Чтение онлайн

Помощники военного министра: генерал-майор Хорошхин, генерал-майор Сурин.

Министр финансов И. Михайлов.

Министр путей сообщения Л. Устругов.

Министр юстиции С. Старынкевич.

Министр земледелия Н. Петров.

Министр снабжения [подпись отсутствует].

Товарищ министра снабжения [подпись отсутствует].

Министр продовольствия Ник. Зефиров.

Государственный контролер Г. Краснов.

Управляющий министерством труда Л. Шумиловский.

Вр. управляющий министерством торговли и промышленности Н. Щукин.

Управляющий министерством внутренних дел Гаттенбергер.

Товарищ министра внутренних дел А. Грацианов.

Товарищ министра народного просвещения Г. Гинс.

Управляющий делами совета министров профессор Георгий Телъберг.

Помощники управляющего делами Совета министров Т. Бутов.

(Сибирская заимка. 2003. № 1. URL:Вестник НГУ.

Серия: История, филология. Т. 1. Вып. 3.: История Новосибирский государственный университет. Новосибирск. 2002. С. 88–97)

По состоянию на 19 октября 1918 г. боевой состав действующих на фронте чехословацких войск достигал 20 199 штыков и сабель, или около 27 % боевого состава всех антибольшевистских вооруженных сил, находившихся в Поволжье, на Урале и в Сибири. В то же время на Самарском направлении удельный вес чехословаков равнялся 72 % боевого состава действовавших здесь войск. Указанное процентное соотношение между русскими и чехословацкими войсками позволяет утверждать, что в 1918 г. определяющую роль в борьбе с красной армией чехословаки играли лишь в Поволжье. На Урале и в Сибири они имели второстепенный характер по сравнению с русскими белогвардейскими формированиями.

В течение 1918 – начале 1920 гг. численность Чехословацкого корпуса продолжала расти. 20 августа 1918 г. филиал чехословацкого Национального совета объявил мобилизацию всех находившихся на территории Сибири граждан чешской и словацкой национальностей. По данным А. X. Клеванского, между сентябрем и декабрем 1918 г. в корпус вступило 18 440 чехов и словаков. К 15 февраля 1919 г. в трех дивизиях и вспомогательных частях Чехословацкого корпуса состояло 50 997 солдат и офицеров.

Приток добровольцев особенно усилился после образования независимого Чехословацкого государства и признания его крупнейшими державами мира. По словам подполковника А. Е. Котомкина, в 1919 г. «к чехам-добровольцам, составлявшим первоначальное войско, присоединилось много „соотечественников“ из мадьяр, евреев и немцев, оставивших лагеря военнопленных… Новенький чехословацкий мундир был тогда удобным прикрытием для всевозможных новоиспеченных „граждан“, дельцов и талантов, поистине завидных».

Ко времени эвакуации из России, в составе Чехословацкого корпуса насчитывалось 53 445 нижних чинов, 3004 офицеров и военных чиновников, всего 56 449 военнослужащих. Кроме того, вместе с частями корпуса эвакуировались еще 6114 чехословацких подданных, не считая женщин и детей. Общая численность корпуса к середине 1920 г. могла превышать 56,5 тыс. человек, так как, по всей видимости, на котловом довольствии при его воинских частях находились и гражданские лица.

Таким образом, накануне антибольшевистского выступления в рядах Чехословацкого корпуса насчитывалось около 30 тыс. человек.

Боевой состав корпуса в 1918 г. не превышал 20 тыс. штыков и сабель. До 50–56,5 тыс. человек численность корпуса возросла в течение 1919–1920 гг., когда он уже не принимал участия в боях на Восточном фронте. В боевых операциях 1918 г. решающую роль чехословаки сыграли в Поволжье. Что же касается Урала и Сибири, то в этих регионах чехословацкие войска по сравнению с русскими белогвардейскими вооруженными формированиями были относительно невелики и в боевом отношении выполняли вспомогательные задачи.

