Чтение онлайн

Но боги, видимо, решили облегчить ей путь. К воротам приблизилась шумная процессия, возвращавшаяся в нижний город из великих храмов Сина или Эа. Вслед за музыкантами шли мужчины, неся носилки, на которых лежали цветы и стояли статуи предков. Рядом с ними шли молодые жрицы, одетые в простые тоги служительниц второстепенных храмов, без поясов, без украшений, держа в руках курильницы для благовоний, из которых вырывался горький дым с запахом камыша и смолы. Их сопровождала толпа, и Сара без особого труда смешалась с ней. Никто не обратил на нее внимания, разве только одна молодая девушка удивленно взглянула на нее. Пока процессия проходила ворота, пересекавшие канал, стражники, как им и полагалось, стояли вдоль ворот. У Сары захватило дыхание, пока она шла вдоль прохладных стен, которые были такими толстыми, что ей казалось, что она идет по туннелю, но никто не остановил и не окликнул ее.

С другой стороны стены раскинулись сады и зигзагообразные лестницы, ступени которых были вырезаны в древней стене. И тут Сара увидела нижний город. Множество улочек переплетались и терялись за горизонтом на площади в десятки ров. Вдоль изгибов реки лепились домики, которые можно было угадать по их плоским крышам.

Выйдя за стену царского города, процессия рассыпалась. Мальчишки, дурачась, разбежались в разные стороны. Жители города высыпали на улочки, сопровождая музыкантов песнями, танцами и хлопаньем в ладони. Некоторые пристраивались к носильщикам, бросая на статуи лепестки цветов и благовония или поливая их пивом. Крики, смех и приветствия заглушили песни, и Сара, воспользовавшись суматохой, свернула в первую попавшуюся улочку.

Некоторое время она шла наугад. Дома здесь представляли сложенные друг на друга кубы, с двустворчатыми дверьми из простого дерева, в некоторых вместо дверей висели занавески. Стены были покрыты белой, смешанной с соломой глиной.

Вокруг ходило много народу. Это были простые люди, одетые в туники или передники и обутые в плетеные сандалии, с серыми от пыли ногами. Они смеялись, окликали друг друга, тащили на себе корзины и мешки, погоняли ослов, запряженных в тележки, груженные камышом и дынями. Некоторые из них с удивлением поглядывали на Сару, впрочем, не выражая при этом особого любопытства. Ей же все это казалось странным и необычным.

За всю свою короткую жизнь она покидала царский город всего несколько раз, отправляясь в великие храмы Эриду. Тогда она вместе с отцом пересекала реку на лодке, чтобы попасть в западную часть города. Нижний город, расположенный к северу от царского города, знатные горожане Ура никогда не посещали. Он не вызывал у них ничего, кроме презрения и недоверия. Служанки рассказывали, что ночами по его улицам бродят чернокожие демоны, звери с несколькими телами, свирепыми мордами и когтями и еще много всяких страшных гадов, внезапно вылезающих из адских подземных пещер.

Жители нижнего города подчинялись власть имущим города Ура, даже не зная их в лицо. Когда Ишби Сум-Узуру требовался какой-нибудь ремесленник или торговец, он обращался к своему писцу, мастеру или регенту.

Саре достаточно было осмотреться, чтобы понять, что здесь она не найдет ни помощи, ни приюта. Кто примет у себя девушку из царского города, да еще сбежавшую из родительского дома, не боясь гнева власть имущих. Ведь об этом все узнают, и очень скоро. В нижнем городе невозможно ничего скрыть. Жизнь здесь проходит на улице. Двери домов и дворов чаще всего были открыты настежь. По улицам и улочкам разгуливали дети, гуси, собаки и даже свиньи. На каждом шагу следовало остерегаться, чтобы не ступить в нечистоты. Но, казалось, это никого не трогало. Люди, как ни в чем не бывало, занимались своими делами, толпились вокруг прилавков, где продавали еду, или обменивались веревками, рулонами тканей, мешками с семенами и даже ослами. Запах гниющих овощей, мяса и рыбы, часами лежавших на солнце, смешивался с запахом ослиного помета и детских испражнений, которые пыльная земля еще не успела поглотить. Вокруг стояло такое удушающее зловоние, что Саре пришлось прижать к лицу покрывало, и, хоть она была одна, никто не обращал на нее внимания. Вдруг она вздрогнула, услышав, как ее окликнули:

— Девушка, девушка!

