмах кораблей, нахлынувших из этого порта.

Среди капитанов, занимавшихся торговлей с Гвинеей в начале XVIII века, известен капитан Уильям Снелгрейв, который командовал судами, принадлежавшими лондонским купцам. Он пережил удивительные приключения на африканском побережье, имел несчастье быть захваченным в 1719 году пиратом капитаном Томасом Коклином, едва избежав гибели. Несколько раз Снелгрейв рисковал быть схваченным по приказам негритянских вождей, с которыми торговался насчет рабов.

В марте 1727 года он прибыл на рейд Виды из Лондона на корабле «Галера Екатерина» вскоре после того, как верховный вождь Дагомеи напал на эту страну и чуть ли не истребил все население. Поля были усеяны человеческими костями, а знакомая ему густонаселенная страна имела жалкий вид. Пройдя вдоль побережья на небольшом расстоянии, 3 апреля Снелгрейв бросил якорь на рейде Джаквина и поднялся к поселению в трех милях от моря.

На следующий день от верховного вождя Дагомеи пришел гонец с приглашением английскому капитану посетить его лагерь, который располагался примерно в сорока милях от берега моря. Гонец, говоривший на чистейшем английском языке, который выучил в фактории Виды, заверил капитана Снелгрейва, что в Дагомее он будет в полной безопасности и встретит благожелательный прием. Когда капитан выразил некоторое недоверие, чернокожий гонец сообщил ему, что если он не примет приглашения, то сильно обидит вождя, который может не позволить ему торговать на недавно завоеванном побережье, а также доставить много неприятностей. Поэтому капитан Снелгрейв принял решение пойти. Его согласился сопровождать голландский капитан вместе с двумя-тремя моряками.

Гости отправились в девять утра. У капитана было шесть носильщиков, которые по очереди сменяли друг друга, по двое неся жерди носилок. Когда капитан уставал лежать на носилках, к его услугам была маленькая лошадка, не больше осла, на которую он садился верхом. Ехал по хорошим дорогам со скоростью около четырех миль в час. На следующий день около девяти утра они добрались до лагеря, проведя ночь на матрасах, расстеленных на земле в хижинах, которые еще не были уничтожены воинами вождя. Главный царедворец вместе с пятьюстами воинами, при стрелковом оружии и обнаженных саблях, со щитами и флагами, вышел встречать гостей. Их сопроводили к ряду кресел (взятых в Виде), поставленных под деревьями, куда стекались толпами туземцы в таком количестве, что гости опасались быть раздавленными. Тысячи людей, пришедших из княжеств внутри континента, никогда не видели прежде ни одного белого человека.

На обед после полудня принесли холодный окорок и дичь. Несмотря на усилия нескольких слуг с опахалами, невозможно было отогнать от мяса рои мух, которые, видимо, укрывались в грудах мертвых человеческих голов, сваленных на помостах невдалеке. Мимо этих ужасно смердевших помостов гости прошли через некоторое время, когда направлялись ко двору вождя. Переводчик сообщил, что эти груды состояли из голов четырех тысяч туземцев Виды, которых принесли в жертву три недели назад.

Гости проспали ночь в гамаках, а на следующее утро около девяти часов их сопроводили в большую, обнесенную частоколом зону, где верховный вождь Дагомеи сидел в недавно захваченном им у верховного вождя Виды позолоченном кресле. Он носил тогу, украшенную золотом. Позади него стояла группа обнаженных по пояс женщин, которые держали широкие зонты, укрывавшие вождя от палящего солнца. После выражения почтения его величеству и выпивки за его здоровье пальмового вина переводчик сообщил капитану Снелгрейву, что «верховный вождь пожелал, чтобы гости остались с ним на некоторое время и смогли познакомиться со способом выплат воинам за пленных, захваченных во время войны, а также осмотреть головы убитых».

Прошлым вечером в лагерь привели более 1800 пленников. Это были тофини, проживавшие в шести днях пути отсюда между страной Вида и Дагомеей. После уничтожения жителей Виды верховный вождь Дагомеи отослал на родину двенадцать своих жен, большое число рабов и награбленное имущество под охраной 500 человек. Проходя через страну тофини, отряд охранников подвергся нападению и грабежу. Женщин убили, а имущество захватили. По завершении завоевания Виды верховный вождь отправил часть своих войск в страну тофини. 1800 пленников, которых капитан Снелгрейв увидел в лагере, представляли собой один из результатов этой карательной экспедиции.

Пленников привели к верховному вождю, который отобрал их значительное количество в качестве рабов для собственных нужд или для продажи европейцам. Около двухсот человек вождь подарил своим придворным и служащим, остальных приказал принести в жертву фетишу, или его ангелу-хранителю. Жертвоприношение людей проходило после полудня примерно в миле от лагеря, где соорудили небольшие помосты около пяти футов высотой. Первой жертвой оказался мужчина приятной наружности, около пятидесяти лет, который не выказывал никакого страха. Он стоял со связанными за спиной руками у одного из помостов. Колдун или жрец положил руки на голову жертвы и произнес в течение двух минут несколько священных слов. Затем мужчина, стоявший позади с широким мечом, одним ударом отсек голову жертвы и бросил ее на помост. Тело лежало некоторое время на земле до истечения крови, после чего рабы оттащили его за пределы лагеря [21] .

