Чтение онлайн

Возможно, что в тогдашних богатых домах слуг было не так мало, как старались представить позднейшие панегиристы "нравов пред­ков". В комедии Невия бедняку, который сам себе прислуживает за едой, противопоставляется некто, чей стол во время трапезы окру­жают многочисленные рабы. Полибий упоминает большое количе­ство рабов и рабынь, сопровождавших во время празднеств жену Сципиона Африканского. Уже в то время стала проникать в быт мода на дорогих домашних рабов, как это видно из сетований Катона на расточителей, плативших по таланту за красивого раба. Введенный им во время цензуры налог на роскошь предусматривал, в частно­сти, выплаты за рабов моложе 20 лет, купленных более чем за 10 тысяч ассов (1000 денариев), причем налог этот коснулся многих и существенно пополнил казну. По словам Ливия, войска, возвратив­шиеся с Востока после войны с Антиохом, ввели в обиход роскош­ные одежды, утварь, трапезы, и тогда "повара, считавшиеся у древ­них самыми низкими из рабов и по стоимости, и по использованию, стали высоко цениться, и то, что раньше относилось к слугам, стало искусством".

Рабы-слуги, так же, как ремесленники, имели пекулий. И у Плавта, и у Теренция рабы жалуются на господ, по всякому поводу вымогаю­щих у них подарки: по случаю дня рождения, рождения детей, совер­шеннолетия сына и т. д. Следовательно, господин не отбирал у раба пекулий, хотя имел на то полное право, а лишь под разными предло­гами требовал, чтобы раб уделял ему часть своего скромного иму­щества. У Плавта всякий "дельный", "хороший" домашний раб хва­лится тем, что имеет пекулий, важнейшее его отличие от раба "не­годного".

Быстрый рост числа "городских фамилий" в основном падает на ко­нец II и I в. до н. э., когда роскошь приобретает катастрофические размеры. Во времена Цицерона большая и хорошо подобранная "фа­милия" считалась необходимым признаком "порядочного" дома. Об­личая пороки Пизона, Цицерон, между прочим, говорит: "У него нет ничего изящного, ничего изысканного... прислуживают неопрятные рабы, некоторые из них даже старики; один и тот же раб у него и повар, и привратник, в доме нет пекаря, нет погреба, хлеб и вино у него от мелочного торговца и трактирщика" (Против Пизона, 27). Какова была численность городских фамилий состоятельных людей, мы не знаем. Для несколько более позднего времени можно привес­ти свидетельство Горация. Характеризуя человека, бросающегося из одной крайности в другую, Гораций говорит: часто он имел 200 ра­бов, часто десять (Сатиры, I, 3). Видимо, десять было наименьшим, двести — наибольшим числом слуг во второй половине I в. до н. э. у человека "светского".

У авторов того времени упоминаются принадлежащие к городской фамилии повара, пекари, кондитеры, носильщики, закупщики про­визии, рабы, на обязанности которых лежала сервировка стола, птич­ники, рыбаки, массажисты, домоправители, казначеи, рабы, сопро­вождавшие господ при выходах, рабы, провожавшие хозяйских де­тей в школу, садовники, метельщики, уборщики, ткачи, привратни­ки, лектиарии, несшие носилки господ, рабы, ведавшие господской одеждой, и просто челядь без определенных должностей. Многие римляне имели специальных рабов, служивших вооружен­ной силой в различного рода стычках: от споров с соседями за зе­мельные участки до политических конфликтов. Иногда для этой цели покупали специально обученных гладиаторов. Покупали гладиато­ров Клодий, Цицерон, Катон Младший, нигде не появлявшийся без вооруженной свиты, Цезарь, Брут и Кассий, которые после убий­ства Цезаря заняли с отрядами своих гладиаторов Капитолий. Городские фамилии включали еще одну категорию рабов — образо­ванных людей, рабскую интеллигенцию. Она появилась уже доволь­но рано. Рабами испокон веков были актеры. Рабов актеров и музы­кантов даже во II в. до н. э. имели не только знатные римляне, но и рядовые жители италийских городов. Рано вошел обычай иметь и рабов-учителей. Катон имел образованного раба-учителя. Марий не желал изучать греческую литературу, ссылаясь на то, что ее препо­дают рабы.

В I в. до н. э. образованные рабы стали непременной принадлежнос­тью фамилии. Многочисленные писцы, чтецы, библиотекари были у друга и издателя Цицерона Аттика. Цицерон упоминает своих рабов Гилария, счетчика, чтеца и библиотекаря Дионисия, Аполлония — бывшего раба Красса, "человека ученого, с детства преданного на­укам". Среди рабов были стенографисты, например знаменитый Ти­рон, раб, затем отпущенник Цицерона, врачи. Некоторые из таких образованных рабов, впоследствии вольноотпущенников, станови­лись известными писателями, учеными, риторами. В последние века Римской республики интеллигенция, вышедшая из рабов, была очень многочисленна, и ее вклад в создание римской культуры огромен. Общеизвестно рабское происхождение таких зна­менитых комедиографов, как Теренций и Цецилий Статий. Рабом был один из самых популярных мимографов Публилий Сир, оставивший на играх, устроенных Цезарем для народа, далеко позади других ав­торов мимов... Почти все грамматики и часть риторов, биографии которых приводит Светоний, происходили из рабов. По его словам, изучение грамматики в Риме началось после Третьей Пунической войны. Оно быстро развилось, и в Риме вскоре возникло 20 извест­ных школ. Первый человек, достигший славы преподаванием грам­матики, был отпущенник Севий Никанор Пот. Он же писал грамма­тические комментарии... Отпущенником был и известный грамма­тик Веррий Флакк, написавший ряд книг на разные темы. Он так прославился своим методом обучения, что Август назначил его учи­телем своих внуков...

