Чтение онлайн

Местные иконописные мастерские возникли в Сибири довольно рано: о том, что уже при первом архиепископе иконы писали в больших количествах, говорит, например, тот факт, что Киприан только в 1622 г. дважды получал от царя партии материалов для иконного дела: краски, мел, клей, серебро и т. п. В течение столетия своими мастерами обзавелись многие сибирские города: Тобольск, Тюмень, Енисейск, Илимск, Томск, Иркутск; особо выдающиеся мастера были в первом и последнем. Появилась в Сибири в XVII в. и фресковая живопись. В одной из патриарших грамот Киприану как образец для подражания был указан св. Стефан Пермский. Для утверждения этой идеи преемственности при Киприане святой был изображен на фреске Софийского собора; фресковая живопись развивалась и в дальнейшем.

Архитектура русских построек в Сибири в основном была деревянной. Описания сибирских городов и острогов XVII в. дают хорошее представление о крепостном строительстве этого времени. Острог – непременная принадлежность русского поселения XVII в. на осваиваемой территории; его старались построить на высоком берегу реки. Внутри острога находились таможня, приказная изба, воеводский дом (часто двух– и трехэтажный), тюрьма, церковь и другие общественные здания. Вокруг укрепления теснились одноэтажные дома посада. Избы – дома и городских, и деревенских жителей – строились из длинных толстых бревен и имели высокую двускатную крышу. Прочность крыше придавало расположенное на стыке ее скатов выдолбленное изнутри бревно (шелом, конек, охлупень). В небольшие (около 1,5 м высотой) окна круглой или квадратной формы вставляли слюду. Отапливались дома печами «по-белому» (с кирпичной трубой, выведенной наружу) и «по-черному» (без такого вывода). Интерьер избы был прост: прямоугольный стол, лавки у стен, хозяйственные полки вверху и спальное место – полати (настил под потолком над дверью).

Деревянные городские строения часто страдали от пожаров, причем из-за тесноты застройки ущерб, нанесенный огнем, бывал очень велик. В самом конце XVII в. из Москвы пришло распоряжение строить все государственные здания из камня, но приступить к его выполнению удалось только в следующем столетии. Однако уже с 1697 г. С. У. Ремезов начал составлять проект и смету каменных строений в главном городе Сибири – Тобольске. После обучения каменному зодчеству в Москве он возглавил каменное строительство в Тобольске.

Церковные храмы в Сибири XVII в. строили как клетские, так и шатровые. Первые обычно представляли из себя два тарцом поставленных деревянных сруба под двускатными крышами, восточный – более высокий, его сложное навершие увенчивалось главками в виде луковиц, обитых деревянной чешуеобразной «черепицей». Шатровые церкви имели в плане большой четырехугольник или восьмиугольник, вверху здание венчал восьмигранный шатер с небольшим куполом-«луковицей» В 1680-х гг. резиденция сибирских митрополитов в Тобольске – архиерейский дом, Софийский собор с колокольней, крепостная стена с башнями – была отстроена из камня. Однако и в церковном строительстве камень с большим трудом вытеснял дерево на протяжении всего XVIII в., процесс этот продолжался также и в XIX столетии.

Культура русского населения Сибири развивалась в XVII в. как часть общерусской, носителями которой были все слои населения: светская и духовная администрация, казачество, торговцы и промышленники, крестьяне, посадские. Однако способность русской культуры, веками развивавшейся в многонациональной среде, к ассимиляции приводила к заимствованию элементов материальной культуры аборигенов, фольклора (татарский фольклор, например, прослеживается в «летописцах»), иногда – в иконописи.

(Зольникова Н. Д. Культура русского населения Сибири. URL:nsc.ru)

