Чтение онлайн

По этому поводу генерал Хассо фон Мантейфель в декабре 1949 года встретился с канцлером Конрадом Аденауэром. Но уровень конфиденциальности оказался недостаточным. Как ни старался Аденауэр сохранить беседу с бывшим командиром «Великой Германии» в тайне, спецслужбы союзников, узнавшие о беседе и обеспокоенные ею, предали встречу канцлера с Мантейфелем гласности.

Руководство «Брудершафта»– Совет Братства [389] (Брудершафтсрат) – рассматривало себя как «узкий круг» и как «Генеральный штаб будущей германской армии», а обе тайно сформированные дивизии – как «становой хребет» будущих европейских вооруженных сил, возглавляемых чистыми в расовом отношении германскими соединениями для защиты от коммунистической угрозы с Востока. Когда создание таких вооруженных сил встало на повестку дня, руководство «Брудершафта» начало активную деятельность, направленную на включение в их состав своего кадрового ядра. С этой целью они и сочли необходимым установление контакта с канцлером Аденауэром и, в первую очередь, активизировать имевшиеся у них тесные контакты с бывшими генералами вооруженных сил Третьего рейха (во главе с генералом Шпейделем), которым было поручено создание новой германской армии (будущего бундесвера [390] ).

В августе 1950 года один из руководителей «Брудершафта» – Карл Шпиккер, даже совершил вояж в Латинскую Америку. После военного поражения Третьего рейха в 1945 году Шпиккер участвовал в восстановлении германской Партии Центра (Центрумспартей) [391] , председателем земельного правления (ландесфорштанда) [392] и представителем которой от земли Северный Рейн-Вестфалия он стал в Экономическом совете (Виртшафтсрате) [393] Бизонии (Бизонией именовались американская и английская оккупационные зоны Германии после их объединения). Затем, перейдя в марте 1949 года в Христианско-Демократический Союз (ХДС) [394] , Шпиккер в сентябре 1949 года стал министром без портфеля в правительстве земли Северный Рейн-Вестфалия. В ходе своего вояжа в страны Латинской Америки Карл Шпиккер встречался с бежавшими туда от карательной юстиции союзников по антигитлеровской коалиции германскими офицерами, убеждая их в целесообразности немедленного возвращения в Германию для участия в предстоящем восстановлении германской армии. Шпиккер, обладавший большим даром убеждения, сумел добиться ощутимых успехов. Уже в октябре-ноябре того же 1950 года не менее 400 рекомендованных им военных специалистов бывшего германского вермахта совершили оплаченный германским правительством переезд в ФРГ.

Однако «Брудершафт» руководствовался в своей деятельности не только собственной военной, но и идеологической, а также всесторонне проработанной внутри- и внешнеполитической концепцией нового европейского порядка и европейской безопасности. По замыслу создателей этой концепции, ее надлежало осуществить прежде всего в Германии, после чего распространить ее на остальную часть Европейского континента.

«Брудершафт» явился связующим звеном между открыто действовавшими в ФРГ и Австрии правыми организациями, а также державшимися в тени заинтересованными кругами военной иерархии бывшего германского вермахта, с одной стороны, и (как писала швейцарская газета «Базелер национальцайтунг» [395] ) «промышленными и финансовыми группами, с которыми оно имело далеко идущие связи» – с другой.

«Брyдершафту» удалось привлечь на свою сторону многих германских патриотов, не желавших мириться с подчиненным положением Германии, уготованным ей победителями – в частности, Ганса фон Штауфенберга – двоюродного брата главы заговора против Гитлера 1944 года полковника Клауса Шенка графа фон Штауфенберга – и бывшего имперского руководителя обучения гитлеровского молодежного движения «Гитлерюгенд» (ГЮ) [396] Готфрида Гризмайра, первоначально пытавшегося самостоятельно создать в подполье нелегальную группу этого союза гитлеровской молодежи, но убедившегося затем в том, что «Брудершафт» открывает в этом плане куда более широкие возможности и перспективы. Через Штауфенберга и Гризмайра «Брудершафт» с конца октября 1947 года сотрудничал с основанной, с разрешения союзнических военных властей, Августом Гаузляйтером молодежной организацией «Немецкий союз», объединявшей в своих рядах бывших национал-социалистов и «младоконсервативных» членов Христианско-Демократического Союза из евангелических (лютеранских) кругов и редакции газеты «Христ унд Вельт» [397] («Христианин и мир»). Но в первую очередь они сотрудничали с гамбургским «Герренклубом» [398] (Клубом господ), группировавшимся вокруг Карла Кауфмана, бывших австрийских гауляйтеров Адольфа Шееля и Альфреда Фрауэнфельда, а также «имперского вождя молодежи» [399] (рейхсюгендфюрера) в Третьем рейхе Артура Аксмана.

Разработанные в английских лагерях для военнопленных идейные позиции «Брудершафта», на основе которых «Братство» начало собирать первые кадры и создавать свои организационные структуры, диктовались тем, что, по мнению этих военнопленных, в Германии началась борьба всех против всех. Создатели «Брудершафта» были полны решимости противодействовать подобному развитию событий, бросив испытанное фронтовое братство солдатского поколения на чашу весов против разногласий в политических мнениях. Сами они именовали свою идеологию «солидаризмом».

На основе этого «солидаризма» доктор Альфред Франке-Грикш разработал в дальнейшем более сложные идеологические построения. В соответствии с ними европейская история ХХ века являлась историей революции, которая шла тремя волнами. В соответствии с историко-политической концепцией, разработанной Альфредом Франке-Грикшем, первая революционная волна возникла в 1914 году и продолжалась до 1933 года; вторая охватывает период с 1933 по 1945 гг.; третья революционная волна зародилась в конце Второй мировой войны, в 1945 году, вследствие чего эпоха национал-социализма неотделима от начинающегося сейчас исторического этапа, являясь «органической составной частью революции».

