Чтение онлайн

Реально у «пророка» Гитлера никакой надежды на победу, конечно, не было. В самом факте безнадежной, по сути, но от того не менее самоотверженной борьбы германской державы против множества врагов не было ничего из ряда вон выходящего. Новым был разве что смертный приговор, вынесенный в Нюрнберге честным германским солдатам Кейтелю и Йодлю, повинным только в том, что они слишком долго и слишком хорошо воевали теми ничтожными силами, что имелись в их распоряжении. Это, как совершенно справедливо пишет современный российский историк Борис Галенин, «до сих пор вызывает комплексы и творчески-оправдательный зуд у тех, кому требовалось для победы не меньше тысячи «летающих крепостей» на один случайно действующий немецкий пулемет или две-три дивизии штрафников на окопавшийся немецкий взвод» [373] .Не говоря уже о том, что как-то неприлично сегодня сидеть с человеком за одним столом, пусть даже и подписывая капитуляцию (которая, между прочим, спасает жизни и твоих солдат), а завтра – со спокойной душой вешать своего вчерашнего визави! Вот был бы номер, если бы «людоед» Гитлер после капитуляции Польши в 1939, Норвегии, Бельгии и Франции в 1940 или Югославии и Греции в 1941 году распорядился вздернуть подписавших эту капитуляцию польских, норвежских, бельгийских, французских, югославских и греческих генералов! Если же абстрагироваться от данного прискорбного, во всяком случае, с точки зрения офицерской чести, обстоятельства, то нельзя не прийти к заключению, что подобная, заведомо неравная, борьба являлась прочной (и, пожалуй, даже неотъемлемой) частью германской героико-исторической традиции. Не зря немецкая народная пословица гласит: «Мер файнд’ – мер эр’!» («Больше врагов – больше чести!») [374] ! Испокон веков германские герои (как легендарные, так и исторические) противостояли заведомо превосходящим их, бесчисленным полчищам врагов (Нибелунги-бургунды – гуннским, Карл Мартелл – арабским, Карл Великий – сарацинским и аварским, Генрих Птицелов и Оттон Великий – мадьярским, Генрих Силезский – монголо-татарским). Пруссия при Фридрихе Великом успешно сражалась и даже умудрилась выйти победительницей (совершив «чудо Бранденбургского дома»!) из одновременной борьбы с крупнейшими державами континентальной Европы – Россией, Австрией, Саксонией и Францией! Да и в годы Великой (Первой мировой) войны Второй рейх Гогенцоллернов дрался против почти что всех стран мира (Британской империи, Бельгии, Франции, России, Румынии. Италии, Сербии, США, Японии и десятков других государств рангом пониже), постоянно наступая, завоевывая неприятельские земли, и закончил войну вследствие Ноябрьской революции 1918 года («удара ножом в спину»), не уступив врагу ни пяди своей территории. Но «пророк» и вождь Третьего рейха ухитрился собрать и объединить против себя и против своей державы слишком уж много разного рода врагов (так и хочется сказать «всех, кого только можно»), одновременно объявив войну не только крупнейшим национальным государствам, но всем и мощнейшим международным силам сразу («мировому коммунизму», «мировому еврейству», «мировому масонству» [375] , «международному финансовому капиталу» и вообще «всем врагам белой расы» [376] ). И потому ничего нет удивительного в том, что Гитлер проиграл. Его принципиальный и последовательный «бунт против современного мира» был изначально обречен на неудачу. Да, были у Третьего рейха и фюрера этого рейха поистине гениальные прозрения и новейшие (даже по нашим временам) технологии. Да, каждый танк «Пантера»или «Тигр» дивизии «Великая Германия» с отборным «великогерманским» экипажем стоил десятка (а может, и двух) неприятельских танков. Но «горькая правда земли» (говоря словами Сергея Есенина) заключалась в том, что неприятель мог свободно бросить на каждый «великогерманский» танк десять, двадцать, тридцать, сотню своих танков (каждый из которых был «не ладно скроен, да крепко сбит», по известной русской народной пословице).

