Чтение онлайн

В бедро упёрся твердый и напряженный член. Мужские бедра чуть двигались навстречу, продвигая головку к моему входу. Это столь возбуждающе, что я сама раздвинула колени ещё шире, провоцируя проникновение. Мы яростно сплетали тела, охваченные необузданным желанием. Оскальд смотрел затуманенным взглядом и, как безумный вжимался в мою жаждущую глубину. Весь мир сосредоточился сейчас в пульсирующем комке плоти, в нём горел похотью и расцветал невиданный цветок наслаждения. Влажная головка добралась до самого сокровенного, раздвинула створки женского человеческого естества и проникала в горячую глубину...пока не столкнулась с преградой. О боги, только не это снова! Вместе с ногами, ко мне вернулась девственность?!

Мы почувствовали это одновременно и резко отпрянули друг от друга. Это было, как ушат ледяной воды на голову. Наваждение схлынуло мгновенно, оставляя дрожь и боль от неутоленного желания. Бездна, я опять девственна! Да что же это за горе такое? Третий раз уже, между прочим! Только-только сбагришь это добро, вздохнёшь с облегчением, а оно опять тут как тут! С ума можно сойти. Хотя с другой стороны, именно моя девственность смогла остановить нас с Оскальдом.

Да что же творю вообще? Как могла додуматься накинуться на принца, словно невменяемая. Где были мои мозги? Я же обещала Наташе думать, перед тем, как что-то сделать, и в итоге оказалась с Оскальдом в одной ванной и была бы не против продолжения, если бы он не остановился. Очень умно с моей стороны! Ведь я же современный культурный человек, у меня за плечами медицинское училище, а я себя веду, как...как...ладно, не будем матюкаться.

А теперь, что обо мне подумает Оскальд? Тоненький противный голосок в голове напомнил, что, кажется, именно я собиралась соблазнить принца. Да, собиралась, но не так. Не сразу же предлагать себя и раздвигать ноги. Да что подумает любой мужчина, если девица сама вешается ему на шею и не прочь сразу же заняться сексом? Все что угодно, только думать о ней, как о своей будущей жене он навряд ли станет. Идиотка! Я всё испортила, сама перечеркнула будущее! Как была дурой, так и осталась!

От досады на себя я сильно сжала кулаки. Ногти до крови врезались в ладони. Густые красные капли стекали между пальцев и капали в горячую воду. Я зажмурила глаза, чтобы не видеть лицо Оскальда и приговор своей глупости, не знать его презрения. Я всё испортила!

– - Ариэль, прости меня, -- услышала горький голос Оскальда.

Он опустился на колени и схватил мои ладони. Принц разжал их, смывая кровь и целуя каждый пальчик. Он полон раскаяния, а на самом деле виновата я, только я. Это мне нужно стоять на коленях, оправдываться, убеждать, а я только и делала, что смотрела на Оскальда, не в силах произнести ни слова.

– - Прости, пожалуйста, прости, прости, -- твердил мужчина, целуя мои окровавленные ладошки, -- я вёл себя, как дикий зверь. Ты такая юная, доверчивая, милая. Обычно я не набрасываюсь на девушек. Не понимаю, что на меня нашло...

– - Обычно я тоже веду себя по-другому и не купаюсь в одной ванной с мужчинами, -- прошептала я, не в силах оторвать взгляда от склонённого передо мной Оскальда.

Его волнистые русые волосы упали на лицо, и я не могла прочесть его эмоции. Он почему-то решил, что сам ответственен за наш порыв. Ох, Оскальд, ведь даже я не могла сейчас объяснить, что происходит. Почему у меня мутнеет в глазах от близости твоего тела, когда душа покрыта льдом?

– - Это я вёл себя не подобающим образом. Единственным оправданием может служить то, что в последнее время я постоянно вижу тебя во сне. Мне кажется, что я знаю тебя уже несколько дней. Мне снилось, что ты разговаривала со мной, плакала, я чувствовал твои слёзы на щеках, а ещё я слышал песню, странную и завораживающую. От неё моя душа погружалась в тихую бездну, слова терялись в синей глубине, становясь неясными образами. Ариэль, моя жемчужина, твой голос до сих пор звучит в ушах. Это как далёкая мечта, мелодия самого океана. Ты была со мной постоянно, загадочная, манящая и такая желанная...

– - Оскальд, -- попыталась перебить я, но принц поднял лицо и посмотрел в глаза.

