Чтение онлайн

эпических народных песен (хотя и сюжет, и дух тут явно

романтические), – он овладел стилем и мерой и создал эти шедевры,

не прибегая к неуловимой помощи небесных мелодий и пурпурных

заплат. После этого он уже был способен разрабатывать

романтическую тему (как, например, Беглец, 1841) с пушкинской

сжатостью и ясностью и с только ему свойственной воинственной

энергией. В некоторых стихотворениях, написанных в последние два

года, он попробовал и чисто реалистический стиль, применяя язык и

словарный запас прозы, в соединении с большими темами и высокой

серьезностью великой поэзии. Как и Ангел, и подобные ему, эти

стихи являются его высшим достижением в поэзии. Они

поддерживают его право стоять в национальной оценке рядом с

Пушкиным. Самые из них замечательные – Завещаниеумирающего

офицера Кавказской армии (великолепно переведенное Морисом

Бэрингом в Очерке русской литературы) и Валерик, «письмо в

стихах», рассказывающее в простом, но полном значенья

реалистическом стиле о битве с горцами. Это стихотворение – звено

между Медным всадникоми батальными сценами Войны и мира.

Во что бы вырос Лермонтов как поэт – предмет ничем не

ограниченных раздумий. Но и без этого он один из очень немногих

великих поэтов, и хотя сегодня звезда его несколько затмилась,

вполне вероятно, что потомство снова утвердит приговор

девятнадцатого века и поставит его рядом с Пушкиным. Как

романтический поэт, он не имеет соперников в России (за

исключением, может быть, Блока), и, конечно, он мог стать и

великим реалистом (в русском смысле). Но вполне вероятно и то, что

основным направлением его развития могла стать проза, которая

сегодня считается самым бесспорным основанием для его положения

в первом ряду.

5. ПОЭЗИЯ РЕФЛЕКСИИ

Поэзия Золотого века была прежде всего и превыше всего

«поэтической», в этимологическом смысле этого греческого слова

( poieo– делаю, творю). Поэты этого времени были «делателями»,

творцами. Их поэзия была не записью их личного опыта, а

творчеством из материала этого опыта. Поэзия Лермонтова была (как

и всякая настоящая поэзия) тоже творчеством и преображением, но

элемент сырого опыта и желание его выразить играют в ней гораздо

большую роль, чем у его старших современников. В последних

произведениях он обратился к более «поэтическому» методу. Но для

читателя поэзия перестала быть созданием «прекрасных вещей», чья

красота заключалась в том, что они новы и преодолевают обычный

опыт, и сделалась прямым ответом на его, читателя, собственные

психологические эмоции, «прекрасным языком эмоций» – словом,

прекрасным подтверждением чувств, которые читатель сам пережил.

Когда поэзия достигает этой ступени, она утрачивает

самостоятельное существование.

Чувства – внутренний опыт – составляли главный интерес в

жизни лучших русских людей в тридцатые и сороковые годы. Их

героем был Гамлет, их главным занятием – самоанализ. Культ

чувства, убеждения, что великие чувства являются единственным

оправданием притязаний человека на превосходство, разделялся

всеми. Но почти никогда самоанализ не помогал человеку разглядеть

в своей душе достаточно великих чувств. Недовольство собой из-за

того, что человек не может найти в себе великих, облагораживающих

чувств, предписанных романтической традицией, стало темой

литературы того времени. Оно ярко проявляется у Лермонтова.

У него чувства и писания такого рода были только одной стороной

его слабой – человеческой, а не «поэтической» – натуры. Но у

меньших поэтов его поколения, так называемых поэтов «рефлексии»

(что по-русски означает критическое самонаблюдение), это чувство

стало единственной нотой, а стиль – версифицированной его

записью. Наиболее видные из их числа поэты Иван Павлович

Клюшников (1811–1895) и особенно Николай Платонович Огарев

(1813–1877), друг детства и в течение многих лет политический

союзник Герцена. Человек большого, но неоформленного душевного

благородства, Огарев был несчастлив в семейной жизни. В 1856 г. он

эмигрировал и стал вместе с Герценом издавать Колокол.

Огарев оказался в значительной степени злым гением Герцена,

не потому, что у него были какие-нибудь дурные намерения, но

потому, что у него совершенно отсутствовал политический такт,

отличавший его великого сотрудника. Его стихи (которые он начал

публиковать с 1840 г. и которые вышли книгой в 1856 г.) типичны для

идеалистических сороковых годов. Меланхолия, разочарование,

бессильные стремления, печальные воспоминания об упущенном

счастье – вот его главные темы. Такие стихи, как Огарев, мог бы

писать герой тургеневских романов.

Сам Тургенев начал свою литературную деятельность со стихов.

Поэтическая его деятельность продолжалась с 1838 по 1845 г. Он

гораздо более художник, чем Клюшников и Огарев, ибо через

Плетнева имел прямую связь с Золотым веком. Но темы его поэзии те

же, что и у них, – меланхолия, разочарование, идеалистическая

ирония над осыпающимися и увядающими «великими чувствами».

Самая его запоминающаяся (и самая длинная) поэма – Параша–

была восторженно принята Белинским в 1843 г. Это произведение

романтической иронии; ее тема – перерождение идеальной

юношеской любви в скучные реалии совместной жизни людей