Поскольку в описываемый период речь шла либо о европейской армии, в которую «Брудершафт» намеревался войти в качестве «твердого германского ядра», или костяка (как это первоначально предполагалось), либо об интегрированной в общие военные силы Запада «атлантической армии», находящейся под эгидой США (с «твердым ядром», или костяком, состоящим не из германских, а из американских войск), «Брудершафт», по мере того, как все более вероятным становился «американский вариант» в духе возникшего несколько позднее блока НАТО (Организации Североатлантического договора) [400] , во все большей степени оказывался перед необходимостью выбора. В результате часть «Брудершафта», состоявшая преимущественно из бывших офицеров германского вермахта, тяготела к желаемому Соединенными Штатами Америки и потому имевшему больше шансов на осуществление «атлантическому» или выдержанному в духе «атлантизма» европейскому военному пакту и спешила вовремя предоставить себя в его распоряжение. В то же время другая часть «Братства» упорствовала на сохранении верности первоначальной концепции. Она отвергала секретное предложение федерального канцлера Конрада Аденауэра о передаче германского военного контингента в распоряжение западных держав, критикуя его как шаг к превращению национального германского воинства в армию наемников западного (преимущественно – англо-американского) монополистического капитала, и противопоставляя ему идею создания суверенных общеевропейских (фактически же, на тот момент –западноевропейских) континентальных вооруженных сил под германским командованием.

Необходимо заметить, что этот раскол «Брудершафта» на два различных и противоборствующих крыла не прошел незамеченным, в частности, для влиятельной западногерманской газеты «Зюддойче цайтунг», которая, в частности, писала:

«Последние сообщения указывают на то, что «Братство» разделилось на два конкурирующих течения. При этом речь идет об официальной политической позиции организации. Бек-Бройхзиттер со своими приверженцами стоит за европейскую («атлантическую»– В.А.) политику, а Франке-Грикш – за политику, определяемую национальными (немецкими – В.А.) соображениями, которая, как представляется, поддерживается прежде всего праворадикальной оппозицией». Идейно-политические разногласия между Бек-Бройхзиттером, генералом Мантейфелем и другими офицерами, с одной стороны, и стоявшими за доктором Франке-Грикшем кругами – с другой, были вызваны имевшей в описываемое время второстепенное значение и лишь позже, с течением времени, приобретшей актуальный характер альтернативой: «Европейское оборонительное сообщество» (под германским военным главенством) или НАТО. Бек-Бройхзиттер, генерал Мантейфель и канцлер Аденауэр, естественно, отдавали предпочтение «Европейскому оборонительному сообществу». Отсутствовала единая точка зрения по вопросу о том, создавать ли чисто германскую армию, или же германскую армию, интегрированную в общие западноевропейские вооруженные силы (Франке-Грикш стоял за последний вариант). Но подлинная суть разногласий заключалась даже не в этом. Речь шла о принципиальной дилемме:

либо Германия (ФРГ) входит в военный союз западных стран, в рамках которого германская армия становится лишь частью общеевропейской армии;

либо германская армия становится краеугольным камнем (костяком, «твердым ядром») для «Европы», как «третьего блока» между объединенными в рамках «атлантического союза» США и западноевропейскими державами, с одной стороны, и возглавляемыми Советским Союзом социалистическими странами «Восточного блока» (включая коммунистическую Германскую Демократическую Республику), с другой. Возглавляя «третий блок», Федеративная Республика Германия, естественно, играла бы ведущую, решающую роль и неизменно направляла бы взоры всей (Западной) Европы на «Срединную Европу», как на область, естественно ей принадлежащую и совершенно ей необходимую.

Однако, когда сведения о подпольной деятельности «Брудершафта» стали достоянием гласности и получили широкую известность, его руководство поспешило выступить с опровержением, отрицая как вершившиеся в глубокой тайне военные приготовления, так и сам факт нелегальной работы. Руководство «Брудершафта» всеми силами пыталось выдать «Братство» за организацию, все еще находящуюся в процессе становления и лишь готовящуюся к учреждению и регистрации.

Чтобы снять с себя выдвинутое против него обвинение в военном заговоре, «Брудершафт» выдвинул, в качестве убедительного доказательства своей невиновности, следующее утверждение. В отличие от определенных кругов бывших военнослужащих германского вермахта, готовых нести военную службу под любым знаменем и на любых условиях, «Братство» из чувства ответственности за Европу высказывается против ремилитаризации (Западной) Германии. Как было сказано в статье «Правда о «Братстве», опубликованной в Дюссельдорфе через агентство печати «Дойчер Унабхенгигер Цейтунгсдинст» [401] 27 февраля 1950 года, «Вопрос об этом при нынешних обстоятельствах, а также по ряду иных причин совершенно не подлежит обсуждению».

Впрочем, в сентябре 1950 года «Брудершафт» заявил на страницах гектографированного и здания «Динст аус Гамбург» [402] , что для выяснения позиции по данному вопросу он намерен вскоре провести публичные собрания бывших военнослужащих германского вермахта, чтобы затем представить на рассмотрение правительства ФРГ следующее решение:

«Мы, бывшие солдаты и боеспособные немцы, заявляем: мы осознаем тот час опасности, который настал для Европы. Сохранение Европы всегда будет высшим законом наших действий. Мы готовы предоставить себя в распоряжение европейских вооруженных сил, которые будут созданы объединенной Европы, где все народы будут равноправными… Мы отказываемся от роли ландскнехтов и наемников в составе импровизированных германских частей, оснащенных устаревшим вооружением, равно как от любого включения германских частей в иностранные армии…».