Чтение онлайн

Репутация Медведева как относительного либерала не зависела полностью от риторических тонкостей. В ряде случаев по воле правозащитников он стремился к незначительным правовым реформам. Старый знакомый Руслан Линьков, который председательствовал в санкт-петербургском отделении «Демократической России», говорит, что, когда он подошел к Медведеву в начале 2000-х годов по поводу проблем уголовно-исполнительной системы, тот быстро откликнулся. По просьбе Линькова, например, он использовал свои связи, чтобы улучшить медицинское обеспечение осужденных.

В ноябре 2005 года Путин перевел Медведева из администрации президента в правительство в качестве первого вице-премьера. Наблюдатели пришли к выводу, что Путин подготавливает его наряду с Сергеем Ивановым, старым коллегой из КГБ, которого Путин также продвигал в это время как возможного преемника. Путин возложил на Медведева ответственность за проведение четырех недавно анонсированных национальных проектов, направленных на улучшение жилищных условий, здравоохранения, образования и сельского хозяйства. Учитывая, что у страны появилась непредвиденная прибыль в нефтяной промышленности, которую можно было потратить, Медведев повысил заработную плату медицинскому персоналу и профинансировал строительство нескольких дополнительных домов. Тем не менее финансирование, равное примерно 4 % от средств федерального бюджета, было слишком низким, чтобы обеспечить крупный прорыв. Проекты стали «островками поддержки в море разрушенной инфраструктуры», по словам экономиста Руслана Гринберга. По состоянию на март 2008 года 53 % россиян считали, что деньги были потрачены неэффективно, а еще 15 % думали, что они были просто украдены. Год спустя правительственный департамент, отвечающий за проекты, был тихо расформирован.

Когда наступил 2008 год, многие считали Медведева слишком мягким, слишком прозападным, слишком либеральным, чтобы быть оправданным кандидатом на пост президента. Комментаторы ожидали, что Путин поддержит одного из своих соратников-силовиков, скорее всего, Сергея Иванова. Таким образом, стало неожиданностью, когда в декабре 2007 года в кабинете Путина лидеры четырех прокремлевских партий – «Единой России», «Справедливой России», Аграрной партии и «Гражданской силы», пригласив прессу, сообщили президенту со всей спонтанностью показательного процесса, что они решили предложить на пост президента кандидатуру Медведева.

«Дмитрий Анатольевич, вы консультировались по этому поводу?» – серьезно спросил Путин Медведева, привнеся нотку непреднамеренной комедии в процесс. Удовлетворенный тем, что схема не была придумана за спиной его протеже, Путин любезно утвердил выбор депутатов. На следующий день Медведев заявил, что в случае своего избрания он попросит Путина стать его премьер-министром.

Почему Путин выбрал своего давнего коллегу? «Уверен, что это будет хороший президент, достойный президент и эффективный руководитель, – пояснил Путин. – Но и существует, кроме всего прочего, еще такая личная химия – я ему доверяю. Просто я ему доверяю». Два месяца спустя, после того как закончилась бессистемная кампания, пронизанная чрезвычайно избыточными избирательными манипуляциями, шел слабый снег, двое мужчин стояли вместе на сцене за пределами Кремля, чтобы поблагодарить избирателей. Медведев пообещал продолжить курс, начатый Путиным. После его инаугурации в мае он переехал в президентский кабинет с дубовыми панелями в здание кремлевского Сената. Путин отправился на пятый этаж Белого дома на набережную Москва-реки, где огромные апартаменты были отремонтированы специально для нового премьер-министра, с бассейном и двумя достроенными банкетными залами.

Как будет работать эта новая система в реальности, никто не знал. В смутных переменах после утверждения Путиным Медведева журналист Андрей Колесников обратил внимание, как молодой специалист, которому поручили взять краткое интервью у Путина и Медведева, смотрела то на одного, то на другого с выражением смущения, «будто назначила свидание по ошибке сразу двоим в одном месте и в одно время». Журналисты пришли к выводу, что такая организация – Медведев как президент и Путин как с премьер-министр – тандем правительства.

Казалось, что цель следующих нескольких лет – переубедить иностранных инвесторов и вновь воссоединиться с Западом таким образом, чтобы система силовархов смогла продолжать обналичивать деньги через IPO и вкладывать средства в международные выгодные предприятия. Решение Путина выбрать Медведева предполагало утихомирить либеральных критиков с помощью ловкого продвижения к демократии, урегулировать административный механизм и дать надежду подрастающему поколению современных молодых специалистов, которые, возможно, готовились укрепить систему. Под руководством Путина Медведев смог бы утвердиться в новом кабинете, позволив своему предшественнику уйти на задний план на заслуженный отдых.