Ландскнехтов горстка прорвала кордон,

Где их, как бешеных собак, кончали,

И, напевая песню тех времен –

«Головушку», - брела домой в печали.

Иоганнес-Роберт Бехер. Лютер.

Шансов победить у войск Третьего рейха не было никаких. Даже если сделать слишком смелое, на наш взгляд, допущение, что части предельно обескровленного германского вермахта дошли бы до Урала. А дальше? Даже если немцы захватили бы советские военные заводы в Сибири? Даже если бы случилось то, чего «добрый дедушка» Сталин опасался настолько, что даже упомянул об этой нереализованной возможности в своем знаменитом тосте «за великий русский народ», произнесенном на кремлевском банкете в честь победы СССР в Великой Отечественной войне 9 мая 1945 года. Смысл данного, широко известного и еще шире разрекламированного, пассажа в сталинском тосте сводился к тому, что всякий другой народ (кроме русского), после таких позорных поражений, как поражения Красной армии в 1941 году, давно отправил бы свое правительство в отставку и заключил в неприятелем (то есть с Третьим рейхом) мир на почетных условиях, начав строить новую жизнь (без коммунистов) [377] . Так вот, даже если представить себе, что советская власть была бы низвергнута и в России восстановилась бы национальная государственность (нечто вроде того, о чем мечтали Главнокомандующий Русской Освободительной Армии генерал А.А. Власов и другие авторы Пражского манифеста Комитета Освобождения Народов России) - что бы это, в сущности, изменило? Ведь непобежденными остались бы Британская империя (Англия, Австралия, Новая Зеландия, Индия, Южная Африка, Канада, африканские и азиатские колонии Британии), США, страны Азии. Не хватило бы противникам «Оси» славянского «пушечного мяса»– вооружили бы бесчисленных желтокожих. В конце концов, воевавшие с союзными Третьему рейху японцами бесчисленные китайцы (как «красные» маоисты, так и «белые» чанкайшисты) являлись союзниками стран-противниц Германии и ее партнеров по «Оси» Берлин-Рим-Токио! Вместо советских сибирских заводов стали бы в полную мощь производить оружие и технику американские. Конечно, Гитлер мог бы обрушить на американские заводы свои баллистические ракеты и даже «летающие тарелки». Но и в этом случае – каждой германской ракете или «летающей тарелке» неприятель противопоставил бы тысячи «обычных» истребителей, штурмовиков, бомбардировщиков, напалм, фосфорные и атомные бомбы (сбросив их не только на Хиросиму и Нагасаки, но и на Рим, Брюссель, Амстердам, Париж, Гамбург, Берлин, Челябинск, Новокузнецк, Магнитогорск и Москву)…

Поэтому в принципе, во всей «альтернативно-исторической» тематике на тему «Европейской гражданской войны» нет, на наш взгляд, ничего интересного. Вошла бы Красная армия в Европу или нет, сохранила бы Великобритания статус «столицы мира» или не сохранила бы – все это детали, становящиеся, в долгосрочной перспективе, довольно-таки мало заметными. Важно было лишь одно: кто победил бы в войне - Третий рейх или его противники. Поскольку же Третий рейх, в силу катастрофического для Гитлера неравенства сил, был изначально обречен на поражение, вопрос можно считать снятым с повестки дня.

И поражение Третьего рейха вполне укладывалось в рамки общего сценария мирового развития, наиболее характерной особенностью которого с начала ХХ века стало взаимное истощение и истребление (под самыми разными предлогами) белых народов христианской Европы (или белых народов европейского происхождения), фаза исторического подъема которых, начавшаяся в эпоху Великих географических открытий, сменилась фазой угасания, или, говоря словами Льва Гумилева, «тенебрации». И те, кто утверждает, что «Европейская гражданская война» между белыми людьми велась за что-то иное, кроме установления в Европе и во всем мире власти цветных, сознательно лгут или безнадежно заблуждаются.