Подобным же образом были принесены в жертву около четырехсот пленников. Люди шли к помостам смело и беззаботно, но крики женщин и детей звучали довольно впечатляюще и вскоре внушили голландскому капитану опасения, что жрецам могли прийти в голову мысли о более приемлемом характере белых жертв для фетиша перед людьми их собственного цвета кожи. Но в отношении европейцев не было проявлено никакого предубеждения, и после двух часов пребывания возле помостов гости вернулись в свою палатку. Утром они обнаружили, что люди, убравшие ночью тела жертв, сварили их и лакомились ими, как священной пищей.

На приеме у вождя на следующий день достигли договоренности о том, каким образом подходящих для перевозки рабов следует отправлять на побережье в Джаклин, а также о том, что капитан Снелгрейв должен принять троих мужчин-рабов и одну женщину-рабыню, которых выберет сам. Возвращение к морю происходило без происшествий и очень быстро, поскольку многочисленные жертвоприношения носильщиков так потрясли, что они почти бегом проделали обратный путь, в изнеможении прибыв на побережье.

Через два дня в поселение стали прибывать рабы, отправленные по велению вождя. Вскоре подошел один из придворных начальников, чтобы утрясти все спорные вопросы. В день его появления переводчик привел капитану Снелгрейву двух рабынь, заявив, что вождь хочет продать их ему. Однако одной из рабынь было около пятидесяти лет, и капитан, сказав переводчику, что она слишком стара, не купил ее. Молодую рабыню он приобрел по согласованной цене. Вскоре после этого переводчик сообщил, что женщину постарше по приказу старшего придворного принесли в жертву морю за оскорбление вождя – раз ее не купили, ее следовало уничтожить. Переводчик полагал, что она, видимо, способствовала любовным делам некоторых наложниц вождя и поэтому вызвала его неприязнь. В ответ на расспросы переводчик рассказал: «Женщине связали руки за спиной, а также ноги. Ее положили на дно каноэ и отвезли в море на расстояние полумили от берега». Затем переводчик велел гребцам выбросить ее за борт. Едва они сделали это, он заметил, что акулы рвут ее на куски.

На следующий день на берег пришло письмо от помощника капитана «Еалера Екатерина», который сообщил о чудесном воскрешении упомянутой рабыни. Случилось так, что в то время, когда каноэ переводчика возвращалось к берегу, одна из шлюпок «Еалеры Екатерины» отдала швартовы, чтобы двигаться к борту корабля, и на пол пути обнаружила человеческое тело, которое плыло на спине, периодически выплевывая воду. Это была женщина, связанная по рукам и ногам. Ее втащили в шлюпку, развязали и покатали по дну, чтобы из желудка вышла соленая вода. Матросы перетащили женщину на борт корабля и сообщили о происшествии капитану Снелгрейву.

Хотя женщина счастливо избегла участи стать жертвой акул и была вовремя спасена, капитан тем не менее попал в сложную ситуацию. Если бы вождь узнал о случившемся, то мог бы счесть, что фетиш разочарован этой жертвой и пожелает отомстить либо потребует большего жертвоприношения. О том, чтобы убить женщину, речи не шло, поэтому капитан послал помощнику письменный приказ хранить в тайне ее спасение, что было выполнено не без успеха. Женщина была чрезвычайно благодарна за спасение и во время дальнейшего вояжа верно служила экипажу, помогая умиротворять рабов, особенно шумных и беспокойных негритянок. По прибытии в Вест-Индию ее продали генеральному инспектору Барбадоса Чарльзу Данбару, имевшему репутацию хорошего хозяина.

«Галера Екатерина» отбыла с рейда Джаквина 1 июля 1727 года с более чем шестьюстами неграми на борту и прибыла в Антигуа (Вест-Индия) после утомительного перехода в течение семнадцати недель. Здесь хорошо выдержавший переход груз был выгодно обменен, и после почти трехмесячного пребывания в ожидании погрузки сахара корабль в конце февраля вышел в море, а 25 апреля 1728 года вошел в устье реки Темзы. Вояж туда и обратно длился семнадцать месяцев.

Капитан Снелгрейв ходил торговать в Гвинею почти тридцать лет и знал ее в мельчайших подробностях. Описание, которое он сделал и которое было опубликовано в Лондоне в 1754 году [22] , можно считать ценным вкладом в наше знакомство с условиями торговли того времени. Он пишет, что негритянский обычай превращения военнопленных в рабов существовал у туземцев с незапамятных времен: когда пленников оказывалось больше, чем использовалось на плантациях, то часто многих из них убивали. Следовательно, туземцы радовались возможности продавать избыточных пленников торговцам. Большинство преступлений в племенах чернокожих каралось штрафами, и, если злоумышленник не мог откупиться, его продавали в рабство. Это практиковалось как в племенах, живших во внутренних областях континента, так и в тех, что находились вблизи или на берегу моря. Из-за этого рабами становилось так много негров, что в ходе торговли на гвинейском побережье, по оценкам капитана Снелгрейва, до 1730 года были отправлены за море по меньшей мере 70 тысяч туземцев. Во время перехода в Вест-Индию и к побережью Америки условия содержания рабов в тесных помещениях на борту корабля были не только крайне неудобны, но часто ужасны и невыносимы, что приводило иногда к мятежам невольников и их повальной смертности.