Чтение онлайн

Если он захватывает пленных, он не убивает и не истязает их.

В нише у входа во дворец подвешен колокол. Если с жителем королевства случится какое-нибудь несчастье или что-то иное, что раздирает его внутренности и мучит его душу, и если он желает рассказать об этом королю, — это нетрудно, стоит лишь только позвонить в колокол, который там висит. Каждый раз как Рама Камхенг слышит этот призыв, он расспрашивает жалобщика и решает дело по справедливости».

Разумеется, сами по себе эти декларации еще не означали, что все в государстве Сукотай обстояло именно таким образом. Но главное здесь в том, что надпись Рамы Камхенга излагала политико-экономическую программу государства, противопоставлявшего себя Кхмерской империи, где все эти «свободы» отсутствовали.

Все торговые сделки, в том числе и продажа земли, в Кхмерской империи находились под строгим контролем правительства и несомненно облагались весьма тяжелыми налогами. Не исключено, что там существовала и государственная торговая монополия на целый ряд товаров. Государство, по всей видимости, контролировало и размещение сельскохозяйственных культур. Не только покупка, но и наследование земли в X—XII вв. утверждались императором. При отсутствии прямых наследников, а часто и по произволу властей наследство отходило в казну. Личная собственность даже высших чиновников не была незыблема. Как сообщала хвалебная надпись императора Сурьявармана I, «он лишал имущества и превращал в бедняков, как преступников, тех, кто нажил большие богатства, будь то через наследство или через верную службу ему самому». Наконец, громоздкий государственный аппарат со сложной системой судопроизводства делал правосудие недоступным для большинства населения.

Под флагом борьбы со всеми этими «злодеяниями» Кхмерской империи Рама Камхенг и развернул наступление на подчиненные ей земли.

Надпись 1292 г. сообщает, что на востоке он покорил земли до берегов Меконга, до самого Вьетнама; на юге — до Кионти (на р. Пинг, между Кампенгпетом и Наконсаваном), Прека (Пакнампо), Супаннапума (Супанбури), Ратбури, Петбури, Наконситамарата и до моря, которое служило южной границей его владений. К западу он покорил земли до Мыангчота (Месота), Хонгсавати (в Южной Бирме), вплоть до моря, которое и здесь было границей. К северу он завоевал земли до Мыангпле (Прэ), Мыангмана, Мыангплыа (на р. Нан) и земли на левом берегу Меконга до Мыангчава (Луангпрабанг).

Как видно из этого перечисления, подкрепляемого другими документами, кроме страны кхмеров Рама Камхенг нанес тяжелый урон также индонезийской империи Шривиджайя и бирманскому государству Паган, которые в то время также находились в кризисном состоянии.

В первой половине 90-х годов XIII в. Рама Камхенг, по-видимому, оккупировал весь Малаккский полуостров. Дальнейшее его наступление на юг было приостановлено только прибытием в 1295 г. к его двору монголо-китайского посольства с категорическим требованием прекратить войну со Шривиджайей.

На западе, воспользовавшись вторжением монголов в Северную Бирму (в 1277 г.), Рама Камхенг в начале 80-х годов XIII в. установил протекторат над Южной Бирмой, вице-королем которой стал авантюрист шанского (западнотайского) происхождения Вареру (он же Макатхо), бывший до этого придворным сукотайского короля. На востоке в державу Рамы Камхенга вошла большая часть современного Лаоса.

Основную массу новых подданных Рамы Камхенга составляли моны, в отношении которых он проводил политику, направленную на постепенное слияние их с тайским населением. На первых порах (в 80—90-х годах) он пошел даже на восстановление старого монского государства Лаво, правда в сильно урезанных границах (левобережье нижнего Менама с центром в Лопбури). Вплоть до 1299 г. Лаво посылало посольства в Китай и принимало оттуда посольства на равных правах с государством Сукотай.