В самом деле – противники Третьего рейха с других стран «Оси» могли даже искренно верить, что воюют за «Короля и Отечество», «демократию», «свободу», «гуманизм», «общечеловеческие ценности», «рыночную экономику», «социализм», «коммунизм», «Союз нерушимый…», «Вечную Россию», «Третий Рим» – да хоть за что угодно! Важно нечто другое – за что все они сражались и гибли в действительности. А в действительности они гибли за то, чтобы белая раса навсегда ушла с исторической арены, уступив место другим. Это – факт исторический, а факты (как говаривал добрый «дедушка Ленин») – «упрямая вещь». Сами они могли воображать себе что угодно. Нам, свидетелям сегодняшнего этапа мировой истории, нет до этого никакого дела. Как известно, история судит и оценивает всех нас не по мыслям, а по делам.

Во-вторых, сам «пророк» Адольф Гитлер и его соратники тоже прекрасно отдавали себе отчет в том, за что в действительности воевали, и за что в действительности воевали их противники. Достаточно почитать соответствующие документы той не столь уж далекой (и в то же время – неизмеримо далекой) от нас эпохи! Поэтому, в принципе, ответ на вопрос, отвечал ли Третий рейх категориям «истинной (белой) Европы», или не отвечал, представляется нам вполне очевдным – при всем своем несовершенстве, только он один и отвечал этим критериям. Сердце всей белой Европы (включая Англию, Россию и даже США) тогда билось в Берлине. А где оно бьется сейчас? Скорее всего, что нигде. Нигде это сердце сегодня не бьется… Да и бьется ли оно вообще?…

Фюрер и имперский канцлер Третьего рейха Адольф Гитлер не стал, да и не мог стать тем, чем вообразил себя в каком-то роковом ослеплении – освободителем и спасителем Земли от «инфернальных тварей». Он как был, так и остался «пророком». Именно так, как «пророка», его и следует воспринимать. Только так – и никак иначе!

«Пророки» же, как таковые, крайне редко побеждают при жизни (а скорее всего – не редко, а вообще никогда). Их задача заключается совсем не в том, чтобы одержать победу, а в том, чтобы сформировать религиозно-политическую доктрину и освятить ее неким возвышенным мифом (именно в такой главный, основополагающий миф – миф о безнадежном сражении, об отчаянной отваге и гибели, из которой рождается новый мир [378] , - и вошел своей жизнью и смертью фюрер Третьего рейха). Все остальное за «пророков» делают силы истории…

«Союз священный верных братьев»

Главное – то, что мы сделали попытку. И эта

попытка войдет в анналы.

Курт Воннегут. Утопия-14.

В феврале 1950 года, в результате разоблачений, сделанных разведывательными службами западных союзников после встречи бывшего командира дивизии «Великая Германия» генерала Хассо фон Мантейфеля с федеральным канцлером ФРГ Конрадом Аденауэром, стало известно о подпольной деятельности вышедших в отставку «великогерманцев». Вынужденный оставить военную службу, генерал фон Мантейфель (судя по первым послевоенным публикациям, добывавший себе хлеб насущный в качестве служащего кельнского банкира Роберта Пфердменгеса, а затем – в качестве руководителя отдела экспорта завода металлоизделий «Бауэр унд Шаурте» в городе Нессе-на-Рейне) вместе с бывшим штандартенфюрером СС доктором Альфредом Франке-Грикшем создал по образцу масонских лож целую сеть ячеек тайной организации под названием «Брудершафт» [379] («Братство»).

