Чтение онлайн

Она провела по лицу рукой, желая вытереть грязь. Разорванная туника оставляла открытым ее живот и тонкий нежный пушок ее вульвы. Сара торопливо сдвинула ноги, опустилась на колени прямо в воду, пытаясь прикрыться мокрой тканью.

Юноша был на голову выше Сары. Он спокойно, без улыбки смотрел, как она пыталась привести себя в порядок, несмотря на ее ужасающий вид. Глядя на ее косички, он спросил:

— Что ты здесь делаешь?

На этот раз он говорил на понятном Саре языке. Голос у него был спокойный, беззлобный, скорее удивленный и любопытный. Тыльной стороной ладони Сара еще раз вытерла лицо.

— А ты?

Он потряс своей корзиной, в которой две лягушки раздували шеи, хлопая глазами. На этот раз она хорошо разглядела его узкое лицо с высоким лбом, круглые брови, которые почти сходились в одну линию над большим носом с горбинкой. В последних отблесках дня его карие глаза с зелеными крапинками казались почти прозрачными. У него были красивые полные летящие губы. На щеках — легкий пушок, подбородок выступал над худой шеей.

— Я ловил рыбу, — ответил он, улыбнулся, взглянул на реку, которая в наступавшей темноте казалась огромной, и добавил:

— Сейчас как раз время ловить лягушек и раков. Если только никто не бросается на тебя с воплем.

Сара уже не сомневалась, что юноша был мар.Тю, один из аморреев, народа, который приходил с края света, оттуда, где заходило солнце. Он принадлежал к народу, у которого были только низшие боги, и которому не разрешалось входить в царский город.

Сара задрожала, руки и плечи ее покрылись гусиной кожей. Поднялся ветер, мокрая туника прилипла к ее телу. Ей вдруг захотелось рассказать ему всю правду. Пусть этот юноша знает, кто она. И одним духом Сара выпалила:

— Меня зовут Сара. Мой отец, Ишби Сум-Узур, один из могущественных людей Ура. Сегодня один человек должен был взять меня в жены. Тоже один из могущественных людей Ура. Но, когда он посмотрел на меня, я поняла, что никогда не смогу жить с ним, лежать с ним в одной постели, в одной и той же комнате. Я предпочитаю умереть, прежде чем его руки прикоснутся к моей вульве и моим бедрам. Я хотела спрятаться в доме. Но моя служанка знает все места, где я могу спрятаться. Я хотела броситься со стены и сломать ноги. Но у меня не хватило мужества. И я убежала. Наверное, мой отец думает, что я умерла…

Юноша слушал, переводя взгляд с ее губ на ее косички. Она замолчала, он тоже ничего не сказал. Быстро наступала черная ночь, превращая их в силуэты под все более многочисленными звездами.

— Меня зовут Аврам, сын Фарры. Я мар.Тю. Наши шатры стоят на расстоянии пяти или шести узов к северу. Не надо оставаться здесь, ты замерзнешь.

Она услышала всплеск воды и вскочила. Он шагнул к ней. Взял ее за руку, сжал ее пальцы своими теплыми, чуть шершавыми пальцами.

Твердо, но с неожиданной нежностью он повлек ее за собой. От этой нежности тепло разлилось по телу Сары. Она не смогла удержать слез, когда он сказал:

— Нужно найти тебе теплое место и развести огонь. В это время года ночи холодные. Я полагаю, что тебе некуда идти. Такое случается не каждый день, чтобы дочь могущественного человека города Ура заблудилась в тростниковых зарослях на берегу реки. Я мог бы повести тебя в шатер моего отца. Но он подумает, что я привел себе жену, и мои братья станут ревновать. Я не старший сын. Ну, ничего, что-нибудь придумаем.

«Что-нибудь» оказалось простым песчаным бугорком. Но песок был горячим, и бугорок защищал от ветра. Темнота, казалось, не смущала Аврама. Хорошо ориентируясь в темноте, он нашел сухой камыш и ветки можжевельника и, ловко потерев между ладонями ветки лишайника, разжег костер, один вид которого согрел Сару не меньше, чем сам огонь.

Аврам то и дело исчезал, возвращаясь с новыми охапками сухих веток. Наконец, решив, что веток достаточно, он, по-прежнему молча, сел на корточки.

Теперь они ясно видели друг друга, но, когда глаза их встречались, оба в смущении отводили их. Так они долго сидели молча, греясь у костра, от которого разлетались пляшущие искры.

Сара решила, что юный мар.Тю был примерно возраста Киддина. Он должен быть не таким сильный, очевидно, натренированный долгой ходьбой, а не борьбой, любимым спортом ее брата. Его неухоженные волосы придавали всему его облику менее благородный, менее горделивый вид, но Саре это даже нравилось.

Неожиданно, нарушая охватившее Сару оцепенение, вызванное усталостью и смятением, Аврам встал и сказал:

— Я пойду к шатру.

Сара вскочила на ноги, и Аврам рассмеялся, увидев ее испуганное лицо. Он подхватил свою плетеную корзину, встряхнул лягушек.

— Не беспокойся. Я принесу немного еды. Я проголодался, и ты, наверное, тоже. Этим уловом не насытишься.

И увидев, что Сара продолжала стоять, недовольная тем, что показала свой страх, он насмешливо улыбнулся:

— Ты хоть сможешь подбросить ветки в огонь?

В ответ она только пожала плечами.

— Отлично.

Некоторое время Аврам молча вглядывался в небо, на котором уже появилась луна. Сара заметила, что он часто смотрел в небо, словно искал в звездах следы солнца. Потом, сделав всего несколько шагов, исчез в темноте. Сара слышала только, как трещал камыш, плескалась река и где-то вдалеке раздавался лай собак.

Страх вернулся. Может быть, этот мальчик решил бросить ее одну, и огонь привлечет демонов? Она вглядывалась в темноту, словно ожидая увидеть их ухмыляющиеся морды. Но гордость заставила ее пересилить страх, ей стало стыдно. Пора наконец перестать бояться. Она боялась только того, чего не знала. А сегодняшняя ночь была полна новизны и неизвестности. Эта ночь, огонь, бесконечное небо над головой. И даже имя этого мар.Тю — Аврам.

Какое странное имя — Аврам. Ей понравилось, как звуки его имени мягко перекатывались во рту.

Аврам совершенно не боится ночи. Он двигается в темноте, как в ясный день. И совсем не похоже, чтобы он страшился демонов.

Этот мальчик ей нравился. Может быть, потому, что она заблудилась и оказалась одна в ночи. Или, может быть, потому что он совсем не походил на Киддина. И на мужа, которого ей выбрал отец.

Она с наслаждением представила ужас на их лицах, если бы они увидели, как просто Аврам взял ее за руку! Что он, мар.Тю, осмелился дотронуться до дочери могущественного вельможи! Какое кощунство!