Чтение онлайн

затрагивавшие, – ему не хватало сдержанности, он слишком подробно развивал

парадоксы, которым сам не придавал серьезного значения, но которые

возмущали среднего читателя. За это его колко и остроумно отчитал Соловьев,

прозвавший Розанова Порфирием Головлевым – имя лицемера из Господ

ГоловлевыхСалтыкова, – Порфирию Головлеву тоже не хватало чувства меры в

его бесконечных и до тошноты елейных вещах. Еще один неприятный эпизод

для Розанова – предложение Михайловского «исключить его из литературы» за

недостаточно уважительную статью о Толстом.

В 1899 г. Розанов стал постоянным сотрудником Нового времени, что

наконец дало ему приличный заработок. Суворин предоставил Розанову

возможность писать, что ему захочется и только когда захочется, при условии

писать кратко и не занимать слишком много места в одном номере. Сочетание

такой свободы с такими ограничениями сыграло большую роль в формировании

особого розановского стиля – фрагментарного и внешне бесформенного.

Примерно в это время интерес Розанова сосредоточился на вопросах брака,

развода и семейной жизни. Он повел решительную кампанию против

ненормального состояния семейной жизни в России и в христианстве вообще.

Существование незаконнорожденных детей он считал позорным для

христианства. По его мнению, ребенок должен был считаться законным самим

фактом своего появления на свет. С горечью он рассуждал о ненормальном

положении вещей, вызванном невозможностью развода. Критика Розанова

выливается в атаку на христианство как на аскетическую по сути религию,

которая в душе все половые отношения считает отвратительными и только

скрепя сердце дает разрешение на брак. В то же время христианство

непреодолимо притягивало Розанова, особенно тем, что он называл «темными

лучами» – менее заметными чертами христианства, без которых оно, однако, не

могло бы существовать. По Розанову, самым существенным в христианстве

являются грусть и слезы, сосредоточенность на смерти и на «после смерти» и

отречение от мира. Розанов говорил, что в выражении «веселый христианин»

уже содержится противоречие. Религии Христа Розанов противопоставлял

религию Бога Отца, которую он считал естественной религией – религией роста

и продолжения рода. Такую примитивно натуралистическую религию он

находил в Ветхом Завете, в благочестивом отношении к полу средневекового

иудаизма и в религии древних египтян. Мысли Розанова о философии

христианства и о его собственной естественной (по сути фаллической) религии

содержатся в ряде его книг – В мире неясного и нерешенного(2 т., 1901), Около

церковных стен(1906), Русская церковь(1906), Темный лик( Метафизика

103

христианства; 1911) и Люди лунного света(1913). Размышления Розанова о

египетской религии появились в серии статей, написанных в последние годы

его жизни ( Из восточных мотивов). В политике Розанов остался

консерватором. И хотя в глубине души он был совершенно аполитичен, для его

консерватизма были свои причины. Агностицизм радикалов, естественно,

отталкивал его глубоко мистичный и религиозный ум. Необычайно

независимый мыслитель, он ненавидел их принудительную одинаковость. Как

имморалист – презирал их унылую респектабельность. К тому же он был

прирожденным славянофилом: человечество существовало для него, только

поскольку оно было русским (или еврей ским, но его отношение к евреям было

двойственным), – и космополитизм интеллигенциибыл ему так же противен,

как ее агностицизм. Кроме того, в течение многих лет он получал признание и

поддержку только справа: от Страхова, от Суворина, потом от декадентов.

Радикалы перестали считать его презренным реакционером только после 1905 г.

Однако события 1905 г. как-то смутили Розанова, и некоторое время революция

его притягивала главным образом кипучей юностью революционной молодежи.

Он даже написал книгу Когда начальство ушло, полную похвал

революционному движению. Однако в то же время он продолжал писать в

своем обычном консервативном духе. Какое-то время консервативные статьи в

Новом временион подписывал своей фамилией, а радикальные в прогрессивном

Русском слове– псевдонимом В. Варварин. Такая непоследовательность для

него была в порядке вещей. Политика представлялась ему такой

незначительной, что ее нельзя было рассматривать sub specie aeternitatis(с

точки зрения вечности). В обеих партиях Розанова интересовали только

индивидуальности, их составляющие, и их «вкус», «аромат», «атмосфера».

В Республике Словесности это мнение не разделяли, Петр Струве обвинил

Розанова в «моральной невменяемости» и ему опять стали угрожать бойкотом.

Между тем гений Розанова возмужал и нашел собственную характерную

форму выражения. В 1912 г. появилось Уединенное, почти на правах рукописи.

В каталоге Британского музея написано, что эта книга состоит из «афоризмов и

коротких эссе». Но это описание не дает представления о невероятно

оригинальной форме Уединенного. Составляющие книгу отрывки звучат живым