Чтение онлайн

Собранные с течением времени данные о рейтингах российских лидеров напоминают горное ущелье (рис. 7.1). Когда начался опрос населения в декабре 1989 года, Горбачёв был все еще чрезвычайно популярным: 81 % россиян сказали, что они одобряют его деятельность. Но в последующие годы количество поддерживающих его людей резко падает. К февралю 1991 года его популярность снизилась до 49 %, и, хотя она немного восстанавливается, к концу 1992 года его рейтинг составляет всего 19 %. Когда россияне отказались поддерживать Горбачёва, они сосредоточились на действиях Ельцина, рейтинг которого взлетел с 55 % в декабре 1989 года до почти 90 % в следующем году. Затем популярность Ельцина стала снижаться, опустившись до самого низкого уровня – 6 % в марте 1999 года. После того как Путин в августе 1999 года был назначен премьер-министром, его уровень популярности в первый месяц пребывания в должности резко взлетел и в середине января 2000 года, когда он стал исполняющим обязанности президента, достиг 84 %. На протяжении двух сроков пребывания на президентском посту его общественная поддержка колеблется между 61 % и 87 %. В 2008 году популярность Медведева была всего лишь на 10 пунктов ниже, чем у его наставника, и практически совпадала с рейтингом Путина – теперь снова ставшего премьер-министром. Ситуация на рис. 7.1 довольно необычная.

Эффектное падение рейтинга Ельцина (с 90 % до 6 %) превысило снижение популярности любого президента США [108] после Второй мировой войны. В этот же период ни у одного американского президента не было такой устойчивой популярности, как у Путина.

Таким образом, очевиден первый вопрос: достоверны ли данные опроса? Цифры на рис. 7.1 взяты из исследований, проведенных ВЦИОМ, а затем «Левада-Центром». ВЦИОМ был основан в 1988 году двумя наиболее уважаемыми социологами страны; вскоре среди шести ведущих организаций страны он приобрел репутацию наиболее независимой, занимающейся проведением общественных опросов организации. Вот почему считалось, что в 2003 году правительство вновь восстановило свои права на ВЦИОМ и вынудило уйти в отставку его директора Юрия Леваду. Левада и большинство его коллег создали «Левада-Центр», который продолжал проводить общественные опросы.

Рис. 7.1. Популярность российских лидеров, 1989–2009 годы [109]

В конце 1989 года ВЦИОМ начал опрашивать россиян, имеющих право голосовать (сначала эпизодически, а с конца 1996 года на более регулярной основе), одобряют они или не одобряют политических лидеров страны. Опрашивали каждого лично, на дому. Профессионализм ВЦИОМ был подтвержден многими западными социологами, которые работали с командой Левады (такими как «Мировое общественное мнение» и «Новый барометр России»), а также перечнем международных клиентов центра и партнеров (в том числе Всемирным банком, Всемирной организацией здравоохранения, Международной организацией труда, а также Фондом Форда). Учитывая историю Левады как полудиссидента (он был уволен из Московского государственного университета в 1960-е годы за «идеологические ошибки в лекциях») и захват ВЦИОМ в 2003 году, трудно поверить в то, что его команда фальсифицировала результаты общественных опросов в угоду Кремлю. Учитывая также результаты опроса, не кажется правдоподобным, что многим респондентам было запрещено критиковать руководство страны. В сентябре 1999 года, например, более 90 % опрошенных заявили, что не одобряют деятельности президента Ельцина [110] .

Что стало причиной серьезных изменений в рейтингах российских лидеров? Конечно, отдельные россияне могли по различным причинам любить или не любить своих президентов. Некоторые, возможно, были мотивированы идеологией; другие, вероятно, реагировали на образ президента. Однако статистический анализ показывает, что одна группа факторов была особенно важной в определении изменений в среднем рейтинге – это общественные представления о состоянии экономики. Общественная поддержка российских президентов была выше, когда граждане видели достаточно хорошую экономическую обстановку, если состояние экономики ухудшалось – снижалась популярность президента. Как и люди во многих других частях мира, россияне были больше уверены в своих лидерах во времена активности, чем в кризисные моменты.

Популярность Горбачёва пережила откровения гласности о жестокости и неэффективности советской системы. Но как говорилось в главе 1, когда дефицит товаров народного потребления и продовольствия стал критическим, его рейтинг упал в 1990 году. Популярность Ельцина, выступающего в качестве оппозиции, взлетела в 1990 году. Но после того как он был избран президентом России, ухудшение экономики вызвало снижение его рейтинга. Когда к власти пришел Путин, экономика уже начала энергично восстанавливаться, это продолжалось на протяжении двух его сроков пребывания на посту президента. Поэтому у него сохранилась чрезвычайно высокая популярность. Когда финансовый кризис 2008–2009 годов подорвал экономический оптимизм, рейтинг и Путина, и Медведева снизился.