Жизненный путь доктора Альфреда Франке-Грикша, говоря словами «красного графа» Алексея Николаевича Толстого, был извилист, как полет летучей мыши. Будучи зятем лидера «левого крыла НСДАП» Грегора Штрассера, Альфред Франке-Грикш вместе с Отто Штрассером (младшим братом Грегора, еще более левым, чем сам Грегор) 4 июля 1930 года вышел из рядов НСДАП, как «предавшей идеалы немецкого революционного социализма», «обуржуазившейся» и «окончательно продавшейся реакционерам и крупному капиталу». По заданию руководства созданной Отто Штрассером вместе с бывшим руководителем нелегальных отрядов «черного рейхсвера» майором Эрнстом Бухруккером революционной организации левых национал-социалистов «Черный фронт» («Ди Шварце Фронт») [380] Альфред Франке-Грикш в начале марта 1933 года под фамилией Гильдебранд перебрался из Германии в Австрию (куда сам Отто Штрассер перебрался только в мае того же года) и стал редактором издававшегося там «Черным фронтом» печатного органа «Дер Шварце Зендер» («Черный передатчик») [381] . В январе 1934 года Альфред Франке-Грикш последовал за Отто Штрассером в Прагу, где стал редактировать журнал «Дойче революцион» (Немецкая революция) [382] . В июне того же года он вступил в контакт с подосланным к нему гестаповским агентом и помог тому завербовать сотрудников штрассеровского пражского центра «Черного фронта». В конце 1934 года Альфред Франке-Грикш возвратился в Берлин, передал в руки гестапо список членов «Черного фронта» и сделал быструю карьеру в рядах «Шуцштаффеля» [383] (СС) – офицер штаба рейхсфюрера CC Генриха Гиммлера, штандартенфюрер СС, начальник отдела личного состава Главного Управления Имперской безопасности (РСХА) [384] .

Кроме генерала Хассо фон Мантейфеля и доктора Альфреда Франке-Грикша, в создании организации «Брудершафт» приняли активное участие бывшие гауляйтеры (секретари обкомов НСДАП) Карл Кауфман (Гамбург) и Лаутербахер (оба входили в число «левых» гауляйтеров, поддерживавших в свое время Грегора Штрассера), адвокат доктор Эрнст Ашенбах – один из руководителей раскрытого в конце 1952 года кружка национал-социалистических заговорщиков внутри Свободной Демократической партии (СвДП) [385] , отставной майор германского вермахта Гельмут Бек-Бройхзиттер, ветеран «Великой Германии»), многочисленные офицеры (главным образом, также ветераны танкового корпуса «Великая Германия») и бывшие высшие чины гиммлеровской полиции из всех четырех оккупационных зон послевоенной Германии. Из личного состава «Брудершафта» в обстановке строжайшей конспирации были укомплектованы по штатам военного времени две боевые дивизии – гренадерская (пехотная) и танковая (!). Весь личный состав обеих дивизий состоял исключительно из бывших фронтовиков – в большинстве своем высококвалифицированных профессионалов, воспитанных в духе непоколебимой (для своих сторонников) или фанатичной (для своих противников) преданности идеям национал-социализма.

История создания организации «Брудершафт» уходит своими корнями еще в кровавый 1945 год, когда большая часть уцелевших в боях чинов дивизии «Великая Германия» пребывала в английском плену. Там, в работавших за колючей проволокой, под присмотром британских солдат, «германских рабочих частях» дивизии «Гроссдойчланд», и возникла (едва ли без ведома последнего германского имперского правительства гросс-адмирала Карла Дёница) идея создания «Братства». Там же из офицеров «Великой Германии» был подобран костяк будущей тайной организации. Это стало известно лишь в феврале 1950 года, когда «Брудершафт» успел превратиться в крупнейшую тайную армию Европы (не считая, разумеется, бесчисленной. большевицкой агентуры). Бывший командир «Великой Германии» генерал Хассо фон Мантейфель и доктор Альфред Франке-Грикш (который к описываемому времени – явно не без подражания титулу средневековых владык «Священной Римской Империи германской нации» [386] !
– стал именовать себя «канцлером европейского братства германской нации» [387] ) сочли, что настал момент реализовать тайное предложение федерального канцлера ФРГ Конрада Аденауэра западным державам о создании западногерманского воинского контингента, превратив тайно сформированные ими гренадерскую и танковую дивизию в костяк будущих вооруженных сил Западной Германии и противовес созданной в советской зоне оккупации «Национальной Народной Армии (ННА)» [388] ГДР.