История России. От Горбачева до Путина и Медведева
Шрифт:
Реформаторы способствовали возникновению кризиса, но не так, как это обычно предполагается. Они не надеялись на высокий интерес государственных облигаций из безрассудства; опасности были очевидны с самого начала, и они узнали это. Однако не было лучших альтернатив [101] . Они также не увеличили бюджетный дефицит из простой неспособности сбалансировать чековую книжку. Чтобы заставить экономических корифеев платить больше налогов в 1997–1998 годах, от политической стратегии потребовались бы разделение оппонентов и мобилизация потенциальных союзников. Стратегия, которую они выбрали в очень сложных условиях, была контрпродуктивной. Она сплотила все экономические элиты против них – от губернаторов и олигархов до магнатов «Газпрома». Они, возможно, пытались отбросить олигархов, один за другим, как Путин сделал это потом, применив юридическую силу, так как было необходимо вернуть причитающиеся налоги. Они, возможно, временно заручились поддержкой «Газпрома», предлагая уступки в обмен на увеличение налоговых платежей в краткосрочной перспективе. Вместо этого с 1996 года они вели войну [102] на истощение против всех налогоплательщиков одновременно, угрожая и проводя переговоры с губернаторами, олигархами и «Газпромом» – затем в 1998 году последовала кавалерийская атака Фёдорова во всех направлениях сразу.
101
не было лучших альтернатив: вероятно, можно критиковать правительство за слишком медлительные действия весной и летом 1997 года по преобразованию ГКО в еврооблигации, до того как азиатский кризис сделал такие сделки рискованными или контрпродуктивными.
102
Вместо этого с 1996 года они вели войну: давление со стороны МВФ могло ограничить свободу действий реформаторов, чтобы выбрать эффективную тактику для разделения их оппонентов. Например, фонд требовал, чтобы все налоговые должники были одновременно выявлены и чтобы правительство получило одобрение Думы за принятые им меры по чрезвычайным ситуациям. Как признает Саммерс, «тот, кто утверждает, что лучше предоставить Думе нож, чтобы она приставила его к горлу русской администрации, скорее всего, не укрепляет, а подрывает доверие к себе». По мнению Мартина Гилмана, который был тогда старшим представителем МВФ в России, без улучшения налогового сбора российскими органами власти иностранные инвесторы не поверили бы, что даже значительное вливание наличных даст больше, чем временная передышка. И внедрение более жестких административных мер в отношении налоговых должников, возможно, сработало бы. На мой взгляд, улучшение налогового администрирования в условиях крайней слабости власти очень затруднено, оно непременно потребовало бы применения политической стратегии «разделяй и властвуй». Но доходы выросли бы ненамного, так как рост возобновился с увеличением цен на нефть в 1999 году, а экономические улучшения повлияли на популярность правительства, укрепив его позиции в борьбе с крупными корпорациями. Я также считаю, что иностранные инвесторы могут успокоиться, получив в это время несколько больший пакет помощи. Это должно было бы исходить от «Большой семерки». Даже если бы МВФ посчитал благоразумным предоставить больше кредитов, у него не было бы ресурсов, чтобы сделать это в то время. «Большая семерка» не желала обеспечивать политические кредиты для предотвращения кризиса.
Внезапное и удивительно активное восстановление России после кризиса 1998 года стало почти для всех неожиданностью. Официальный ВВП вырос на 5,4 % в 1999 году, взлетел на 10,0 % в 2000 году, а затем в среднем на 6,6 % в течение следующих семи лет. Частично подпольное производство вышло в свет, но также вырос и выпуск новой продукции. Производство, измеряемое по реальному ВВП на одного работника, увеличилось в среднем на 5,5 % в год в 2000–2006 годах. С налоговой и монетарной зонами бедствия Россия стала одной из самых стабильных макроэкономических развивающихся рынков, сохраняя крупный профицит, а не дефицит и сокращая свои иностранные долги со 133 миллиардов долларов в 1999 году до 30 миллиардов долларов в декабре 2009 года. К середине 2008 года Центральный банк построил третий по величине международный резерв в мире на общую сумму 570 миллиардов долларов.
В то же время страну охватил потребительский бум. Розничная торговля с учетом инфляции более чем удвоилась в период между 1999 и 2007 годом, в то время как реальная средняя заработная плата увеличилась в три раза.
В 2000 году страну охватил потребительский бум.