На пороге одного из домов сидела то ли улыбавшаяся, то ли гримасничающая старуха. Глаза ее утопали в глубоких морщинах. Из беззубого рта торчал отвратительный розовый язык. Она вытянула кривой палец, приглашая Сару приблизиться.

— Травы, травы, у меня есть травы! Тебе нужны травы?

Рядом с ней вдоль стены стояло около десятка маленьких корзиночек, наполненных листьями, разноцветными семенами, камнями, кристаллами смолы. Сара хотела бежать, но взгляд старухи остановил ее.

— Тебе не нужно травы или еще чего-нибудь? Иди сюда, девочка, не бойся!

Голос старушки стал мягче, даже обходительнее. Сара задумалась. Может быть, боги и случай улыбаются ей? Может быть, старушка поможет найти приют на ночь? Чего бояться?

— Тебе чего-нибудь нужно, богиня? Кани Алк-Наа все может продать тебе…

Услышав слово «богиня», Сара замерла. Может быть, женщина узнала в ней девушку из царского города? Или просто смеялась над ней? Сделав безразличный вид, Сара склонилась над корзинами. Оказалось, что в них лежали не только травы и семена, но и скелеты животных, зародыши, черепа, высушенные внутренности и еще бог знает что! Перед ней было логово колдуньи, кассаптю!

Старуха заметила выражение отвращения на лице Сары и рассмеялась пронзительным смехом.

— Ты далеко от своего дома, богиня! Смотри, чтоб тебя не сожрали ночные демоны!

Сара в страхе выпрямилась и побежала.

За ее спиной высокие, как горы, стены города Ура, окрашенные сумеречным золотом, закрывались до самого рассвета. Над ними еще можно было разглядеть верхние террасы зиккурата с темными коронами садов, окружающих Великолепную Комнату, в стенах которой, выложенных ляпис-лазурью, словно дневная звезда, отражалось заходящее солнце. Разве есть в этом мире что-либо прекраснее?

Сара бежала, не оборачиваясь, думая о своем саде, о своей новой комнате, о своей теплой постели. Постепенно она замедлила шаг. Ночь, словно море, заливала берег реки.

Она подумала, что, если бы она осталась там, в доме своего отца, то в этот час она была бы в руках презирающего ее мужа, торопливо заканчивающего свое дело, и ее комната уже не казалась бы ей такой красивой. По щекам ее потекли слезы, и мужество покинуло ее.

«Смотри, чтоб тебя не сожрали ночные демоны!» слова старухи все еще звенели в ушах Сары. Солнце исчезало за кроем мира. Ноги ее отяжелели, она с трудом двигалась. Ее красивые сандалии из козьей кожи провалились в ил. Вода хлюпала под ее босыми ногами. Тростник больно ударял по рукам и плечам.

Она шла вдоль берега реки, даже не понимая, как она здесь очутилась. Она шла по узкой улочке, на которой дома отстояли все дальше друг от друга, все продолжала идти прямо, изнуренная, слишком испуганная, чтобы остановиться, надеясь сама не зная на что.

— О-ох!

Нога ее ударилось обо что-то твердое, она почувствовала удар в бедро и закричала от ужаса, вспомнив рассказы о демонах. Головой вперед она упала в воду. Разорвавшаяся на бегу тога, обвилась вокруг горла, едва не задушив ее. Одним движением Сара села и приготовилась к самой страшной смерти.

Однако перед ней на фоне слабого света стоял мужчина, а не демон.

Даже не мужчина, а юноша с ореолом курчавых волос, с длинным тонким мускулистым телом, почти голый. Бедра были обвязаны передником из грубого льна, ноги до самых колен были перепачканы илом. На левой руке висело подобие плетеной корзины цилиндрической формы, в которой трепыхалась какая-то живность. Сара не могла разглядеть его лица, только видела, как ярко блестели глаза, в упор смотревшие на нее.

Юноша сделал резкий жест в сторону реки и что-то сказал на непонятном ей языке. Потом замолчал, продолжая внимательно смотреть на Сару.