Чтение онлайн

В Сибири до начала строительства железных дорог основным видом транспорта был гужевой. Города региона связывали 37 трактов, из которых главным был Московский, или Сибирский, проходивший через крупнейшие городские поселения по маршруту Екатеринбург – Тюмень – Омск – Томск – Красноярск – Иркутск – Верхнеудинск – Чита. От него отходили грунтовые дороги на Тару, Бийск, Барнаул, Минусинск, Енисейск, Якутск, Кухту. По главной транспортной артерии зимой и летом двигались тысячи конных повозок (возов) и почтовых троек. При этом грузооборот быстро нарастал. Если в 1840 г. через Томск проследовала 21 тыс. возов (18,7 тыс. т), то в 1866 г. – 35,6 тыс. (28,5 тыс. т), а в конце 1880-х гг. – 70 тыс. возов (56 тыс. т). Кладь, провоз которой в крупные города достигал сотен тысяч возов, перевозили крупные транспортные фирмы Хаминова, Каменских, Кочетовых, Кухтериных, Королевых, Пушникова, Малых, т-ва «Надежда». Извоз привлекал ежегодно до 100 тыс. чел.

Перевозкой пассажиров и почты от станции к станции (на расстоянии 40–60 верст друг от друга), где производилась смена лошадей, занимались вольные и государственные ямщики, отличавшиеся чрезвычайно быстрой по тем временам ездой. Так, американский журналист Дж. Кеннан свидетельствовал: «Наш ямщик внезапно подтянул грязные возжи, уселся поудобнее, взмахнул кнутовищем с длинной веревкой, сильно ударил по лошадям и неестественно пронзительным голосом крикнул: „Эх-я-а-я!“ Четверка сразу перешла в такой стремительный галоп, что у меня захватило дыхание… Напрасно я взывал к ямщику: „Стой, потише!“ Лошади, прижав уши, неслись так, будто спасались от пожара прерий».

Скорость езды по Московскому тракту зависела во многом от времени года и от погодных условий. В середине XIX в. на вольных лошадях проезжали за сутки летом 200–250, а зимой 300–350 верст. Скорость передвижения по Барабинской степи (Западная Сибирь) с равнинным ландшафтом достигала зимой 15–18 верст в час. Почта из Петербурга в Иркутск приходила за 31 день, а фельдъегеря и курьеры расстояние между этими городами в 6 тыс. верст покрывали за 21 день, в среднем преодолевая по 285 верст в сутки.

Содержание государственных дорог (трактов) в XIX в. входило в компетенцию учрежденных в 1822 г. в генерал-губернаторствах и губерниях специальных управлений. Дороги строились шириной в 6 сажень (12,96 м), из них 3 сажени составляло дорожное полотно, по 1,5 сажени приходилось на обочины и кюветы. Чтобы поверхность дорожного полотна была ровной, предварительно срезали бугры и засыпали ямы. Для покрытия использовалась в основном речная галька в сочетании с глиной и песком. На участках с болотистой почвой настилали гати из фашин или хвойных веток с засыпкой сверху сухой землей, которая плотно утрамбовывалась. Через большие реки (Иртыш, Обь, Енисей, Ангару, Лену) летом переправлялись на паромах. Берега небольших рек соединяли деревянными мостами, опоры которых делали в виде деревянных срубов, после установки заполнявшиеся камнями.

Вся работа по содержанию и устройству сухопутных путей целиком возлагалась на местных обывателей, прежде всего крестьян, и рассматривалась как государственная натуральная повинность. Она включала: 1) весенний ремонт (с конца мая до конца июня), во время которого выравнивали и засыпали галькой дорожное полотно, исправляли гати, водостоки, откосы; 2) осенний ремонт, предполагавший выравнивание испорченного дождями и интенсивным движением дорожного полотна; 3) починку и восстановление мостов; 4) зимнюю поправку пути – выравнивание ям, ухабов и установление вдоль дорог вех. Натуральная дорожная повинность была для крестьянства очень тяжелой и неудобной, поскольку приходилась по времени на разгар сельскохозяйственных работ. В разных районах Сибири она отнимала от 7 до 10 дней в году или обходилась в 2,5–4 руб., если он нанимал вместо себя работника. Дорожные работы на протяжении многих лет были достаточно масштабной кампанией, особенно в летнее время. Например, в Томской губернии в 1886 г. только на Сибирском тракте было занято 5793 чел., а всего к дорожным работам привлекалось в течение года 112 тыс. чел.

Сибирские крестьяне обязаны были также выполнять междеревенскую гоньбу и ямскую повинность, заключавшиеся в бесплатном предоставлении подвод, лошадей и возчиков для перевозки пассажиров (чиновников, рекрутов, заключенных), грузов и почты по казенной надобности. Например, во второй половине XIX в. в селе Шабаново Кузнецкого округа Томской губернии стоимость ямской повинности ежегодно составляла 992 руб., кроме того, для ямской гоньбы нанимали ямщиков по 75 руб.

