Чтение онлайн

Посольство Дваравати, прибывшее в Китай в 649 г. с особенно богатыми дарами, видимо, имело целью получить международное признание этого захвата. Китайский путешественник Сюань Цзан, писавший в середине VII в., уже упоминает только одно государство между Камбоджей и Бирмой — Дваравати. В то же время китайская летопись «Синь Тан шу» несколько более подробно объясняет структуру новой державы. «Царство Дохоло (Дваравати. — Э. Б.), — сообщает она, — имеет двух вассалов — Тоюань и Тамлинг», т. е. Читу и княжество Тамбралинга (Наконситамарат), лежавшее к югу от Паньпаня, захваченного раньше, вошли в Дваравати на условиях известной автономии. Как долго они сохраняли свой автономный статус, неизвестно. Несмотря на близкое родство объединившихся стран, их слияние, по-видимому, проходило не так уж гладко. На эту мысль наводят события 60-х годов VII в.

Согласно тайским летописям, на севере Таиланда в 661 г. был основан город Харипунчайя (совр. Лампун), а в 663 г. сюда прибыла, чтобы взять власть в свои руки, дочь царя Лавапуры принцесса Чам Теви. Основанное ею монское государство Харипунчайя просуществовало до XIII в. Вся история Чам Теви изложена в старотайских хрониках очень невнятно. Об этой принцессе говорится, что она была дочерью царя Лавапуры и главной женой царя Раманнагары, т. е. Страны монов. Современные западные историки отождествляют Лавапуру с Дваравати, а Раманнагару — с Южной Бирмой. Но такое толкование не дает ответа на вопрос, что случилось с мужем Чам Теви и почему она на третьем месяце беременности отправилась в Северный Таиланд, вместо того чтобы подарить законных наследников трону Южной Бирмы.

Ситуация станет гораздо яснее, если мы предположим, что отец Чам Теви был вассальным царем Лавапуры в узком смысле, т. е. бывшего Читу, а царь Раманнагары был его сюзереном, царем главной монской державы того времени — Дваравати.

В этом случае перед нами брак, заключенный по совершенно ясным политическим соображениям, который, по всей видимости, закончился катастрофой. Не исключено, что царь Дваравати был попросту убит при соучастии своей жены, вставшей на сторону сепаратистов. Тогда ей, разумеется, не оставалось ничего другого, как бежать со своими сторонниками в северные джунгли, где еще за два года до того обосновалась группа эмигрантов из Лавапуры. Позднейшие летописцы, естественно, опускали в своих рассказах все детали, которые могли скомпрометировать основательницу государства, в результате чего вся эта история и приобрела такой загадочный вид.

Образование нового государства пресекло дальнейшее распространение власти Дваравати на север. Но на первых порах это не особенно задевало правителей Дваравати, так как их интересы до конца VIII в. были обращены в основном на юг.

Период с последней четверти VII в. до последней четверти VIII в. был эпохой наивысшего расцвета Дваравати. В это время восточный конкурент страны в области внешней торговли — Камбоджа — находился в состоянии глубокого упадка и раздробленности, а новый соперник, на юте, — индонезийская морская держава Шривиджайя — еще только набирал силу.

Одним из показателей расцвета Дваравати является активное градостроительство. Около 675 г. начинается строительство новой столицы Дваравати — Наконпатома, ближе к морю и в более доступном для судов месте. В отличие от Утонга, который рос постепенно, Наконпатом был воздвигнут сразу, по единому проекту.

Этот крупнейший из городов Дваравати представлял собою в плане отчетливый прямоугольник со сторонами 7 и 3 км, огражденный двойным валом и рвом. В самом центре города было расположено святилище, при раскопках которого найдены два серебряных медальона с надписью: «Шри Двараватишвара, царь Дваравати». На медальонах были изображены корабль с вырастающими из него двумя лианами и корова с теленком — символы торгового мореходства и сельскохозяйственного изобилия. Такой же корабль был изображен на терракотовом подносе из царского туалетного набора, также найденного в Наконпатоме.

В VIII в. в устье Меклонга был возведен новый портовый город — Кубуа, который в этом столетии стал главным портом государства. Город был защищен мощными укреплениями. Ширина рва, опоясывавшего город, достигала 56 м.

Эпиграфические памятники того времени немногочисленны, но они свидетельствуют о существовании буддийских монастырей, которым цари и вельможи приносили в дар рабов, скот, колесницы, серебряные вазы. Возможно, не случайно в надписях до XI—XII вв. отсутствуют упоминания о дарении земель. Земельный фонд, видимо, был еще далеко не исчерпан. Однако приносились в дар культивированные участки, и при этом даритель указывал не земельную площадь, а только количество подаренных кокосовых пальм.

