Чтение онлайн

– Да-да.

– Я вспомнил окончание школы. Когда мы выбирали колледж, учителя много говорили нам о Востоке. Для школы считалось престижным, если ее выпускники уезжали учиться в Гарвард, или Принстон, или даже Корнелл. Эти названия произносили так, как мусульмане произносят "Мекка". И вот мы здесь.

– Так вы тоже уехали на Восток?

– Нет. Я жил в Калифорнии, где верят в мистицизм. Они не сжигают ведьм, а приглашают их на телевидение.

– Омар не проезжал по Монтгомери-стрит, - сказал Сирс; Дон повернулся к окну и увидел, что они уже доехали до улицы, где жила Анна Мостин. Сирс был прав. На Мэйпл, где они ехали, снег был всего в два дюйма глубиной - белая река меж двух высоких берегов. На Монтгомери сугробы были глубиной не менее четырех футов.

Сирс выключил зажигание.

– Дальше мы не проедем.

Они вышли на улицу. Сирс поднял свой меховой воротник и вздохнул.

– Подумать только, я боялся лезть в снег глубиной три дюйма над полем нашего Виргилия.

– Как не хочется снова лезть в этот дом, - сказал Рики.

Они могли видеть его за снежной завесой.

– Никогда раньше не вламывался в дом, - сказал Сирс.
– Как вы хотите туда проникнуть?

– Питер сказал, что Джим Харди разбил стекло на задней двери. Все, что нужно - влезть туда и открыть дверь.

– А если они нас там поджидают?

– Тогда будет драчка похлеще, чем у сержанта Йорка, - сказал Рики.
– Вы помните сержанта Йорка, Дон?

– Я не помню даже Оди Мерфи.

Пошли, - Дон шагнул в снег. Его лоб был таким холодным, будто к нему приложили кусок железа. Рики двинулся за ним; последним шел Сирс, пыхтя, как кит.

Снег доходил им до колен. Дон понял, что старики ждут, чтобы он начал первым, и решительно направился к Дому Анны Мостин. Они дошли туда только через двадцать минут. Потом стояли у фасада и смотрели, не решаясь войти.

– Внутри по крайней мере теплее, - сказал Дон.

– И все же не хочется туда входить, - очень тихо повторил Рики.

– Ты уже говорил это, - проворчал Сирс.
– Что, назад?

– Да.

Дон снова пошел вперед, слыша сзади пыхтение Рики, продирающегося через снег, который здесь был еще глубже. Как Джим Харди и Питер Берне, они остановились, заглянули в боковое окно и увидели пустую темную комнату.

Сзади Дон быстро обнаружил разбитое стекло, влез в него при помощи Рики с Сирсом и открыл дверь кухни.

– Пошли скорее, - тяжело дыша, потребовал Сирс.
– Мне холодно.

Это было одно из самых храбрых заявлений, которые Дон слышал. Необходимо было проявить ответную храбрость. Он толкнул дверь.

– Ну вот, мы снова здесь, - сказал Рики.
– Через пятьдесят лет. Давайте не расходиться.

– Боишься, Рики?
– осведомился Сирс, стряхивая снег с ботинок.
– Лично я не поверю в здешних духов, пока не увижу сам. Вы можете пойти наверх, а я посмотрю внизу.

– Ладно, - сказал Дон.
– Я тоже удивлюсь, если мы кого-нибудь тут найдем. Давайте начнем.

Сирс на этот раз шел впереди.

– Давайте, давайте. Чем раньше мы закончим и выберемся отсюда, тем лучше.

Дон уже был на лестнице, но Рики повернулся и взглянул на Сирса:

– Если что-нибудь увидишь, кричи.

Глава 3

Дон и Рики поднимались по лестнице.

– Здесь все не то, - сказал Рики.
– Тогда все было просто прекрасно. Внизу и наверху, где была ее комната.

– У Альмы тоже было очень красиво, - сказал Дон. Они слышали внизу шаги Сирса. Рики вдруг изменился в лице.

– Что с вами?

– Ничего.

– Скажите. У вас все лицо перекосилось.

– Я вспомнил. Этот дом снился нам в страшных снах. Голые стены, пустые комнаты и кто-то ходит внизу. Как сейчас Сирс. А мы были в спальне наверху, он указал на потолок.
– Надо пойти туда. Я должен увидеть эту комнату. Может, это остановит кошмары.

– Я с вами.

Когда они дошли до площадки, Рики опять остановился.

– А Питер не говорил, где...
– он показал на темное пятно на стене.

– Где Бэйт убил Джима Харди?
– докончил Дон.
– Давайте не задерживаться, прошу вас.

– Слушайте, давайте, я пойду наверх, а вы осмотрите комнаты на этом этаже? Так будет быстрее. Я тоже хочу поскорее выбраться отсюда. Если я что-то найду, я вас позову.

Дон кивнул и направился к старой спальне Евы Галли.

Там было пусто и темно; потом послышался шум невидимой толпы, шепот, шелест бумаг. Дон нерешительно шагнул вглубь комнаты, и дверь за ним с треском захлопнулась.

– Рики?
– он знал, что его голос не громче, чем этот шепот вокруг. Стало светлее, стены исчезли, и Дон увидел, что находится в гораздо большей комнате. Холодные губы коснулись его уха и чей-то голос произнес: "Добро пожаловать". Он молниеносно развернулся туда и нанес удар. Кулак просвистел в воздухе.

В ответ кто-то пнул его, и он упал на четвереньки. Руки нащупали ковер, а глаза увидели его цвет - темно-синий. Стало совсем светло. Дон поднял голову и увидел седого человека в пуловере под цвет ковра и в черных блестящих тапочках. Человек благодушно улыбнулся и протянул ему руку; сзади передвигались еще какие-то люди. Дон понял, кто это.

– Упал, Дон? Вставай. Рад тебя видеть. Мы все тебя ждем.

– Я знаю вас. Вы Роберт Моубли.

– Конечно. Ты читал мои мемуары. Хотя я не согласен с твоими оценками моего стиля, но ничего. Можешь не извиняться.

Дон осмотрел комнату: большой зал с натертым паркетным полом, в конце которого возвышалась небольшая сцена. Бледно-розовые стены уходили высоко, как в церкви. Дверей не было видно. В зале собралось пятьдесят-шестьдесят человек, похоже, на вечеринку, - в глубине размещался маленький бар. Дон увидел Льюиса Бенедикта в куртке хаки и с бутылкой пива. Он говорил с пожилым мужчиной в сером костюме, с трагическим выражением глаз - должно быть, доктором Джеффри.

– Здесь должен быть ваш сын, - сказал Дон.

– Джеффри?

Конечно. Вон он, - он указал на мальчика в толпе, который в ответ улыбнулся им.
– Мы собрались здесь по важному поводу.

– И ждете меня?

– О, Дональд, без тебя вообще ничего бы не состоялось.

– Я сейчас уйду.

– Ну что ты! Ты просто обязан посмотреть это шоу. И не бойся, никто здесь не причинит тебе вреда. Это же чистое развлечение.

– Идите к черту. Это все она нагородила.

– Кто? Ами Монктон?