Чтение онлайн

– - Кто вы, прекрасная спасительница, -- прокашлявшись, спросил Оскальд низким приятным голосом.

О, как! Эпитет "Прекрасная спасительница" - мне нравится. Интересно, какие подробности он помнит? Надо бы выспросить, чтоб не опозориться в дальнейшем общении. Врать-то всё равно придётся, а как не хочется! Мне отчего-то отчаянно не хотелось лгать этой помятой милой мордашке. Это ж, как ребёнка обманывать. Сейчас, после стольких событий, Оскальд воспринимался мной, как некто типа институтского приятеля, с которым нас отправили на трудовую повинность в колхоз летом, не больше. Хотя даже это - уже прогресс для меня. Буду стараться, сильно-сильно...

– - Меня зовут Ариэль, -- представилась я, намереваясь мило улыбнуться.

Это я собиралась мило улыбнуться, а на деле вышло криво, потому, как отлежанная на ступенях спина и попа стали обретать чувствительность и теперь ныли и болели с двойным усилием. Я застонала и ухватилась за спину в лучших традициях радикулита. Оскальд, хороший мальчик, быстро сообразил, кто стал причиной моих страданий и кого он использовал в качестве подушки. Мужчина мгновенно поднялся и, нагнувшись, бережно подхватил меня на руки.

А дальше трагедия стремительно обрастала пафосными и комическими элементами. Принц торжественно поднимался вверх по ступеням, трепетно прижимая обнажённую меня к себе. Картинка получилась донельзя романтичной, аж дух захватывало. Двухметровый широкоплечий викинг несёт на руках свою хрупкую спасительницу. Его сильные, мускулистые руки сжимают изящный девичий стан. Тяжёлые, длинные волосы девушки переливаются перламутром в ярких лучах рассвета и ниспадают водопадом на белые мраморные ступени. Локоны ползут по мрамору чудесными змейками, искрятся и извиваются. Выплывающее из-за горизонта солнце оставляет на коже и волосах розовато-золотистые блики, мягко подчеркивает совершенные изгибы тела. Сильные мужские руки дрожат, они соприкасаются с существом, которое, казалось, рождено от слияния океана и утренней зари. Дыхание викинга становится частым, он явно проникся красотой и пикантностью момента.

Оскальд преданно смотрел мне в глаза, а надо было под ноги. На очередной ступеньке он наступил на мои волосы. Правая нога соскользнула, съехала вниз, перецепившись ещё и за левую. Принц стал заваливаться назад, крепко прижимая меня к себе. Так и не удержав равновесия, мы рухнули вниз по ступенькам, кубарем, словно пустые бутылки в мусоропроводе. Как громко тарахтели наши бедненькие косточки и ярко сыпались искры из глаз от ударов об камень! О! Можно только догадываться. Я все-таки вывалилась из объятий Оскальда, и дальнейший путь вниз проделала уже самостоятельно. На последних ступеньках, принц хорошенько приложился головой и плюхнулся в воду, а на него сверху шлепнулась и я. Вот и познакомились...

Первой в чувства пришла я, потому что ощущала себя в воде, как дома. Вода нежно поддерживала на поверхности, играла с намокшими прядями волос, укутывала пеной. Знакомый морской запах успокаивал. Я осталась русалкой, хоть и без хвоста. Суть мою Паулина не трогала, а может, уже и не смогла изменить. Рядом объявился, обрадованный появлением хозяйки, Жорка. Он подплыл к самому берегу, тыкаясь в меня носом, не зная с какой стороны лучше подлезть под руку, чтоб его погладили. Но прежде чем играться со своим питомцем, нужно выловить из воды Оскальда. На пару с Жорой мы выпихали принца на первые сухие ступеньки. Я усадила обмякшее и потому особенно тяжёлое тело Оскальда максимально устойчиво, чтоб он, ни дай бог, опять не навернулся головой. Вот теперь и всё остальное можно сделать.

