Чтение онлайн

Необъявленная, точнее фактическая религиозная свобода просуществовала в Королевской Венгрии, а следовательно, в словацких землях, в течение всего XVI в. В соседней Трансильвании религиозная свобода и веротерпимость были официально провозглашены на сейме 1545 г. Более того, Фердинанд I в своей борьбе с османами и трансильванскими князьями нуждался в поддержке, которую ему могли предоставить только магнаты, дворяне и города, большинство из которых примкнуло к одному из реформационных движений. Сын и наследник Фердинанда на престоле (с 1564 г.) император Максимилиан II, по всей вероятности, лично симпатизировал протестантизму. Несомненно, что до конца его правления (1576 г.) во всех землях, подвластных его скипетру, протестантизм процветал.

Эта благоприятная ситуация начала меняться в 1576 г., при старшем сыне Максимилиана, Рудольфе II (как венгерский король Рудольф I. — Прим. пер.), который был горячим сторонником католической Контрреформации. Но принимая во внимание ситуацию в Венгрии, он главным образом опирался на католический клир и миссионеров, в особенности иезуитов и францисканцев. В годы его правления иезуиты вернулись в словацкие земли и закрепились в целом ряде городов. В 1586 г. Рудольф передал им собственность покойного настоятеля монастыря в комитате Турьец, и иезуиты смогли организовать свой важный центр в Клашторе-под-Зневом. С 1598 г. иезуиты работали в Шале и позднее даже вернулись в Трнаву. Поначалу их попытки закрепиться в наиболее важных бастионах протестантизма в словацких землях не увенчались успехом. Иезуиты агрессивно и весьма действенно стремились рекатолизировать видных представителей дворянства и горожан, а также завоевать следующее поколение, введя бесплатное образование для всех талантливых студентов. Их влияние, в особенности в придворных кругах, и собственность росли довольно быстро, так что сеймы неоднократно пытались запретить иезуитам владеть землей и даже требовали изгнать орден.

Во второй половине XVI в. евангелическое духовенство доминировало в различных церковных округах в словацких землях, распространяя свой контроль на различные объединения духовенства, пасторские братства или товарищества (contubernia) [49] , они избирали своих пробстов. Оставаясь по закону под юрисдикцией католических епископов, они постепенно переходили, однако, к своим собственным исповеданиям, которые после Аугсбургского мира 1555 г. обрели дополнительную легитимность. Поскольку мир распространял веротерпимость на тех, кто придерживался вероисповедания, представленного Карлу V в 1530 г. в Аугсбурге, лютеране в Венгрии надеялись, что благодаря своим вероисповеданиям, основанным на Аугсбургском исповедании и представленным церковным и светским властям, на них также будет распространена веротерпимость.

В Венгрии, как и в Священной Римской империи, теологические противоречия нарастали по мере того, как сторонники кальвинистского учения также потребовали для себя терпимости, доказывая, что их вероучение соответствует верно истолкованному Аугсбургскому исповеданию. После 1570 г. это привело к углублению теологического конфликта, в ходе которого евангелические гуманистические реформационные движения в Венгрии разделились на три четко обозначенные группы: лютеран, кальвинистов и антитринитариев. В словацких землях лютеранство, исповедуемое прежде всего немецкоязычным городским населением и словаками, было наиболее многочисленным, в то время как среди венгров в центральной Венгрии и Трансильвании доминировали кальвинисты. Антитринитаризм нашел поддержку главным образом среди секеев и венгров Трансильвании.

Поскольку у словацких протестантов всегда были тесные контакты со сторонниками Реформации в Германии, противоречия между последователями кальвинизма и лютеранами, а также между различными группами лютеран, раздиравшие Германию, находили отголоски в словацких землях. Эти противоречия, суть которых сводилась к правильному толкованию вероучения Лютера и Аугсбургского исповедания, были связаны с подготовкой и принятием «Формулы» (1577 г.) и «Конкорданса» (1580 г.) — сборника основ вероучения Лютера. «Формула» и «Конкорданс» были подготовлены по поручению местных государей группой теологов и были направлены на разрешение споров внутри самого лютеранства. «Конкорданс» должен был также четко определить, какие варианты должны считаться терпимыми на основе Аугсбургского мира 1555 г.

Поскольку в Венгрии второй половины XVI в. существовала не менее сложная смесь реформационных взглядов, поначалу небольшая группа лютеран попыталась принять «Конкорданс» за доктринальный стандарт для евангеликов. Это привело к ожесточенным личным и теологическим спорам. Эти споры поутихли только тогда, когда городские советы горнопромышленных городов во имя сохранения общественного порядка и общего подхода к религиозным вопросам выступили в защиту все еще хрупкой de facto веротерпимости евангелического движения.

Дебаты о принятии «Конкорданса» переместились в восточные комитаты Спиш и Шариш. Там сторонники «Конкорданса» выступали против так называемых крипто-кальвинистов, многие из которых обучались вместе с Меланхтоном. Вождем конкордистов был дворянин-лютеранин Юрай Хорват Станчич Градецкий, который в своем имении Стража основал академию, ставшую одной из самых заметных лютеранских школ в словацких землях. Среди теологов-конкордистов было два первых видных лютеранских теолога-словака — Элиаш Лани и Северин Шкултеты.