Образованные рабы, как правило, занимали в фамилии особое поло­жение. Судя по Цицерону, господа проводили резкую разницу меж­ду простыми и образованными рабами. Владельцы всячески поощ­ряли способных рабов, стараясь дать им образование, гордились ими и искали им сильных покровителей. Вероятно, объясняется это не столько гуманностью, сколько тщеславием, а главным образом быс­тро растущей потребностью в работниках умственного труда, по­рождаемой развитием культуры и усложнением хозяйства, — потреб­ностью, которую еще нельзя было удовлетворить за счет свободных. При Империи, когда создается достаточно многочисленная интел­лигенция из свободнорожденных римлян и романизированных про­винциалов, роль интеллигенции, вышедшей из рабской среды, пада­ет» (Штаерман Е. М. Расцвет рабовладельческих отношений в Рим­ской республике. М., 1964. С. 121).

Мы видели, что к началу III в. аграрный вопрос, остро стоявший в пе­риод борьбы патрициев и плебеев, был в значительной степени смягчен благодаря завоеванию Италии и систематически проводившейся политике колонизации. Но в III в. он снова начинает обостряться с тем, чтобы в середине II в. стать важнейшей проблемой римской жизни.

Аппиан, говоря о причинах аграрной реформы братьев Гракхов, пишет следующее:

«Богачи, заняв большую часть этой неподеленной земли [232] и вследствие давности захвата надеясь, что ее у них не отберут, стали присоединять к своим владениям соседние участки бедных, частью скупая их за деньги, частью отнимая силой, так что в конце концов в их руках вместо неболь­ших поместий оказались огромные латифундии. Для обработки полей и охраны стад они стали покупать рабов. Таким образом, могущественные люди чрезвычайно богатели, а страна наполнилась рабами. Напротив, чис­ло италиков уменьшилось, так как их изнуряли бедность, налоги и военная служба. Но и тогда, когда эти тягости становились несколько легче, ита­лики все же оставались без работы, так как земля принадлежала бога­тым, которые возделывали ее не с помощью свободных, а руками рабов» [233] .

Такова классическая картина, нарисованная Аппианом. Несмотря на попытки, делавшиеся в научной литературе, взять под сомнение его сви­детельство, оно подтверждается всеми другими источниками и всеми со­бытиями гражданских войн. Таким образом, перед нами факт значитель­ной концентрации земли в Италии накануне движения Гракхов, т. е. в се­редине II в. Какие же причины вызвали это явление?

Во-первых, колоссальное развитие рабства, что давало возможность широкого применения в земледелии относительно дешевого рабского тру­да и создавало условия для ведения крупного хозяйства.

Во-вторых, наличие больших масс денежного капитала, которые час­тично шли в сельское хозяйство, дававшее не столь высокий, как откупа и торговля, но зато более верный и постоянный доход. Вложение капитала в сельское хозяйство облегчало скупку и концентрацию земель.

В-третьих, политическое господство нобилитета, давшее возможность широко черпать нужные ему запасы земель из государственного фонда (ager publicus). Нобилитет, находясь у власти до эпохи Гракхов, бесконтроль­но распоряжался государственной землей и из огромного запаса, образо­вавшегося в результате завоевания Италии, создал себе крупные земель­ные владения.

Посмотрим, каков был характер сельского хозяйства Италии во II в. В старой Италии преобладало хлебопашество: сеяли пшеницу, полбу, яч­мень, просо. В новой Италии разведение зерновых культур сокращается: вследствие ввоза более дешевого хлеба из провинций хлеб в Италии так упал в цене, что посевы зерновых культур стали невыгодны. Поэтому пре­обладающим видом сельского хозяйства во II в. были скотоводство, садо­водство, огородничество, оливководство, виноградарство и разведение раз­личных технических культур вроде ивы для корзин и т. п. Катон пишет:

«Если ты меня спросишь, какое имение поставить на первом месте, я скажу так: "Сто югеров земли, занятой всеми культурами и находящейся в самом лучшем месте, на первом месте стоит виноградник, если он дает хорошее вино или много вина, на втором — поливной огород, на третьем — ивняк, на четвертом — оливковый сад, на пятом — луг, на шестом — хлебное поле, на седьмом — лес, с которого режут ветви, на восьмом — сад, где лозы вьются по деревьям, на девятом — лес, дающий желуди"» [234] .