Казалось, Медведев жаждал подтвердить ожидания в плане перехода к более либеральной политике. В феврале 2008 года, обращаясь к крупным предпринимателям в Красноярске, он объявил, что «…свобода лучше, чем несвобода… Речь идет о свободе во всех ее проявлениях: о личной свободе, об экономической свободе, наконец о свободе самовыражения». Во время вступления в должность в своем обращении он призывал страну «добиться истинного уважения к закону, преодолеть правовой нигилизм». Фраза стала своего рода молитвой Медведева. Общаясь с журналистом Николаем Сванидзе, он сетовал: «Все мы законные нигилисты по отношению к нашему костному мозгу». Разрабатывая детали инициатив модернизирования, Медведев поддержал создание нового научно-исследовательского центра – Института современного развития – и согласился работать в качестве председателя совета доверенных лиц.

Однако к концу первого года правления либеральные сторонники Медведева были расстроены. Оптимисты могли указать на небольшое количество крошечных реформ, гуманные жесты, убедительные речи и содержательные собрания. Одну женщину, мать маленьких детей, адвокат компании ЮКОС досрочно освободил из тюрьмы; другую, умирающую от ВИЧ, выпустили под залог. Одного сильно критикующего судью уволили. Медведев встретился с издателем оппозиционной «Новой газеты», обсудил работы Хьюма и Руссо и похвалил газету за отказ «подлизываться к кому-либо». Компания несерьезных технократов колебалась и во время антидемократических изменений, происходивших в эпоху Путина. Борясь с коррупцией, Медведев приказывал всем высокопоставленным чиновникам, начиная с самого себя, предъявлять ежегодные сведения о своем доходе.

Но все эти жесты и манипуляции были заменены другими, которые представляли государство менее открытым и отзывчивым. В декабре безо всяких объяснений в конституцию внесли изменения с целью увеличения срока правления президента от четырех до шести лет и Думы – от четырех до пяти лет. Президенту давалось право назначать главу конституционного суда, чья кандидатура подтверждалась Советом Федерации; раньше судьи сами избирали своего главу. Новый закон исключал присутствие присяжных заседателей в судах, рассматривающих политические вопросы или вопросы терроризма. Особые милицейские организации по борьбе с организованной преступностью (она хоть и была менее распространена, чем в 1990-е годы, но все еще оставалась проблемой) были упразднены и заменены службой по борьбе с экстремизмом. Хотя Россия страдала от тревожного распространения расистской жестокости, борьба против экстремизма под руководством Путина была сосредоточена на мониторинге и преследовании политической оппозиции.

В начале 2008 года Медведев сказал, что учебники по истории следует максимально деполитизировать. Спустя год вместе с военными и одаренными чиновниками он издал указ о том, чтобы побороть искаженное российское прошлое, которое, по его словам, все больше и больше становилось «суровым, порочным и агрессивным». Как кандидат в президенты Медведев объявил противозаконный рейдинг компаний – принудительное поглощение компаний с помощью шантажа и взяток – позорным. Рейдинг продолжался [54] , иногда с видимой поддержкой членов правительства. Наконец, когда срок тюремного заключения Ходорковского подошел к концу, работники прокуратуры выдвинули новые обвинения против него и его коллеги Платона Лебедева. Самое большее, что мог сделать Медведев, – перевести судебное заседание из отдаленного сибирского городка в Москву.

Сведения о доходах, возможно, имели положительный эффект. Вскоре они превратились в цинизм. Как заметили остряки, Россия оказалась под управлением бедных мужей богатых жен. «Российские бюрократы только смеются, – говорил депутат Думы и бывший генерал КГБ Геннадий Гудков. – Нет никого, кто мог бы проверить эти сведения». Медведев, успешный бизнесмен, владеющий значительной частью акций одной из самых крупных лесозаготовительных компаний, объявил о наличии в собственности московской квартиры [55] (вместе со своей женой) и о сбережениях в 84 000 долларов. Его жена Светлана, часто появляющаяся в одежде от известных модельеров, имела около 4000 долларов доходов и водила десятилетний «Фольксваген Гольф». Но пока сведения были неточными и неполными, скромные семейные обстоятельства вызывали много вопросов.