В последней четверти VIII в. международная обстановка изменилась в неблагоприятную для Дваравати сторону. Найденная в Наконситамарате шривиджайская стела с датой 775 г. свидетельствует о том, что к этому времени индонезийская морская держава, наступая на север, захватила весь Малаккский полуостров, вплоть до бухты Бандой. Шривиджайский флот теперь не только контролировал Малаккский и Зондский проливы, но и стал блокировать побережье Сиамского залива. Вскоре после этого Камбоджа, объединившаяся в 802 г. под единой властью, начала оказывать давление на восточные границы Дваравати.

Правительству Дваравати под влиянием этих обстоятельств пришлось переориентировать свою политику и обратиться от моря в сторону суши. Центр государства был перенесен в глубь его территории, в старую столицу Читу — Лавапуру. Поэтому в IX—X вв. и само название страны изменилось. Ее стали называть Лавапура или сокращенно Лаво. В последующие два столетия эта страна была в основном занята изнурительными, но бесплодными войнами с северным соседом — Харипунчайей, оборонительной борьбой на востоке против Камбоджи и эпизодическими набегами на ослабленного войнами с Наньчжао западного соседа — государство Пью в Бирме. Но и здесь после формального подчинения Пью государству Наньчжао (832) военная удача не всегда сопутствовала Лаво. Из китайских летописей известно, что в 859 г. царь Наньчжао Фон Йе послал генерала Туан Сена на помощь Пью против Царства львов (т. е. Лаво). Помощь, очевидно, была довольно эффективной, так как в 860 г. благодарный народ Пью подарил царю Наньчжао золотую статую Будды.

Хозяйство в IX—X вв., по-видимому, стало принимать все более натуральный характер, но денежное обращение сохранилось, о чем свидетельствует находка в Утонге монеты с надписью: «Лавапура».

В 1000 г. бесконечные войны Лаво с Харипунчайей получили неожиданную развязку. Как сообщают северотаиландские летописи, в этом году царь Харипунчайи Трабака двинулся вниз по реке на Лавапуру. Царь Лаво Учиттачаккавати, в свою очередь, выступил из Лавапуры навстречу противнику. Оба войска встретились на полпути и стали готовиться к битве. И в этот момент к стенам Лавапуры с юга подошел со своей армией и речным флотом Суджитта, князь Лигора (прежде — Тамбралинга; это княжество в конце X в., очевидно не без помощи Камбоджи, вновь добилось независимости). Суджитта легко овладел лишенной гарнизона столицей Лаво. После возникшего замешательства первым трезво оценил обстановку Учиттачаккавати. Вместо того чтобы возвращаться к занятому врагом городу, он обошел войско Трабаки и стремительно двинулся на Харипунчайю. Трабака поспешил за ним, но опоздал. Царь Лаво первым достиг города и занял его. Отчаявшийся Трабака бросился обратно к Лавапуре в надежде выбить оттуда Суджитту, но и здесь потерпел неудачу. Дальнейшая его судьба неизвестна.

Последствия этой войны троих не ограничились сменой династий на престолах Харипунчайи и Лаво. Не прошло и двух лет, как сын Суджитты Сурьяварман, вмешавшийся в борьбу за престол в Камбодже, был провозглашен камбоджийским царем. Царство Лаво и княжество Лигор как наследство Сурьявармана вошли в состав Кхмерской империи. В течение своего долгого правления (1002—1050) Сурьяварман I неоднократно пытался присоединить и Харипунчайю, но северным монам удалось отстоять независимость.

В Южном же и Центральном Таиланде на протяжении более чем двух веков (если не считать небольших перерывов) установилось кхмерское владычество. Феодальная система эксплуатации в кхмерской державе была развита гораздо больше, чем в Дваравати — Лаво. Южные моны при каждом удобном случае стремились сбросить с себя кхмерское иго. Так, воспользовавшись гражданской войной в Камбодже в начале XII в., они вновь восстановили государство Лаво и в 1115 г. направили посольство в Китай. Но их выступление было быстро подавлено после стабилизации положения в Камбодже царем Сурьяварманом II.

В 60-х годах XII в., когда наряду с неудачными войнами Камбоджу потрясло крестьянское восстание, моны вновь провозгласили свою независимость, о чем свидетельствует надпись 1167 г., принадлежащая царю Дхармашоке, в Наконсаване, но и на сей раз Лаво было возвращено в состав Кхмерской империи.

Хотя сама эта империя, начиная со второй половины XI в., переживала один кризис за другим, ее военная организация, сложная и тщательно продуманная машина подавления масс оставались еще достаточно прочными и наиболее могущественные ее вожди, такие, как Сурьяварман II (1113—1150) или Джайяварман VII (1181—1218), могли пока вновь и вновь пускать эту организацию и эту машину в ход.