Чтение онлайн

После 30-х годов XVI в. распространению Реформации способствовали некоторые магнаты, которые руководствовались не только религиозными предпочтениями и убеждениями, но и стремлением получить в управление или владение освободившуюся церковную собственность. Число сторонников учения Лютера в Словакии из числа высших светских должностных лиц, которые одновременно поддерживали Фердинанда, возросло в особенности после 1530 г. Среди них были магнаты Петер Перени, Тамаш Надашди, Ференц Реваи, Элек Турзо, Криштоф Орсаг и др. В рядах мелких дворян число горячих сторонников Реформации также возросло и включало, например, семейства Балашша, Няри, Радван и Беницкие. Они пользовались предоставленным им, как патронам церкви, правом назначать священников и открывать в своих владениях школы, где учителями нанимались гуманисты-лютеране, нередко выпускники Виттенбергского университета. Горожане также стремились добиться права выбирать себе священников, приглашать проповедников и управлять собственностью светских братств, которые ставили перед собой как религиозные, так и благотворительные цели. Распространению Реформации также способствовали солдаты, служившие в армии Фердинанда I, большая часть которых не была чужда протестантизму. В течение длительного времени они несли службу в крепостях вдоль турецкой границы и нередко сопровождались протестантскими священниками. Даже некоторые командующие габсбургской армии поддерживали реформационные идеи.

Не только солдаты и светские землевладельцы, но и ряд иерархов церкви склонялся к тому, чтобы встать на сторону Реформации. В 1556 г. нитранский епископ Ференц Турзо после 22 лет службы снял с себя сан, принял лютеранство и женился, как это сделал приор спишского капитула в 1544 г. Положение внутри католической церкви усложняли сами Габсбурги. Во второй половине XVI в. архиепископская кафедра в Эстергоме оставалась свободной в течение 26 лет. Нитранские епископы почти все время проводили в Вене, где им было вверено руководство Венгерской дворцовой канцелярией, и крайне нерегулярно посещали свою епископскую резиденцию. Распространению протестантизма способствовало присутствие османов, поскольку Габсбурги остро нуждались в материальной и личной помощи со стороны лютеранского дворянства и городов. Более того, турки вообще не обращали внимания на распространение Реформации до тех пор, пока население уплачивало необходимые налоги, и даже рассматривали это как еще одно средство ослабления Габсбургов.

Некоторые представители обессиленной католической церкви пытались сдерживать распространение Реформации. Но в стране, сотрясаемой борьбой за корону между Фердинандом Габсбургом и Запольским и испытывавшей угрозу османского вторжения, это было практически невозможно. В 1530 г. архиепископ эстергомский Пал Вардаи обратился к горнопромышленным городам в средней Словакии, предупреждая их против лютеровских «заблуждений». Он приказывал клирикам воздерживаться от конкубината, почитать святых, крепить веру своими делами и соблюдать посты в приходах. Далее он напоминал жителям городов, что они должны исповедываться хотя бы раз в год, соблюдать епитимью, возносить молитвы и совершать иные благочестивые деяния в полном объеме, как положено. В 1540 г. калочайский архиепископ Ференц Франгепан (в хорватской традиции Франьо Франкопан. — Прим. пер.) представил подробный отчет о распространении Реформации и отметил, что на ее пути нельзя поставить действенных преград до тех пор, пока сохраняется существующая политическая ситуация в королевстве. Согласно Франгепану, простые люди и в еще большей степени дворяне сочувствовали Реформации. Похоже, что священники и учителя были выпускниками школы Филиппа Меланхтона [46] . Печский епископ жаловался, что дворяне, как из лагеря Фрединанда I, так и Яна Запольского, не думали ни о Боге, ни о святых. Они лишь стремились избавиться от клира и поделить церковную собственность.