Дипломатический талант Рамы Камхенга ничуть не уступал его военным и политическим способностям. Он так же хорошо ориентировался в международной обстановке, как и во внутренних делах завоевываемых земель. Между тем эта обстановка была весьма сложной. Главным ее фактором в тот период являлось окончательное объединение Китая монгольской династией и начало китайско-монгольской экспансии на юг. На протяжении последней четверти XIII в. китайско-монгольские войска с переменным успехом вторгались в Северный и Южный Вьетнам, Камбоджу, Индонезию, Бирму и Северный Таиланд.

В западной исторической литературе бытует устойчивое мнение, что монголы поощряли нападения молодых тайских государств на Кхмерскую империю и другие старые государства Юго-Восточной Азии. Однако конкретное сопоставление событий и дат свидетельствует об ином.

В 1282 г. (т. е. через год после вторжения монгольских войск в Тямпу) в Сукотай и в недавно вновь получившее независимость Лаво прибывают послы Хубилай-хана. Их требования всюду были стандартными: признание власти монгольского императора и уплата дани. Оба государства оставили эти посольства без ответа. Теперь санкции со стороны Монгольской империи становятся только вопросом времени.

В следующем, 1283 г. монголы вторгаются в Камбоджу и начинают свой второй поход против Паганского царства. Камбодже и Тямпе в конечном счете удается отразить вооруженное вторжение, но ценой такого напряжения сил, что в октябре 1285 г. обе эти страны вынуждены направить к Хубилай-хану посольства с признанием своей вассальной зависимости и данью.

Борьба в Бирме кончается в 1287 г. захватом Нагана монголами и аннексией Паганского царства. Теперь границы империи Чингизидов вплотную подошли к Сукотай.

В этот драматический момент по инициативе Рамы Камхенга в 1287 г. заключается тройственный союз молодых тайских государств — Сукотай, Чиангсена (правитель Менграй) и Пайао (правитель Нгам Мыанг), которые практически единственные в Индокитае еще не признали власть монголов.

Пайао, небольшое княжество, возникшее в конце XI в., играло в рассматриваемое время второстепенную роль. Что же касается государства князя Менграя (1259—1317), ядром которого было древнее тайское княжество Чиангсен, то оно в тот период повторяло путь развития Сукотай, энергично расширяясь за счет пришедшего в упадок монского царства Харипунчайя. Уже на второй год своего правления Менграй основывает г. Чианграй и переносит туда столицу. Затем, постепенно продвигаясь на юг, он овладевает все новыми кусками Харипунчайи. В 1269 г. захватывает г. Чиангконг, в 1273 г. основывает г. Мыангфанг. Вслед за тем, однако, его наступление на Харипунчайю приостанавливается более чем на полтора десятилетия. По времени этот перерыв совпадает с появлением монголов в Северной Бирме.

После заключения тройственного союза Менграй вновь обращается к своим планам завоевания Харипунчайи, но теперь он явно бережет свои войска и вместо прямого натиска прибегает, согласно легенде, к своеобразной военной хитрости. Он засылает в эту страну своего агента, который, войдя в доверие к царю Джибе и получив важный пост, доводит различными притеснениями народ до полного отвращения к существующей власти. Из этого беллетризированного рассказа напрашивается вывод, что, как и Рама Камхенг, Менграй умело использовал глубокое недовольство населения в переживавшем кризис деспотическом государстве.

В 1292 г. Менграй после короткой осады занял столицу Харипунчайи — Лампун. Последний монский царь бежал в крепость Лампанг, где пытался организовать сопротивление. И в том же году, возможно по приглашению побежденного, в государство Менграя вторгаются монголы.

В такой критической обстановке Рама Камхенг вновь проявляет свое незаурядное дипломатическое дарование. В том же, 1292 г., десять лет спустя после визита монгольских послов, он впервые отправляет посольство к Хубилай-хану с данью и признанием верховной власти императора. При этом он, несомненно, действует и в интересах своего союзника. В 1293 г. монгольские войска покидают Харипунчайю, а ее незадачливый последний царь получает разрешение поселиться на территории Сукотай, в Питсанулоке.