Чтение онлайн

В условиях, казалось бы, полнейшего церковного упадка, на рубеже X и XI веков в Западной Церкви началось реформаторское движение за ее оздоровление. Центром такой борьбы стал монастырь Клюни во французской Бургундии.

Клюнийская реформа должна была укрепить церковную организацию, привести в порядок ее материальную базу, строго регламентировать отношения Церкви со светской властью. Церковь, полагали реформаторы, должна выйти из–под контроля государства, стать, как когда–то при папе Николае I, могущественной силой. Поэтому папа как наместник Бога на земле провозглашался высшим арбитром в светских и мирских делах.

Монастыри изымались из собственности светских лиц и даже епископов, что способствовало централизации церковного управления.

Помимо укрепления правового и хозяйственного статуса Церкви, клюнийцы требовали коренного изменения ее внутренней, духовной жизни. Они выступали за строжайшее соблюдение церковных обетов, сурово осуждали продажу церковных должностей, обличали нравы духовенства и требовали для него введения безбрачия. В эпоху реформаторского движения началась сначала осторожная, скрытая, а потом и явная борьба с двумя наиболее распространенными и позорными явлениями в средневековой Церкви: ордалиями (судами Божиими) и бесчинствами феодалов.

«Суды Божии» заключались в проверке невиновности подсудимого огнем, водой, раскаленным железом и другими варварскими способами. Вера в правомерность таких методов испытания была чрезвычайно сильна, и Церкви стоило большого труда приостановить ордалии: ненависть к ведьмам и еретикам, проистекавшая из языческих суеверий темного, необразованного народа, была повсеместной. Так, по сообщению одного из средневековых монахов, в XI веке «по приказанию короля и определению народа» было сожжено несколько вольнодумцев (через несколько веков практика сожжения еретиков станет обычным делом).

Надежды клюнийцев в значительной степени были окрашены в мистические тона: к 1000 году ожидалось наступление конца света. В народе возрастало ожидание второго пришествия Христа и установления Его тысячелетнего Царства (такие настроения получили названия хилиастических милленаристских). Усилились аскетические настроения, тяга к чистой жизни, искуплению грехов.

Аскетический идеал многим христианам казался единственным путем спасения, особенно на фоне той бездны одичания, в которую погрузились феодалы и духовенство. Нищенствующие монашеские общины росли с небывалой быстротой. Христиане страстно предались подвигам самоотречения и аскезы, как когда–то, на заре монашества. По всей Европе бродили странствующие проповедники, которые призывали к покаянию и обличали власть имущих; религиозно–мистические чаяния смыкались со стихийными требованиями социальной справедливости. Так началось мощное народное религиозное движение, завершившееся лишь в XIII веке.

Церковь под влиянием клюнийцев не осталась в стороне от зова времени и пыталась преодолеть или хотя бы ослабить нравы, царившие среди феодалов по отношению друг к другу и особенно к бесправным беднякам. В 1024 году поместный собор запретил войну и военные действия, по меньшей мере в течение одного дня в неделю, и провозгласил «анафему тому, кто грабит имущество бедных». Собор 1041 года подробно разработал систему периодических перемирий, так называемого «божьего мира». Событие это имело немаловажное значение в феодальном обществе, где непрерывно велись войны «всех против всех». Уделяли большое внимание клюнийские монахи и образованию клира, для чего при монастырях были организованы школы подготовки духовенства, отличавшиеся строгой дисциплиной.

Представление о необходимости существования мира в лоне христианской Церкви, с одной стороны, и уверенность в первенстве кафедры св. Петра, с другой, привели к возрождению среди клюнийцев прежней идеи о построении Града Божьего. Человечество, полагала Церковь, должно жить единым союзом под знаменем Боговластия, теократии. Однако под Градом Божиим понималась видимая Церковь, церковная организация, — отсюда вытекала необходимость достижения политической свободы и независимости Церкви. Осуществить столь грандиозные планы можно было только под руководством необычайно сильной личности, которая соединяла бы в себе твердость и дальновидность политика с приверженностью лучшим культурным и религиозным традициям. Такую личность Церковь обрела в лице клюнийского монаха Гильдебранда, будущего папы Григория VII.