К 1880–1890-м гг. относится начало технического переворота на сухопутном транспорте Сибири. В 1883–1885 гг. на средства государства строится железная дорога Екатеринбург-Тюмень (326 км), соединившая Обь-Иртышский и Волжско-Камский речные бассейны. Теперь грузы и товары в Тюмени переваливались с железной дороги на пароходы и наоборот. В 1891 г. именно из Челябинска и Владивостока началось сооружение Транссибирской железнодорожной магистрали.

(Шиловский М. В. Развитие путей сообщения. URL:

Грандиозную магистраль строили пятнадцать лет, а готовились к ее созданию гораздо дольше – с 1855 г., когда капитан Невельской поднял русский флаг в устье Амура. Пять лет спустя Приморье вошло в состав России, и там был основан порт Владивосток. Однако между новыми владениями и центром страны лежали необозримые просторы Сибири, где дорог было мало. Проложенный в середине века Московский тракт доходил только до Иркутска и мало годился для регулярного движения. Проехавший по нему Чехов писал: «В продолжение всего года дорога остается невозможной: весною – грязь, летом – кочки, ямы и ремонт, зимою – ухабы». Зимой и летом по тракту двигались огромные обозы с чаем, пушниной, рыбой, кожами – товарами из Сибири и Китая, путь которых на запад затягивался порой на месяцы. Обратно тянулись партии каторжников и караваны переселенцев, искавших новые плодородные земли. Население Сибири росло, но к концу XIX в. в громадном крае жило всего 3 млн человек, из которых русские составляли две трети.

В Петербурге понимали, что без развития средств сообщения сибирские богатства не удержать – на них уже зарились европейские державы, да и в самой Сибири слышались голоса автономистов, мечтавших создать здесь независимую «русскую Америку». Губернатор Приморья Николай Муравьев-Амурский еще в 1858 г. представил царю проект постройки железной дороги от Волги до Амура. Стоимость дороги определили в 250 млн руб. – половину того, что находилось в казне, опустошенной Крымской войной. Понятно, что проект был задвинут глубоко в стол. Та же судьба постигла планы прокладки железных дорог в Зауралье, за которые ратовало местное купечество. В обращении Александру II в 1868 г. сибирские купцы писали: «Одни мы, Государь, сибирские твои дети, далеки от тебя если сердцем, то пространство. Большие мы от того терпим нужды. Богатства пашен лежит без пользы для престола твоего и нас. Даруй нам железную дорогу, приблизь нас к себе».

Другого мнения придерживались чиновники, которым вовсе не требовались лишние хлопоты и повышенное внимание центра. Тобольский губернатор Сологуб пугал столичную власть дремучей тайгой, болотам морозами, а также тем, что «в губернию с железными дорогами придут разного рода аферисты, скупщики и тому подобные… Наблюдение за сохранением порядков в крае сделает невозможным».

К проекту вернулись в правление нового монарха – Александра III. На этот раз цель была не только экономической, но и стратегической: обеспечить быструю переброску войск к Тихому океану на случай вторжения извне или подавления бунтов местного населения. Была и другая, тайная, цель усилить свое влияние в Китае, Монголии, сделать Россию владычицей Азии. Уже в 1881 г. министр путей сообщения Посьет представил царю проект сооружения железной дороги от Самары до Иркутска. В 1886 г. дорогу довели до Уфы, три года спустя – до Златоуста. Тем временем высланные правительством инженеры обследовали трассу будущей дороги. Выводы были неутешительны: если в Западной Сибири маршрут проходил по степям, то на востоке его «украшали» непролазная тайга болота, горы, огромные нагромождения валунов. Однако царь сказал свое твердое слово: дороге быть! Его поддержал влиятельный министр финансов Сергей Юльевич Витте – твердый сторонник азиатской экспансии.

Начало строительства было ускорено событиями в Китае, маньчжурские правители которого стали претендовать на Приморье и начали с помощью англичан тянуть туда железную дорогу из Пекина. Петербург решил ответить на это «стальным прыжком» через Сибирь. В декабре 1890 г. новый министр путей сообщения Гюббенет впервые предложил план строительства единой Сибирской дороги от Златоуста до Владивостока. Правительство отвергло предложения частных компаний, решив финансировать будущую стройку самостоятельно. Это был вопрос не только престижа, но и безопасности – стальной путь с самого начала был призван обеспечить единство страны, раз и навсегда привязав Сибирь к России.

19 апреля 1891 г. пароход «Петербург» привез во Владивосток первые рельсы, группу инженеров-путейцев и 600 каторжан – они должны были стать первыми строителями новой магистрали. В городе был построен вокзал и проложены первые километры железной дороги, по которой цесаревич Николай добрался до места торжественной закладки. После его отъезда началась настоящая работа. Строили дорогу одновременно с запада и с востока, в тяжелейших условиях. Мешали не только суровая природа, но и хроническая нехватка денег. Сначала стоимость дороги определили в 350 млн руб., но уже в первый год стало ясно, что затраты будут гораздо больше. В целях экономии пришлось уменьшить высоту насыпей, укоротить шпалы, а большую часть мостов возводить из дерева. Сократили и количество станций, расстояние между которыми по сравнению с российским стандартом увеличили вдвое – до 60 км.