(Сибирская заимка. 2003. № 1. URL:

ВПК возникли в 1915 г. и представляли общественные организации частных промышленников, призванные содействовать государственным органам в снабжении армии. Их деятельность объединял Центральный ВПК (ЦВПК), располагавшийся в Петербурге.

С установлением советской власти ВПК прекратили свою деятельность. Но на востоке России, как оказалось, это произошло ненадолго. В конце мая 1918 г. в Сибири начался антибольшевистский переворот, в ходе которого к власти пришел Западно-Сибирский комиссариат. Это событие положило начало процессу быстрого возрождения предпринимательских организаций, в числе которых одним из первых восстановил свою работу Омский ВПК. Уже 16 июня 1918 г. он оказался в числе инициаторов организации городского совещания торгово-промышленного класса.

Западно-Сибирский комиссариат, не имевший собственного аппарата управления промышленностью и транспортом, вынужден был на первых порах обратиться за помощью к Омскому ВПК, поручив ему временное исполнение некоторых государственных обязанностей по управлению внутренними водными путями и приемке дел омского совнархоза. Выполнение второй задачи предполагало, что в ведение общественной организации передавалось распределение запасов промышленного сырья, принадлежавшего бывшей советской власти. ВПК постарался извлечь максимальные выгоды из создавшегося положения, представив себя в качестве приемника совнархоза. Если конфискованное имущество было возвращено прежним владельцам, то запасы, приобретенные совнархозом на добровольных началах, ВПК постановил оставить в своем распоряжении. Бывшее государственное имущество, принадлежавшее ранее совнархозу, также перешло в распоряжение Омского ВПК.

Подобные метаморфозы не были случайностью. Процесс создания новой государственности на востоке России опирался на довольно призрачный и классово аморфный принцип антибольшевизма, позволявший, однако, объединить различные силы. Парадокс состоял в том, что в рамках наметившейся консолидации произошло обострение политической борьбы. Практически каждая социальная группа полагала, что новая власть должна действовать именно в ее интересах. А в условиях, когда государственные институты находились в стадии формирования и шла очередная перегруппировка сил, обнаружилось намерение различных группировок воспользоваться слабостью государственной власти и присвоить себе не только управленческие функции, но и казенную собственность. Омский ВПК оказался на гребне этой тенденции.

В течение июня – августа 1918 г. ВПК были восстановлены во всех городах Сибири. Стремление военно-промышленных организаций к объединению усилий для защиты своих корпоративных интересов послужило благоприятным фоном для удовлетворения непомерно разыгравшихся аппетитов омских предпринимателей. С июля месяца Омский ВПК взял на себя координирующую функцию, начав выпуск журнала «Промышленность Западной Сибири» (с № 2 – «Промышленность Сибири»), в котором публиковались информационные и научные материалы о состоянии и перспективах развития сибирской промышленности, о деятельности сибирских ВПК. Кроме того, столичное положение давало «омичам» возможность раньше других получать информацию о хозяйственных нуждах власти. Эти обстоятельства позволили руководству Омского ВПК по собственной инициативе возложить на себя функции центрального и приступить к распределению заказов между остальными сибирскими ВПК.

14–16 сентября 1918 г. в Омске состоялась конференция сибирских ВПК, на которой Омский ВПК был утвержден в качестве центрального. После этого новый ЦВПК запретил местным ВПК принимать заказы без своего разрешения. Вся отчетность о выполнении государственных заказов должна была поступать в Министерство снабжения только через ЦВПК. Таким образом, промышленники стремились обеспечить себе максимальную монополию на получение военных заказов и даже значительную степень независимости от государства-заказчика. Конференция ВПК установила следующий порядок приема госзаказов: в случае полного правительственного обеспечения сырьем государство должно было выдать аванс в 35 % от его стоимости, в случае частичного обеспечения – 50 %, а в случае самообеспечения – 75 %. При выдаче долговременных заказов правительство должно было авансировать ВПК на три месяца вперед. Цены на продукцию, производимую предприятиями ВПК, устанавливали приемные комиссии, состав которых «определялся практикой на местах».