Будущий папа родился в бедной итальянской семье, в городе Тоскане. Подобно апостолу Павлу и Иоанну Златоусту, он был маленького роста и довольно невзрачен на вид. Образование получил в монастыре св.Марии в Риме и был посвящен в монахи бенедиктинского ордена.

На горячую и впечатлительную натуру юного монаха (недаром он выбрал для себя имя Гильдебранд, что означает яркое пламя) глубокое впечатление произвели реформаторские начинания клюнийцев. С тех пор он вынашивал грандиозные планы по реформированию Церкви. Благодаря выдающимся способностям и известности, Гильдебранд в 1046 году стал помощником папы Григория VI и остался при нем во время изгнания его в Германию. После смерти Григория VI он поселился в одном из клюнийских монастырей, где получил нравственную закалку и стал еще более бескомпромиссным: так, когда император поставил папой клюнийца Льва IX, Гильдебранд, по–видимому, настоял на том, чтобы новоизбранный папа спросил согласия народа. Лев IX явился в Рим в сопровождении Гильдебранда, в одежде кающегося, и объявил, что не займет престола, пока народное собрание не снимет с него вины поставления светским лицом. С этих пор Гильдебранд стал самой влиятельной фигурой, во многом определявшей реформаторскую политику нескольких пап. Отказавшись претендовать на святой престол, он, будучи архидиаконом и занимая должность папского казначея, фактически осуществлял контроль над выборами очередного папы.

После смерти Льва IX в 1054 году в атмосфере внутренних смут, междоусобиц и анархии он развернул кипучую деятельность. Полагая реформирование Церкви слишком важным для судеб мира, Гильдебранд в своей борьбе широко использовал все возможности, в том числе и достаточно сомнительные. Так, чтобы подорвать зависимость св.престола от итальянских феодалов, архидиакон щедрыми денежными подачками настроил население Рима против папы Бенедикта X, поставленного баронами. Гильдебранд принес его в жертву своему делу. Папа был низложен и умер нищим в приюте для бедных, а феодалам отныне было запрещено выбирать папу. В результате традиция симонии Гильденбрандом была успешно преодолена.

В другом случае кардинал Гумберт (это имя мы еще упомянем, когда речь пойдет об окончательном разделении церквей), сторонник целибата, посоветовал Гильдебранду запретить мирянам посещать службы женатых священников и всячески их унижать. С этой целью были задействованы шайки потаров (оборванцев), занимавшихся грабежами по всей Италии. Идея Гумберта привела к успеху — медленно, но верно целибат закреплялся в церковной практике.

После смерти папы Александра II в 1073 году Гильдебранд наконец сам согласился занять папский престол под именем папы Григория VII. С этого момента началась его активнейшая церковно–политическая деятельность, во многом определившая судьбы Церкви, да и Европы в целом.

Первым этапом его деятельности в качестве папы было окончательное запрещение браков среди духовенства. Он считал необходимым оcвободить священнослужителя от семьи, которая отвлекала его от духовных дел. Стремление повысить нравственность клира вылилось в массовую борьбу с женатым духовенством. Это были самые мрачные страницы деятельности Григория: имели место грабежи, поджоги, убийства женатых священнослужителей. Тщетно сыпались на папу проклятия и пророчества; но он оставался верен себе: «цель оправдывает средства».

Теперь Григорию оставалось реализовать последний, самый трудный пункт своей программы — возвысить римский престол на прежнюю высоту. Неуклонно проводя политику подчинения светского государства св.престолу, папа развил активнейшую внешнеполитическую деятельность. Он вел переговоры с Византией и даже наладил контакты с князьями Руси. Испанцев он уверял, что их Церковь основана Петром и Павлом, и поэтому неизбежно входит в юрисдикцию Рима. В польском королевстве, где влияние Рима значительно усилилось, Григорий отлучил от Церкви и низложил короля Болеслава Смелого, давая понять, что папа есть царь царей, а римская Церковь — мать церквей.