В XVIII в. в Сибири, как и в остальной России, вследствие правительственных реформ развивается школьное образование. Петр I пытался внедрить систему бессословного образования, и во всех губерниях были открыты так называемые цифирные школы (государственные, для мальчиков всех сословий) с программой начального обучения; появились они и в Сибири. Однако нараставшие в течение всего столетия процессы обособления сословий привели к быстрой замене цифирных школ сословно-профессиональными. Церковь здесь оказалась на передовых рубежах: в ходе ее реформы была поставлена задача добиться обязательного школьного обучения всего приходского клира. Одна из первых провинциальных церковных школ страны – Тобольская архиерейская. Ее открытие в 1703 г. связано с огромными миссионерскими задачами, поставленными Петром I перед сибирской церковью. В 1725 г. при Иркутском Вознесенском монастыре начинает работать так называемая «мунгальская» школа, с обучением русской грамоте и монгольскому языку, созданная с теми же задачами. Однако домашнее образование преобладало в профессиональной подготовке духовенства и тогда, когда вместо низших духовных школ были открыты семинарии (Тобольская – в 1743 г., Иркутская – в 1779 г.); хотя ежегодно в них училось до 200 чел., большинство долгое время заканчивало лишь низшие классы. Семинарская образованность была востребована и светскими ведомствами, куда время от времени определялись бывшие семинаристы. Во второй половине XVIII в. в Тобольской епархии сеть церковного образования расширилась: на местах по инициативе местного митрополита были открыты латино-русские школы, позже преобразованные в славяно-русские.

Светскими, кроме недолго просуществовавших цифирных, были профессиональные солдатские гарнизонные школы, открытые в Тобольске в 1713 г., Томске, Селенгинске – в 30–40-х гг., в Иркутске и крепостях (Омской, Петропавловской, Ямышевской, Бийской и др.) – в начале второй половины XVIII в. В их программу входило начальное образование, военное дело, ремесла; в ряде случаев – подготовка переводчиков, чертежников, картографов; через эти школы прошли многие сотни учащихся, пополнивших военные и гражданские канцелярии и армию. Горная промышленность Сибири в XVIII в., как и армия, нуждалась в образованных людях. Профессионально-технические школы открывались по всей Сибири: в 1745 г. – иркутская с геодезическим уклоном, в 1754 г. – нерчинская «навигацкая», выпускники которой, обучавшиеся арифметике, черчению, геометрии, геодезии, архитектуре, судостроению и др., использовались на морской и геодезической службе, а также в горном ведомстве. Геодезические школы в середине XVIII в. открыли в Тобольске и Томске. Специалистов горного дела и квалифицированных рабочих готовили школы Колывано-Воскресен-ского и Нерчинского горных округов, в которых обучались сотни учеников. Завершив стажировку на горных предприятиях, лучшие из них получали горные чины. В 1780-х гг. начало работу Барнаульское горное училище, программа которого была близка аналогичному Петербургскому; оно давало среднее инженерно-техническое образование. С середины XVIII в. в горных округах Сибири действуют и медицинские школы при госпиталях. С конца 1780-х гг. в рамках общероссийской реформы образования была сделана попытка открыть бессословные народные училища: 3 главных в Тобольске, Иркутске, Барнауле и 10 малых в других городах. Однако средств на их содержание в скудных городских бюджетах не хватало, и далеко не все училища дожили до начала следующего столетия. Частных школ было немного, к тому же их деятельность под угрозой штрафа запрещалась в тех городах, где имелись народные училища. Элементарной грамотностью овладевали путем домашнего обучения.

В литературе Сибири в XVIII в., как и в общерусской, долго сосуществовало старое и новое. Продолжалось официальное летописание, причем в начале столетия рукописи размножались для рассыпки в сибирские города. В том же жанре выполнена и «Летопись Сибирская» ямщика И. Л. Черепанова, где события доведены до 1760 г. В этом обширном сочинении выдержан хронологический принцип и сохранено множество традиционных источников (летописи XVII в., записи о небесных явлениях, жития святых и т. п.), однако привлекаются и произведения новой культуры, как, например, сочинения ученых-сибиреведов (в частности, академика Г. Ф. Миллера). Жизнь жанра продолжалась в иркутском городовом летописании, которое развивалось и в следующем столетии. В иркутских летописях давались портреты местной администрации с оригинальными оценками ее деятельности, освещались касавшиеся интересов города торговые и дипломатические трактаты, сообщалось о важнейших событиях городской жизни и т. д. Продолжали развиваться и старые жанры церковной письменности: жития, сказания о чудесах и т. п.