Фондовый рынок вырос более чем в 18 раз в период с июля 1999 года по июль 2008 года, благодаря чему пополнились ряды очень богатых людей. В 2002 году всего лишь 7 россиян входили в ежегодный список миллиардеров журнала Forbes; к 2008 году, как уже отмечалось, их было 87. Число россиян, имеющих более одного миллиона долларов в финансовых активах, достигло 136 000 в 2008 году, по одной очень консервативной оценке. Но доходы также увеличились и среди бедных. В 2000–2006 годах пятая часть населения с самыми низким уровнем жизни заметила, что их реальные доходы выросли в среднем на 10 % в год по сравнению с 12 % в год у пятой части богатого населения. Несдержанный рост обернулся, по крайней мере временно, международным финансовым кризисом 2008–2009 годов, а к 2009 году число миллиардеров России в списке журнала Forbes упало до 32. Но это произошло после восьми лет последовательно быстрого развития.
Что стало причиной роста? Сторонники президента объяснили это с точки зрения политической стабильности, созданной Путиным, и экспертной экономической политики, выбранной его министрами. Его критики рассматривали рост как случайный результат внезапного сдвига в мире экономических условий, в частности – рост цен на нефть, газ и другие сырьевые товары, а также реакцию на тяжелое сокращение рынка. Кто же прав?
Один из способов начать искать ответ – определить, какие сектора экономики подверглись росту, которые с течением времени изменялись. В 1999–2001 годах был бурный рост. За эти три года добавленная стоимость увеличилась на 69 % в области связи, на 47 % в сельском хозяйстве, на 37 % в строительстве, 32 % в сфере финансовых услуг и 28 % в промышленности. Особенно сильно производство выросло в текстильной промышленности (74 %), в легкой промышленности (52 %), в нефтепереработке (56 %), в машиностроении (48 %), а также в химической промышленности (45 %). Выпуск тракторов и сельскохозяйственных машин составил удивительный рывок в 226 %.
Из этих цифр ясно, что экономический рост в 1999–2001 годах не был основан только на добыче нефти и сырье. Скорее всего, это был период, когда у некоторых фирм, переживших 1990-е годы, открылось второе дыхание. Резкая девальвация рубля в 1998 году и связанное с ней снижение реальной заработной платы неожиданно сделали традиционные секторы более конкурентоспособными. Экспорт вырос с 74 миллиардов долларов в 1998 году до 105 миллиардов долларов в 2000 году. Снижение рубля также защитило внутренний рынок: западные продукты питания и автомобили стали гораздо дороже. Импорт упал в 1998–2000 годах с 58 миллиардов долларов до 45 миллиардов долларов.
Кризис 1998 года также спровоцировал встряску на многих из самых безнадежных предприятий и плохо управляемых банков. В ближайшие несколько лет для корпоративных рейдеров, которые по дешевке приобрели обанкротившиеся предприятия, существовали большие возможности интегрировать все имеющиеся у них ценные активы в более крупные группы. Производительность бодро выросла в 2000 и 2001 годах, за исключением таких секторов, как газ и электроэнергия, где государство сохранило важную роль.
Но в 2002–2004 годах картина изменилась. Те секторы, где ранее помогла девальвация, сейчас страдали, так как реальный обменный курс и конкуренция со стороны импорта возобновились. Вместо этого инициатором роста в эти годы была добыча нефти, которая выросла на 32 % в 2002–2004 годах наряду с растущим экспортом нефти. Бум в подавляющем большинстве был сосредоточен в частных нефтяных компаниях, особенно в трех крупных (ЮКОС, ТНК и «Сибнефть»), принадлежащих ведущим олигархам. Выпуск нефти и газового конденсата в государственных компаниях вырос всего на 15 % между 1999 и 2003 годом. В трех крупнейших компаниях, принадлежащих олигархам, подъем составил 91 %!
Рост нефтяного богатства стимулировал спрос на услуги. Строительство, торговля и финансовые услуги – все процветало. Те части производства и транспорта, которые обслуживал нефтяной сектор, также активно развивались. Железнодорожное машиностроение выросло на 157 % в 2001–2004 годах. Почему? В условиях ограниченных мощностей трубопровода нефтяным компаниям необходимо было огромное количество железнодорожных контейнеровозов для транспортировки нефти из страны. Спрос на потребительские товары, такие как холодильники, стиральные машины, микроволновые печи, также увеличился, так как те, кто получал зарплату в нефтяной промышленности, отремонтировали свои квартиры.
