Чтение онлайн

Дело кончилось тем, что 1 января 69 г. верхнегерманские легионы от­казались возобновить присягу Гальбе и потребовали нового императора, избранного сенатом и народом. Их примеру быстро последовали войска, стоявшие на Нижнем Рейне. Они провозгласили императором своего на­чальника Авла Вителлия.

Положение Гальбы еще более осложнилось вопросом о его соправите­ле и наследнике. Получив известие об отпадении германских легионов и понимая, что ему самому будет трудно справиться с движением, он усыно­вил и назначил соправителем сравнительно молодого и совершенно не­опытного человека знатного происхождения Пизона Лициниана. Этот не­удачный выбор, который не встретил никакой поддержки в войсках, был, однако, охотно санкционирован сенатом ввиду высокоаристократическо­го происхождения Пизона, тем более что его род подвергался преследова­ниям при Клавдии и Нероне.

Между тем на усыновление рассчитывал бывший муж Поппеи М. Сальвий Отон. В последние годы правления Нерона он был наместником Лузитании и деятельно помогал Гальбе при воцарении. Обманувшись теперь в своих надеждах, Отон стал вести энергичную агитацию против Гальбы сре­ди преторианцев. Эта агитация попала на весьма благоприятную почву изза скупости и требовательности Гальбы. 15 января 69 г. Отон был провоз­глашен императором, а Гальба и Пизон убиты.

Тацит так пишет о Гальбе: «За свои 73 года он благополучно пере­жил пятерых государей и при чужом правлении был счастливей, чем при своем собственном. Семья его принадлежала к древней знати и славилась своими богатствами. Его самого нельзя было назвать ни дурным, ни хорошим; он скорее был лишен пороков, чем обладал достоинствами; безразличен к славе не был, но и не гонялся за ней; чужих денег на искал, со своими был бережлив, на государственные скуп. Если среди его друзей или вольноотпущенников случались люди хорошие, он был к ним снисходителен и не перечил ни в чем, но зато и дурным людям прощал все самым недопустимым образом. Тем не менее все принимали его слабость и нерешительность за муд­рость, отчасти благодаря знатности его происхождения, отчасти же

из страха, который в те времена владел каждым. В расцвете лет и сил он снискал себе громкую воинскую славу в германских провин­циях, проконсулом умеренно и осторожно управлял Африкой, уже стариком заставил Тарраконскую Испанию уважать законы Рима. Когда он был частным лицом, все считали его достойным большего и полагали, что он способен стать императором, пока он им не сде­лался» (История, I, 49, пер. Г. С. Кнабе).

Сенат и большинство провинций (кроме Испании, Галлии и Британии, где было сильно влияние вителлианцев) признали Отона. За время своего короткого правления (около 3 месяцев) он обнаружил ум и энергию, кото­рых трудно было ожидать от светского прожигателя жизни. Но преодо­леть стоявшие перед ним трудности император не смог. Наученный горь­ким опытом Гальбы, Отон и не пытался сократить расходы на преториан­цев и бороться с их распущенностью. «С этого времени, — замечает Тацит, — все делалось по воле солдат» [414] .

Однако главная угроза надвигалась с севера. Сам Вителлий был полным ничтожеством и своим возвышением был обязан скорее всего влиянию, ко­торым пользовался его отец при императоре Клавдии. Но за спиной «гер­манского императора», как он сам титуловал себя на некоторых монетах, стояли два способных командира — Фабий Валент и Авл Цецина.

Еще до смерти Гальбы отборные войска германской армии двумя груп­пами, которыми командовали Валент и Цецина, двинулись на юг. Вителлий должен был следовать за ними с резервами. Убийство Гальбы, разуме­ется, не остановило похода. Попытка Отона завязать переговоры с про­тивником кончилась неудачей.

Обе группировки вителлианцев ранней весной форсировали с большим искусством Альпы и соединились около г. Кремоны на среднем течении По (они шли в Италию разными маршрутами). Силы противников были приблизительно равны, но войска Вителлия были лучше обучены и имели более опытных и решительных полководцев. К тому же силы Отона были рассредоточены, и его подкрепления не успели прийти в Италию.

В середине апреля 69 г. около Кремоны произошла решительная битва. Отон потерпел поражение и покончил жизнь самоубийством, проявив пе­ред смертью большую твердость и самообладание. Вителлий был признан сенатом и провинциальными наместниками.

Император Отон не успел запомниться римлянам своими делами, но сумел запомниться достойной смертью, что в тот век удавалось да­леко не всем. По свидетельству Диона Кассия (LXIV, 13), Отон пе­ред смертью произнес слова: «Справедливее умереть одному за всех, чем всем за одного». Плутарх (Отон, 18) к этому добавляет: «Прах Отона предали земле и поставили памятник, не вызывавший зависти ни громадною величиной, ни слишком пышною надписью. Я был в Бриксилле и своими глазами видел этот скромный могильный ка­мень с надписью, которая в переводе звучит так: "Памяти Марка Отона". Отон умер на тридцать восьмом году жизни и на четвертом месяце правления. Его жизнь порицали многие достойные люди, но не меньшее число — и не менее достойных людей — восхваляло его смерть. В самом деле, прожил он нисколько не чище Нерона, но умер гораздо благороднее» (пер. С. П. Маркиша).