Я радостно улыбнулась и обернулась к своему питомцу. Он разве что хвостом, как собачка не вилял, выражая бесконечную радость, наматывая круги вокруг и поднимая фонтаны брызг. Рыбка-то не маленькая. Я смотрела на резвящегося Жорку и умилялась. Ну, какой он у меня симпатяга! Чёрная глянцевая кожа, беленькое пузико, милый оскал, сверкающий бриллиантами, умные маленькие глазки - чудо моё! А смышлёный какой, а преданный! Отбросив всякие церемонии, я кинулась к Жорику и прижалась к его весёлой и озорной морде. Конечно, от этой милой мордахи у большинства будет жидкий стул от страха или сердечный приступ. Но для меня он самый красивый на свете. Жорка, как будто понимал меня и замер, безропотно позволяя себя тискать.

– - Жор, ты тут на глазах не маячь, -- инструктировала я питомца, гладя чёрный мягкий нос.
– - Прогуляйся подальше от берега, чтоб не заметил никто. Хорошо, малыш?

Пятиметровый "малыш" прислушивался к звукам моего голоса и смотрел умными-умными глазами. Чем больше я общалась с Жорой, тем больше сомневалась, что он обычная акула. Слишком уж он отличался от них, не внешне конечно, а внутренне. А ещё мне казалось, что временами мы понимали друг друга без слов, и за акульей плотью скрывается нечто удивительное и мудрое.

– - Только ты у меня и остался. Так что береги себя, очень прошу. Если что, я тебя позову, -- сказала я и показала запястье с маленьким свисточком.

– - А теперь мне пора. Ещё принца куда-то девать надо. Прям наказание какое-то!
– - жаловалась я, обнимая Жорку.

Отлипнув, наконец, от питомца, ставшего скорей другом, я помахала на прощанье и развернулась к Оскальду. Руки непроизвольно упёрлись в боки, а брови озабоченно изогнулись.

– - Вот скажи, принц. Ты это специально делаешь?
– - бурчала я, выходя из воды и примериваясь, как бы лучше взяться за тело.

– - Ну, в смысле того, что ты опять без сознания, а мне снова придётся тебя куда-то волочь. Это становится нашей милой традицией, ты не находишь? И ведь знаешь же, что я тебя бросить не могу, и нагло этим пользуешься. Совсем не по-мужски, между прочим, -- взывала я к совести Оскальда, но эта самая совесть спала где-то далеко, как и сознание принца.

– - И надо же было тебе приложиться опять тем же самым местом, -- бурчала себе под нос.

Я низко склонилась к лицу мужчины и внимательно рассматривала рану на виске. Кровь уже перестала литься, но сама рана выглядела нехорошо. Хотя, если задуматься, на работе в больнице я ещё и не такое видала, так что паниковать, падать в обморок не собиралась.

– - Слушай, а ты копыта, случайно, не откинешь у меня на руках?
– - заволновалась я.

– - Не вздумай! А то меня обвинят в убиении лица королевских кровей. Нервы сейчас слабые, мне нельзя нервничать. К тому же это ляжет тяжким грузом на мою совесть! Хотя может и не ляжет, в свете последних открытий по поводу своей жестокости в гневе. Да и ещё есть несколько причин, о которых я не хочу даже вспоминать, чтобы не расстроиться сильно,-- я вслушивалась в ровное глубокое дыхание Оскальда и решила, что умирающие так себя не ведут и не выглядят. Значит, должен очухаться.

– - Ты, это, того! Нам ещё жениться надо. Так что заканчивай меня пугать. Что ж делать с тобой? Вот найдут нас тут и что подумают? А в первую очередь сгоряча подумают, что я тебя прибила, а потом захотела труп спрятать. В историю о том, что ты сам упал, поскользнувшись на моих волосах, никто не поверит. Когда дело идёт о наследнике трона, обычно в такие басни не особо верят, а сразу ставят к стенке без разговоров, по-быстрому. И тю-тю, доказывай потом с того света, что ты не верблюд,-- что-то даже немного разволновалась и почти запаниковала виновница торжества.