Перелом в характере сибирской литературы приходится на вторую половину XVIII в., когда в круг чтения сибиряков (в основном образованного чиновничества и купечества) входят сочинения русских просветителей Г. Р. Державина, В. П. Майкова, И. И. Дмитриева, А. П. Сумарокова и др., переводная литература Просвещения, распространяются издания типографии Н. И. Новикова. Рупором нового служат и театры – в Тобольске и Иркутстке. В 1780-х гг. появляются первые местные типографии. Особенно известна принадлежавшая тобольскому купцу В. Д. Корнильеву; вокруг нее образовался литературный кружок и один из немногих центров провинциальной русской журналистики. В 1789 г. в Тобольске начал выходить первый сибирский журнал «Иртыш, превращающийся в Ипокрену», просуществовавший 2,5 года. Редактировали его учителя Тобольского главного народного училища, творческое ядро составляли образованные ссыльные: бывший корнет П. П. Сумароков (внучатый племянник А. П Сумарокова; позже, вернувшись из сибирской ссылки, он сменил Н. М. Карамзина на посту редактора «Вестника Европы») – поэт, писавший в русле классицизма; Н. С. Смирнов (крепостной кн. Голициных, учившийся в Московском университете, пытавшийся бежать за границу, в Тобольске произведенный в чин сержанта, преподававший в солдатской школе) – поэт, представитель раннего романтизма и сентиментализма. Активно сотрудничал в журнале тобольский губернский прокурор И. И. Бахтин, стихотворец, последователь Вольтера и певец просвещенного абсолютизма. Основным направлением этого издания было просветительство, главными считались задачи нравственного воспитания. В нем печатались переводы исторических произведений, реже – естественнонаучные, собственная поэзия, в том числе и сатирическая, иногда с антикрепостническими настроениями, хотя в целом сатира отличалась умеренностью. Журнал имел небольшую аудиторию, и закрылся, поскольку приносил убытки. В 1790 г. вышла одна или две части «Исторического журнала» Корнильева; в 1793–1794 гг. на средства Тобольского приказа общественного призрения тиражом 300 экземпляров издавалась «Библиотека ученая, экономическая, нравоучительная и увеселительная» – популярно-энциклопедическое издание, которое редактировал П. П. Сумароков.

Заметной фигурой на сибирском культурном горизонте 1790-х гг. стал П. А. Словцов, ученик Тобольской духовной семинарии, посланный в Петербург и закончивший там Александро-Невскую семинарию. В юности он написал оду «К Сибири», в которой идеализируется жизнь этой российской окраины и традиционно восхваляется Екатерина II. Вернувшись в Тобольск (для преподавания в старших классах семинарии) горячим сторонником французского Просвещения, П. А. Словцов объединил вокруг себя молодых преподавателей и стал известен открытой критикой социальной несправедливости, обличениями тирании и насилия, пророчествами о возможности революции. Был арестован и заключен в тюрьму Валаамского монастыря, где писал как отмеченную печатью сентиментализма лирику, так и стихи гражданского направления (его ода «Древность» даже приписывалась А. Н. Радищеву). Позже, вернувшись в Сибирь, П. А. Словцов продолжил свое творчество.

Развивалась в Сибири XVIII в. и народная литература. Особую ее часть, имевшую многочисленных читателей, составляли тайные старообрядческие сочинения, которые с риском для жизни хранили в скитах, крестьянских заимках и деревнях, на горных заводах. В этой литературе продолжали жить и обновляться большинство жанров древнерусской письменности; создавались оригинальные произведения агиографического, исторического, догматического, полемического типа. Одному из руководителей урало-сибирских староверов-часовенных, М. И. Галанину, много лет пробывшему в заключении, принадлежит большое историческое сочинение, повествующее об основателях поповщины на востоке России, их связях с нижегородским центром староверия Керженцем, от которого линия преемственности доводится до восставшего против Никона Соловецкого монастыря. В районе р. Ирюм создается историческая повесть «Рукопись о древних отцах», рассказывающая о событиях общерусской истории старообрядчества XVII в. и урало-сибирском староверии первой четверти XVIII в.; в сочинении прослеживается связь последнего с Доном. Напряженное ожидание близкого конца света, в целом характерное для всей литературы староверов, проявилось в творчестве старообрядца поморского согласия крестьянина и рудознатца Г. С. Украинцева, деятельность которого охватывала Поморье, Урал, Тобольск, Алтай. Ему принадлежит полемическое сочинение, написанное в форме спора с управляющим Колывано-Воскресенскими заводами, в нем обличается царящее в мире зло, несправедливость и насилие.