Из всех трех эфемерных императоров 68—69 гг. Вителлий был самым ничтожным. Ненасытный обжора и мот, он своей расточительностью до­вел государство до полного банкротства. Дисциплина в его войсках совер­шенно упала. Солдаты, не получая обещанных денежных наград (у Вителлия не хватало на это средств), старались вознаградить себя за счет насе­ления Италии.

Восточные провинции и войска (в том числе и легионы, стоявшие в Иудее) в первое время также признали Вителлия. Однако карательные меры, предпринятые вителлианцами по отношению к войскам, поддержи­вавшим Отона, вызвали большое недовольство, в частности среди илли­рийских легионов. Самое же главное, восточные войска также решили за­няться выгодным предприятием — деланием императоров, «после того как была обнаружена тайна императорской власти, что главою государства можно стать не только в Риме, но и в другом месте» [415] . Восточным армиям сделать это было тем легче, что они стояли сконцентрированные крупны­ми массами из-за Иудейской войны.

Префект Египта Тиберий Александр и легат Сирии Г. Лициний Муциан явились инициаторами большого военного заговора, имевшего целью посадить на трон Веспасиана. 1 июля 69 г. войска в Александрии принесли присягу Веспасиану. Несколько дней спустя за ними последовали легио­ны, стоявшие в Иудее, а затем — все восточные провинции и вассальные царства.

Веспасиан отправился в Александрию, чтобы остановить экспорт еги­петского хлеба в Италию и тем взять Вителлия измором. В это же время Муциан пошел с войсками через Малую Азию в Европу. Но его опередили дунайские легионы. Войска Паннонии, Мезии и Иллирии, как только до них дошли известия о провозглашении Веспасиана, перешли на его сторо­ну. Во главе с Антонием Примом, командиром одного из легионов, они, не дожидаясь прибытия Муциана, быстро двинулись в Италию (поздняя осень 69 г.). Стремительность их продвижения застала вителлианцев врас­плох. Сам Вителлий не мог руководить операциями, Валент лежал боль­ной, а Цецина и его командиры готовы были перейти на сторону Флавия. Но их солдаты, арестовав командный состав, выбрали новый и пошли на­встречу флавианцам. Около Кремоны, недалеко от того места, где вителлианцы разбили Отона, произошла новая битва. Хотя войска Вителлия чис­ленностью превосходили флавианцев и сражались с большим ожесточе­нием, блестящее руководство Антония Прима и лучшая военная подго­товка его легионов решили дело. Победители учинили страшную резню среди побежденных. Захваченная Кремона подверглась полному уничто­жению (декабрь 69 г.).

Вителлий сделал попытку задержать дальнейшее продвижение флавианцев, заняв преторианскими когортами и кавалерией проходы через Апен­нины. Но его отряды разбежались при одном приближении Антония При­ма. Тогда Вителлий завязал переговоры с Антонием и Муцианом, кото­рый в это время уже вступил в Италию. Посредником в этих переговорах выступил Флавий Сабин, брат Веспасиана, командовавший городскими ко­гортами в Риме (Вителлий пощадил его жизнь и даже сохранил за ним должность, несмотря на борьбу с Веспасианом). Переговоры закончились соглашением, по которому Вителлий сохранял жизнь ценой отречения от власти.

Но в дело вмешались преторианцы, не желавшие воцарения Веспасиа­на, так как это означало бы для них в лучшем случае отставку. Они напали на Сабина и его сторонников и оттеснили в Капитолий. После короткой осады крепость была взята, причем в огне погиб старинный храм Юпитера и другие постройки. Флавий Сабин был убит, хотя Вителлий пытался со­хранить ему жизнь.

Узнав об осаде Капитолия, Антоний Прим ускорил свое движение на Рим, но не успел спасти Сабина. В предместьях города и под стенами пре­торианского лагеря разыгралось последнее отчаянное сражение. Низы го­родского населения и рабы поддерживали вителлианцев. Они были разби­ты и почти все уничтожены, а Вителлия убили после долгих издевательств (декабрь 69 г.).

После этого в Риме наступило господство разнузданной солдатчины, сопровождавшееся массовыми убийствами и грабежами. Сенат определил Веспасиану все права и привилегии, связанные со званием принцепса. Его младший сын Домициан, случайно уцелевший во время осады Капитолия, был провозглашен Цезарем. Но это не могло восстановить порядка в Риме. Антоний также был не в состоянии или не хотел этого сделать. Только Муциан, прибывший со свежими войсками, восстановил дисциплину сре­ди разложившихся воинских частей. Он и остался заместителем импера­тора в Риме до самого прибытия туда Веспасиана (летом 70 г.).