Наконец в 2005–2007 годах ситуация изменилась еще раз. Нефтяной бум коснулся ограничения на объем производства. Увеличившись на 11 % и 9 % в 2003 и 2004 годах, добыча нефти выросла всего на 2 % в год в течение ближайших трех лет. Даже добыча газа сократилась. Двигателем роста стали стремительно растущие мировые цены на нефть и газ. В период с декабря 2004 года по январь 2008 года цена на неочищенную нефть компании «Российский Урал» выросла с 33 до 94 долларов за баррель. Различные исследования показали связь [103] между ценой нефти и российским ростом. Наплыв доходов нефтяной промышленности продолжал поддерживать спрос на услуги, расширяя процветание прошлых лет. Добавленная стоимость в строительстве и торговле [104] выросли более чем на 40 % за три года, в то время как финансовые услуги выросла на 38 %, услуги транспорта и связи – на 25 %. Цены на недвижимость в крупных городах России поднялись вслед за ценами на нефть.
103
Различные исследования показали связь: трудно сказать, насколько были полезны оценки эластичности в диапазоне от 0,15 до 0,22, то есть постоянное 10 %-ное увеличение цен на нефть должно привести к 1,5–2,2 %-му увеличению ВВП в долгосрочной перспективе. Трудность состоит в том, что растущая цена на нефть за счет увеличения стоимости рубля снижает конкурентоспособность другого экспорта России и подавляет рост в других отраслях промышленности. Это, а также то, насколько долгосрочной будет перспектива, усложняет точное определение размера влияния.
104
Добавленная стоимость в строительстве и торговле: данные по торговому сектору могут преувеличивать вклад в ВВП из-за цен на перевозку, но все же пересмотр не изменит общую картину.
Почему после 2004 года в добыче нефти наступил застой? В частности, компаниям, принадлежащим олигархам, удалось достичь впечатляющих результатов за счет импорта методов для сбора оставшейся нефти из вымирающих месторождений Западной Сибири. Но эти возможности иссякали и компании вкладывали слишком мало в разработку новых месторождений. К 2005 году увеличение добычи нефти в значительной степени или даже сохранение на нынешнем уровне могло потребовать крупных инвестиций. В 1999–2001 годах инвестиции на разработку и исследование месторождений значительно возросли для всех видов нефтяных компаний. Но после 2001 года они начали сокращаться. К 2004 году реальные инвестиции в нефтедобывающую отрасль составляли только 70 % от уровня 2001 года. Повсюду добыча топлива привлекала меньшую долю от общего объема инвестиций: доля сектора в основных инвестициях снизилась с 17,5 % в 2001 году до 12,4 % в 2005 году, поднявшись немного в последующие два года. После 2004 года количество новых месторождений, вышедших на передний план, сократилось в год с 10 месторождений в 2004 году до двух в 2007 году.
Это падение инвестиций, так же как и падение мировой цены на нефть, вызывало недоумение. Вероятно, не помогло и то, что правительство обратилось к ренационализации с помощью уголовных дел и налоговых претензий, чтобы заставить частных предпринимателей выйти из своих компаний. Доля добычи нефти в компаниях, принадлежащих государству, возросла с 24 % в 2003 году, до 37 % в 2007 году в основном из-за государственных поглощений ЮКОСа и «Сибнефти». Высокие ставки налогов на непредвиденную прибыль [105] нефтяных компаний также могли отпугнуть инвесторов.
105
Высокие ставки налогов на непредвиденную прибыль: с другой стороны, высокие налоги на нефть и наращивание поступлений в стабилизационный фонд замедлили укрепление рубля, таким образом сократив проблему России с «голландской болезнью».
Короче говоря, первоначальный скачок роста в 1999–2000 годах был вызван девальвацией, рост в 2001–2004 годах в основном был связан с увеличением добычи полезных ископаемых, особенно со стороны частных компаний; а рост в 2005–2007 годах стал результатом взлетевших цен на нефть и мировой цены на газ. Повышение цены на нефть увеличило доходы россиян и спровоцировало рост спроса на недвижимость, гостиничные номера, финансовые услуги, потребительские товары, часть которых в настоящее время производилась конкурентоспособными российскими компаниями. Перезапуск роста в горнодобывающем секторе или в любых других секторах впоследствии потребует больших инвестиций.