Но пока католические епископы жаловались на потерю приходов и собственности, доходы с которой они присваивали и духовной заботой о которой пренебрегали, города и дворяне пользовались своим древним правом патроната, правом выбирать или назначать священников, проповедников и наставников, и отдавали предпочтение тем, кто проповедовал учения евангелической гуманистической Реформации, в особенности в ее лютеранской форме. Города, магнаты и дворяне принимали на службу проповедников — сторонников Реформации. Они также использовали доходы с церковной собственности для того, чтобы открывать городские или дворянские школы, оказывать помощь бедным и удовлетворять иные нужды общины. С 1520 г. и вплоть до конца XVI в. в словацких землях было открыто 83 школы, из которых 63 — после 1550 г. Из них менее 10, включая семинарию, основанную в Трнаве Миклошем Олахом, были католическими. Хотя Реформация в Словакии была «магистериальной», т. е. проводилась и определялась гражданскими руководителями, теологические основания движения оставались в руках преимущественно лютеранского духовенства. Это согласовалось с учением о «священстве всех верующих», сформулированным Лютером в начале 20-х годов XVI в. в его реформационных трактатах, которые заменили качественное различие между клириками и мирянами на функциональные различия. Все христиане были равны перед лицом Господа, но им вверялись разные должности и обязанности, идея, которая породила теории XVI в. о сообществе и власти.

Однако некоторые радикализировали церковно-теоретическое учение о < священстве всех верующих», чтобы пропагандировать идеи социального и экономического равенства и ввести этику, основанную на строгом применении десяти библейских заповедей и, иногда, даже древнего церемониального закона Ветхого Завета. Если вопрос о влиянии Реформации на восстание горнорабочих 1525—1526 гг. остается открытым, то несомненно, что среди первых наиболее значительных представителей этого «радикального» реформационного движения особо выделялся гуманист и сторонник Реформации Вольфганг Шустель, один из проповедников в Бардеёве в 20-е годы XVI в. Его преемник Исайя Ланг, на которого, похоже, оказали влияние моравские анабаптисты, был вынужден покинуть город после того как эгерскии епископ получил королевский мандат и пригрозил городскому совету конфискацией имущества, если Ланг останется в городе. Еще более противоречива фигура Андреаса Фишера, анабаптиста-саббатинария [47] , который появился в Верхней Венгрии в 30-е годы XVI в. И хотя высказывалось подозрение, что донесения о деятельности Фишера на самом деле относятся к двум разным людям, все же несомненно, что в Левоче и других спишских городах Андреас Фишер призывал к коренным реформам церкви и общества, строгому следованию десяти библейским заповедям, включая соблюдение субботы как главного дня почитания Господа. В остальных областях Венгрии, в особенности в регионах вдоль Тисы и в Трансильвании, наряду с евангелической или лютеранской Реформацией получили распространение сакраментарианство [48] и антитринитаризм, что еще более усложняло религиозную картину в стране.

В 30—40-е годы XVI в. восточно-словацкие королевские города — Прешов, Бардеёв, Кошице, Левоча и Сабинов, комитаты Спиш и Липтов, все горнопромышленные города средней Словакии, западно-словацкие города Тренчин и Жилина, а также малые города, как Бановце и Нове Место-над-Вагом, где проживало смешанное словацко-немецкое население, — приняли Реформацию. Католические обряды были полностью отменены. Скорее, они были постепенно изменены или заменены на евангелические элементы. Например, даже во второй половине XVI в. индивидуальная устная исповедь все еще практиковалась в горнопромышленных городах, и сохранялись литургическое облачение и общий характер мессы с небольшими модификациями, введенными в Виттенберге.

Однако появление других реформационных течений — анабаптизма, гельветических вероучений и антитринитаризма — заставило определить теологию и практику, которых следовало придерживаться. Более того, после поражения в 1547 г. протестантской Шмалькальденской лиги в Германии и завершения первого этапа Тридентского собора Фердинанд I и медленно возрождавшийся католический клир получили шанс сдержать распространение протестантизма в Венгрии. На сессии сейма 1548 г. в Братиславе был принят закон против религиозных нововведений. Дворяне-лютеране, которые опасались как влияния анабаптизма, так и кальвинизма, объединились с римско-католической партией, чтобы ввести в действие статью, которая предписывала изгнание анабаптистов и сакраментариев из королевства. Однако король и католический клир толковали закон как разрешение на изгнание всех сторонников реформы церкви. Хотя Фердинанд в дипломе от 11 сентября 1548 г. особо признал привилегии городов, в города были направлены следственные комиссии для искоренения евангелической «ереси». В ответ в течение последующих двадцати лет тремя лигами словацких городов были разработаны и приняты три «исповедания».