В них светилась такая непоколебимая решимость, от которой все слова, которые я собиралась сказать, застряли в горле комом. Он не может быть таким хорошим со мной! Это жутко, неправильно. Великодушный и благородный викинг достоин большей искренности, полной чистоты и откровенности. Я не могла дать ему желаемое, как бы ни старалась. И это угнетало.

– - Ты заслуживаешь большего, чем то, что сейчас чуть не произошло. Я знаю, как загладить вину. Ты спасла меня, там в море. Я видел тебя во время бури в волнах, -- заглядывая в глаза, говорил Оскальд, так и не выпустив моих ладоней из рук.

Я сидела, сжавшись в комок на ступени большой ванной, а Оскальд, высокий и могучий мужчина, стоял на коленях и даже так он был выше меня. В нём чувствовался внутренний стержень, доминант, он управлял тысячами людей, повелевал. Как мало я на самом деле знаю его, сейчас он вновь предстал совсем другим человеком, уверенным в себе и решительным, привыкшим брать ответственность на себя. Господи, ну почему так тоскливо и тяжело на душе! Мне плохо, как мне плохо и стыдно!

Вот и настало время "Х" и теперь, когда нужно что-то объяснять, я тупо впала в ступор. Слова лжи терялись, они просто разбивались о благородство Оскальда, а правду я не могла ему сказать. Что ответить? Но Оскальд и не ждал объяснений, похоже, он уже решил для себя, как, по его мнению, происходили события.

– - Ты ведь тоже жертва той бури? Твой корабль потерпел крушение немного раньше, чем мой. Именно поэтому ты плыла по волнам, видимо хотела получить помощь от нас, а увидела лишь ещё одну катастрофу. Я увидел тебя на гребне волны, и на миг показалась, что я смотрю в глаза своей смерти, невыносимо прекрасной и даже желанной. А это была ты, Ариэль, хрупкая и тоненькая, такая же жертва океана, как и я. Волны поглотили корабль, но моя смелая девочка, не только не опустила руки, не испугалась, но ещё и спасла меня, взрослого, сильного мужчину. Ты настоящая героиня, моя маленькая и отважная спасительница, Ариэль, -- Оскальд обнял мои колени и придвинулся вплотную. Я провела ладонью по волнистым русым волосам, они чуть-чуть не доставали до плеч, мягкие и влажные.

– - А твои родные? Куда мне послать гонцов и сообщить о твоём спасении?
– - спросил мужчина.

– - Они все на дне. Все мои близкие принадлежат теперь океану, -- тихо проговорила я, не соврав ни одного слова. Действительно отец, сёстры и Джаспер, живут под водой и сюда им дороги нет. Здесь я одна, оставив позади прошлое, уже в который раз.

– - Очень жаль, девочка моя. Но ты здесь больше не одна. Я никогда не оставлю тебя. Ты спасла меня, а я буду заботиться о тебе всю оставшуюся жизнь. Ты не одна, милая Ариэль. Мы сделаем так, как подобает благородным людям.

О чём он говорит? Что он собирается со мной делать? Его вопросы разбередили душу и перед глазами возникли образы близких. Энергия, что билась во мне ключом, теперь утекала сквозь пальцы, оставляя апатию и меланхолию. Оскальд резко выпрямился и взял меня на руки. Я казалась себе маленькой пушинкой, спрятавшейся за нерушимой скалой, крепкой и надёжной. Он вышел из ванной и усадил меня на кушетку у стены. Я притихла и смотрела глазами, полными слёз. Мужчина кинулся к шкафу и достал оттуда большие белые полотенца. Он бережно вытер меня, собирая влагу с кожи, любуясь мной, как диковинным сокровищем. Накинув сухое полотенце на плечи, Оскальд обернул меня им в мягкий пушистый кокон. Заботливые руки легко подхватили и понесли в спальню, а я лишь положила голову Оскальду на грудь.

Откинув покрывало, которое я так боялась испачкать колбасой ещё совсем недавно, он удобно уложил меня на подушки и прикрыл одеялом. Мне с трудом верилось, что всего час назад я бегала по комнате и бесцеремонно совала нос в каждый угол. Сейчас я лишь молча смотрела на принца, мучаясь из-за того что вынуждена обманывать этого благородного человека. Оскальд гладил мои колени, присев рядом на кровать. Некоторое время он был задумчив и молчалив, а потом, словно приняв какое-то важное решение, вздохнул и посмотрел прямо в глаза.