Связь между восприятием экономики и общественной поддержкой президента можно увидеть на рис. 7.2. Пунктирными линиями показаны положительные экономические настроения, выстроенные путем сложения доли респондентов, которые высказались об экономической ситуации в России как о «средней», «хорошей» или «очень хорошей», с процентным соотношением тех, кто ожидал «некоторого улучшения» или «значительного улучшения» в ближайшие несколько месяцев. Таким образом, показатель отражает как позитивные оценки текущей экономики, так и оптимизм по поводу экономики будущей. В графике также отражены рейтинги президентов, находившихся у власти (Ельцина, Путина и Медведева). Параллель между двумя линиями сильно бросается в глаза [111] . Применив более сложные тесты, я подтвердил, что есть сильные, статистически значимые связи между восприятием экономики и поддержкой президента и что экономическая ситуация во многом объясняет популярность лидеров.

Конечно, экономическое восприятие не может объяснить всего. Другие факторы также имеют значение. Случаи хамского поведения Ельцина, показанные по телевидению, по-видимому, несколько снизили его популярность. После того как показали его визит в Берлин в августе 1994 года, когда он выхватил дирижерскую палочку и начал неуклюже размахивать ею перед оркестром полиции Берлина, его рейтинг упал уже в следующем месяце. Популярность Путина выросла после того, как он восстановил советскую музыку национального гимна и арестовал олигарха Ходорковского. Возрастание его рейтинга в опросах общественного мнения в конце 1999 года представляет особый интерес. Большинство наблюдателей объясняют этот факт решительным ответом Путина на вторжение боевика Шамиля Басаева в Дагестан и на последующие взрывы российских жилых домов. «Люди верили, что он лично мог их защитить, – писал Ельцин в своих мемуарах. – Вот чем объясняется его волна популярности».

Рис. 7.2. Экономические настроения [112] и популярность президента, Россия, 1991–2009 годы [113]

Это вполне правдоподобно. Но тем не менее поддержка жесткой политики Путина в Чечне не может объяснить, почему его рейтинг остался таким высоким. Первоначально поддержав своего президента, россияне быстро восстали против чеченской войны. К октябрю 2003 года всего 21 % россиян выступали за продолжение военной операции, а 61 % хотели начать мирные переговоры. В результате вторая война (как и первая), похоже, подорвала популярность президента, а не усилила ее. В то же время, как показывают общественные опросы, россияне не верили, что Путин сможет защитить их от террористов. В период между 2002 и 2006 годом менее чем одна треть опрошенных высказались, что президент сможет их защитить, а от 53 % до 76 % заявили, что власти [114] не смогут защитить их.

Как показано на рис. 7.2, уровень экономических настроений также внезапно подскочил в конце 1999 года. Наконец-то началось восстановление. В период с августа 1999 года по июнь 2000 года средняя заработная плата, скорректированная в соответствии с уровнем инфляции, выросла примерно на 20 %. Одновременно задолженность по зарплате сократилась, а спрос на работников увеличился более чем на одну треть. Как только россияне почувствовали улучшения, их оценка экономической обстановки прояснилась. Расчеты показывают, что террористические акты и чеченская война не повлияли бы на рейтинг Путина или любого другого нового кремлевского кандидата в президенты в случае благоприятной экономической обстановки. Взрывы жилых домов и вторжение Басаева, похоже, на несколько месяцев ускорили скачок в общественной поддержке, который произошел бы в любом случае.

Вполне возможно, что россияне воспринимали не истинное состояние экономики страны, а лишь то радужное ее изображение, которое преподносили им государственные пропагандисты. При правительстве Путина, в конце концов, освещением телевизионных новостей тщательно управляли в Кремле. Я на самом деле нашел доказательства таких медиа-эффектов. Во время проведения определенных президентских кампаний в 1996 и 2004 годах (насчет обстановки в 2000 году не так все ясно) средняя оценка экономики увеличилась больше, чем того стоили объективные условия, и снова снизилась после голосования. Россияне также оценивали экономические условия немного лучше, когда они больше доверяли своему президенту. В целом, однако, их взгляды на экономику зависели от объективных экономических показателей, таких как безработица, наличие рабочих вакансий, реальная средняя заработная плата, средний размер пенсии, а также задолженности по заработной плате.

По большей части россияне не были одурачены пропагандой; они правильно восприняли экономический спад 1990-х годов и восстановление 2000-х годов. Они в первом случае обвинили Ельцина, а во втором поверили Путину.

Один из способов понять важность влияния экономических условий на рейтинг – это представить, что было бы с рейтингом Ельцина, если бы он правил страной во время благоприятной экономической обстановки, как это было при Путине. Учитывая статистические данные, можно провести конкретный мысленный эксперимент. Я оценил отношения между общественной оценкой экономики и популярностью Ельцина во время его пребывания в должности. Затем, используя эти отношения, я представил, какой бы была популярность Ельцина, если бы россияне оценили экономику так же, как в соответствующий месяц президентства Путина. Результаты этого анализа наряду с фактическим рейтингом Ельцина (здесь я использую средний общественный рейтинг Ельцина по 10-балльной шкале, а не процентное соотношение респондентов, одобряющих деятельность президента, поскольку его начали регулярно оценивать только с 1996 года) представлены на рис. 7.3. Конечно, мы должны воспринимать такие искусственные повторения истории с недоверием. До сих пор кажется, что Ельцин ушел в отставку, будучи чрезвычайно популярным. Аналогичные расчеты показывают, что если бы экономическая обстановка при Путине была такой же неблагоприятной, какой при Ельцине, популярность первого была бы гораздо ниже.