Первое исповедание в Словакии разработал ректор городской школы в Бардеёве Леонард Штёкель, который был учеником и верным другом Филиппа Меланхтона и вернулся в родной город из Виттенберга в 1539 г. Он участвовал в работе синода в Прешове в 1546 г., на котором были приняты статьи, согласовавшиеся с евангелической верой. В 1549 г. лига из пяти королевских городов в Словакии поручила ему разработать исповедание для представления епископу Стефану Бардале, посетившему регион. Пять восточно-словацких королевских городов (Прешов, Бардеёв, Левоча, Сабинов и Кошице), связанные договором 1483 г. об общих принципах действия, решили принять единое исповедание, чтобы очиститься от подозрений, будто они укрывают сакраментариев или анабаптистов. Разработанная Штёкелем так называемая «Пентаполитана» (Confessio Pentapolitana) была основана на Аугсбургском исповедании и общих положениях Меланхтона.

Десятью годами позже, когда архиепископ эстергомский Миклош Олах попытался ввести каноны Тридентского собора в горнопромышленных городах средней Словакии, семь городов поручили Ульриху Квибулариусу из Штявницы разработать то, что впоследствии стало известно как «Монтана» (Confessio Montana, 1559). Таким же образом пасторское братство 24 спишских городов представило варадскому епископу Дёрдю Борнемисе Спишское исповедание (Confessio Scepusiana), подготовленное Цириакусом Кохом и Валентином Мегандером,

Все три исповедания, чтобы добиться признания и терпимости, подчеркивали «католический характер» евангелической веры. Умеренный подход лютеран нашел свое выражение в сохранении многих традиционных элементов литургии и благочестия, очищенных от «папистских» злоупотреблений. Это отражено в визитациях (инспекциях) каноников эстергомского архиепископства, направленных в 60-е годы XVI в. в 10 комитатов, находившихся на территории современной Словакии. Посещения показали, что большинство священников были женаты и причащали мирян «под обоими видами*, т. е. и хлебом, и вином. Принятие причастия под обоими видами, что можно отнести к гуситскому влиянию, не было редкостью в Венгрии XV в. и в годы работы Тридентского собора, представители венгерской католической церкви пытались добиться признания клерикального брака и разрешения причащать мирян в ходе мессы хлебом и вином. Таким образом, инспекторы, которых прежде всего интересовало состояние собственности и литургического облачения, сосудов и практикуемые обряды и которые лишь поверхностно оценивали теологические взгляды местных клириков, в своих отчетах отметили, что посещенные ими приходы по-прежнему «истинно католические». Очевидно, что в середине века различные направления гуманистической евангелической реформационной мысли находились лишь в самом начале организационного и теологического размежевания. Более того, лютеране получили законное право образовывать свои собственные церковные структуры. В течение всего XVI в. они оставались под юрисдикцией католических епископов и капитулов и регулярно выплачивали десятину и иные подати.

В середине века некоторые представители католической церкви пытались сдержать распространение Реформации и вновь обратить общество в католичество. Миклош Олах после назначения епископом эстергомским в 1553 г. попытался ввести свою версию реформированного католицизма в горнопромышленных городах, что привело к принятию «Монтаны». Когда папа Пий IV в 1564 г. разрешил причастие под обоими видами для чешских и соседних с ними епархий, Олах позволил это в своей епархии, полагая, что такой шаг облегчит обращение лютеран к католицизму. Чтобы упрочить расшатавшуюся дисциплину в рядах священников и проявить заботу о подготовке новых поколений священнослужителей, он в 1561 г. призвал представителей недавно созданного Общества Иисуса в Трнаву. Однако его усилия пропали даром. После пожара в 1567 г. иезуиты оставили Трнаву, а после смерти Антала Веранчича в 1573 г. архиепископская кафедра в Эстергоме пустовала в течение 23 лет.