Большое количество трактатов, написанных в период этих споров, стали первыми серьезными изданиями, напечатанными в Словакии, в особенности в типографии, основанной в 1578 г. в Бардеёве Давидом Гутгезелем. После провала попыток найти общий язык между кальвинистами и лютеранами на сейме, созванном в 1591 г. дворянином Тамашем Надашди в Чепреге, конфликт в восточно-словацких землях был постепенно разрешен в ходе ряда синодов и сеймов, проходивших с 1595 по 1599 г. Как и горнопромышленные города, Спиш и Шариш отреклись от кальвинистских или сакраментарианских, анабаптистских и антитринитаристских взглядов, но и не приняли «Книгу согласия» в качестве своего доктринального стандарта, поскольку посчитали, что ее принятие может привести к обвинению в религиозных нововведениях и поставить под угрозу фактическую веротерпимость по отношению к ним. Поэтому они вернулись к своим более ранним формам вероисповедания и Аугсбургскому исповеданию. В то же время их позиция изменилась, когда для возвращения населения в лоно католичества началась использоваться сила, и в особенности после Венского мира 1606 г., положившего конец восстанию Иштвана Бочкаи.

В конце XVI в. на помощь миссионерской и педагогической деятельности в качестве эффективного средства проведения рекатолизации в королевстве Венгрия пришли экономическая и политическая мощь и военная сила. Новое поколение молодых честолюбивых дворян и горожан, воспитанных в иезуитских школах и университетах, начинало проявлять интерес к церковным должностям. Одним из первых был нитранский епископ и позднее (с 1605 г.) архиепископ эстергомский Ференц Форгач. Поскольку в начале XVII в. деятельность иезуитов в словацких землях получала все большую поддержку со стороны придворных кругов, подавляющее большинство венгерского дворянства, исповедовавшего протестантизм, противостояло иезуитам и ощущало не только угрозу рекатолизации, но и ограничения своих сословных привилегий и статуса.

Начало рекатолизации было положено Фердинандом Штирийским в Верхней Австрии и Штирии в последние годы XVI в. Это вдохновило Рудольфа II предпринять сходные шаги в подвластных ему венгерских землях, и он предпринял попытку насильственно вернуть в католичество два важных города, Кошице и Левочу. Борясь с евангеликами в королевских городах, император удивительным образом ссылался на принцип Аугсбургского мира «чья страна, того и вера» («cuius regio, eius religio»), который не распространялся на Венгрию, чтобы доказать, что как суверенный государь он может определять, какую религию следует исповедовать в королевстве. К тому же он подчеркивал, что эти населенные пункты были королевскими городами и, следовательно, подпадали под его, короля, юрисдикцию. Однако и в Кошице, и в Левоче он столкнулся с неожиданным сопротивлением. Захват лютеранских и кальвинистских церквей в Кошице в начале 1604 г., включая церковь св. Елизаветы, в которой эгерский епископ, бежавший от турок, хотел устроить новый кафедральный собор, и изгнание протестантского духовенства можно было осуществить только с помощью военной силы, предоставленной имперским военачальником в Верхней Венгрии генералом Джакомо Барбиано де Бельджойзо. Рекатолизация Кошице была направлена против горожан, но она вызвала глубокое возмущение не только в городской среде, но и в рядах венгерского протестантского дворянства. На сейме 1604 г. они выразили резкий протест против действий Барбиано де Бельджойзо и решения императора. Рудольф пообещал, что этот вопрос будет рассмотрен после других, по крайней мере, после того, как будет утверждено финансирование Пятнадцатилетней войны. Но как только император получил деньги, он распустил сейм и по собственной инициативе добавил к статьям, которые уже были утверждены сеймом, еще одну, 22-ю статью, которая возрождала все законы против «ошибочных учений», принятые ранее, и вдобавок запрещала обсуждение религиозных вопросов на сеймах под угрозой обвинения в государственной измене. Дворяне-протестанты, возмущенные этой тактикой, доказывали, что статья нарушала принципы, права и привилегии сейма и была направлена против их сословия и их религии.

Первые меры против протестантов совпали с попытками турок отвоевать Эстергом. Когда большая часть имперской армии была выведена из восточной Венгрии и Трансильвании, чтобы отразить надвигавшуюся угрозу,- генерал Барбиано де Бельджойзо воспользовался ситуацией, чтобы конфисковать в восточной Венгрии собственность влиятельного трансильванского дворянина Иштвана Бочкаи, который вел тайные переговоры с антигабсбургской оппозицией в Трансильвании и с османами. Однако эта акция Барбиано обернулась катастрофой для имперских войск. Бочкаи сумел собрать вокруг себя широкий круг недовольных. В битве при Алмошде (комитат Бихар) в октябре 1604 г. он нанес поражение имперским войскам. Особую роль на первом этапе восстания Бочкаи играли отряды гайдуков, которые изначально были пастухами крупного рогатого скота и зарабатывали на жизнь случайной военной службой и разбоем. Они жили в пограничных с османами областях, где были превосходные условия для бандитских набегов. В XVI в. число гайдуков резко возросло, поскольку их ряды пополняли сотни беглых крестьян. В армии Барбиано де Бельджойзо насчитывалось более 3 тыс. гайдуков, и костяк армии Бочкаи также состоял из плохо организованных и склонных к разбою гайдуцких отрядов.