Чтение онлайн

политической жизнью. Его худощавая, высохшая фигура продолжала

появляться в бальных залах, его остроумие по-прежнему пленяло общество, а

в политике он стал необыкновенно задиристым и превратился в один из

столпов несгибаемого политического национализма. Большая часть его

политических стихов написана в последнее десятилетие его жизни. Умер он в

1873 г.; его разбил удар, он был парализован, и только мозг его оказался

незатронутым.

В лингвистическом отношении Тютчев представляет собой

любопытный феномен. В частной и официальной жизни он говорил и

писал только по-французски. Все его письма, все политические

статьи написаны на этом языке, и на нем же были сказаны все его

знаменитые остроты. Ни первая, ни вторая его жена по-русски не

говорили. По-видимому, русским языком он пользовался только в

поэзии. С другой стороны, немногие его французские стихи, хоть и

интересны, в большинстве своем безделушки и совершенно не дают

представления о том, каким великим поэтом он был на русском

языке.

Стиль Тютчева архаичнее, чем стиль Пушкина и Жуковского, и,

за исключением его воспитателя Раича, единственные русские поэты,

повлиявшие на него, – это классики XVIII века Державин и

Ломоносов, чей ораторский напор легко узнается во многих

тютчевских стихотворениях. Зрелости его стиль достиг сравнительно

рано, и уже немногие стихи, опубликованные в 1829 г., являют его

главные черты. Примерно с этого времени поэзия Тютчева

представляет собой единое целое (не считая его политических

стихов, а также стихов, относящихся к «последней любви») и может

рассматриваться вне всяких хронологических рамок. Самое большое

число лучших стихов его написаны в десятилетие 1830–1840 гг.

Поэзия Тютчева метафизична и строится на пантеистическом

понимании вселенной. Как это и бывает с каждым поэтом-

метафизиком, философию Тютчева нельзя оторвать от ее поэтиче ской

формы, не лишив ее всякого значения. Но о главных ее чертах можно

кое-что сказать. Основное ее отличие от философии великих англий -

ских поэтов состоит в том, что она глубоко пессимистична и

дуалистична – по сути, это манихейство. Есть два мира – Хаос и

Космос. Космос – живой организм Природы, пульсирующее

индивидуальное существо, но реальность его вторична и менее

значительна в сравнении с Хаосом – реальной реальностью, в

которой Космос только легкая, случайная искра упорядоченной

красоты. Эта дуалистическая философия сформулирована ясно, как

для учебника, в следующих стихах:

ДЕНЬ И НОЧЬ

(1839)

На мир таинственный духов,

Над этой бездной безымянной,

Покров наброшен златотканный

Высокой волею богов.

День – сей блистательный покров –

День, земнородных оживление,

Души болящей исцеленье,

Друг человеков и богов!

Но меркнет день – настала ночь,

Пришла, и с мира роковою

Ткань благодатную покрова

Сорвав, отбрасывает прочь...

И бездна нам обнажена

С своими страхами и мглами,

И нет преград меж ей и нами –

Вот отчего нам ночь страшна!

Противопоставление Космоса и Хаоса, символизированных в

Дне и Ночи, – основная тема тютчевской поэзии. Но Космос,

растительная вселенная, хотя жизнь его во чреве Хаоса и непрочна,

противопоставляется как высшее и величайшее существо малости и

слабости индивидуального сознания. Эта тема находит свое

риторическое выражение (сильно напоминающее знаменитый

державинский парафраз 82-го псалма) в замечательном

стихотворении, начинающемся словами: «Не то, что мните вы,

природа..». (1836); это одна из самых красноречивых и кратких

проповедей в стихах, когда-либо написанных. Иначе она выражена во

многих «фрагментах о природе». Большая часть их очень коротка, не

более восьми-двенадцати стихов. Один из са мых длинных –

Итальянская villa(1838), прекрасная в своей покинутости людьми,

отвоеванная у человека Природой – и потревоженная опять

вторжением человека:

И мы вошли... все было так спокойно!

Так все от века мирно и темно!..

Фонтан журчал... Недвижимо и стройно

Соседский кипарис глядел в окно.

Вдруг все смутилось: судорожный трепет

По ветвям кипарисным пробежал;

Фонтан замолк – и некий чудный лепет,

Как бы сквозь сон, невнятно прошептал.

Что это, друг? Иль злая жизнь недаром,

Та жизнь – увы! – что в нас тогда текла,

Та злая жизнь, с ее мятежным жаром,

Через порог заветный перешла?

Два элемента тютчевского стиля, риторический и классический, с

одной стороны, и романтически-образный, с другой, перемешаны в

его стихах в разнообразных пропорциях. Иногда романтический,

насыщенный смелыми провидческими образами, получает почти

полную волю. Так происходит в изумительном стихотворении Сон на

море(1836), по дикой красоте ни с чем на русском языке не